Бентли Литтл - Идущие

Майлс выглядел растерянным, занятым своими мыслями, словно на автопилоте. Клер помнила его таким по прошлому: это означало, что он думал, мозг перерабатывал информацию. Обычно это бывало, когда он восстанавливал детали расследуемого дела – и слишком часто дома, за ужином, в спальне – короче, в любое время, которое якобы считалось личным и принадлежало им двоим. Майлс повел рукой в сторону своих спутников.

– Знакомьтесь. Гарден Хокс, Дженет Энгстрем. Дядя Дженет умер и продолжал ходить, как мой отец. Я привез ее с собой сюда из Сидэр-Сити. То же самое случилось с дедушкой Гардена много лет назад. Мы встретились с ним на озере. – Он обернулся. – Гарден, Дженет, это мой друг Хал. Мы работаем вместе. А это Клер, моя... бывшая жена. А это женщина, с которой я встретился накануне Рождества. Очевидно, ее зовут Мэй. Надеюсь, мне объяснят, почему она здесь.

– Это та самая колдунья, про которую я вам рассказывал, – шепнул Гарден.

Майлс отстранен но кивнул.

– А это кто? – спросил Хал, показывая на сидящего на земле.

– Агент Росситер. ФБР.

– Кроме шуток? – присвистнул детектив. – Ты влез во что-то серьезное.

– Угу.

– Кстати сказать, считай, что я тоже.

– Извини.

– Не стоит. – Хал покачал головой. – Господи, Майлс, когда ты перестанешь играть в Одинокого Рейнджера? За один час общения с Клер в Лос-Анджелесе я узнал больше, чем от тебя за три месяца. Если мы с тобой действительно друзья, ты должен подключить меня к этому. Я приехал сюда, я понятия не имею, что тут происходит, но на сей раз тебе не удастся все делать одному. Другие тоже имеют к этому отношение.

Клер прекрасно понимала Хала и была полностью с ним согласна, но считала, что сейчас не время и не место для этого, и по напряженному лицу Майлса и стиснутым челюстям понимала, что он замкнулся.

– Что произошло с Бобом? – решила она сгладить обстановку. – Ты нашел его?

– Да. Нашел, – устало кивнул Майлс. Глубоко вздохнув, он вкратце описал все, что произошло с ним после отъезда из Калифорнии. Хал время от времени задавал вопросы, Майлс отвечал, Гарден и Дженет давали уточнения.

Пока Майлс рассказывал, Клер не могла время от времени не бросать взгляд на озеро. Где-то в глубине этих черных вод находился затопленный город, в котором на протяжении десятилетий ходили утонувшие колдуны и куда стремились недавно умершие. Она ощущала физический страх – такой же материальный, как температура воздуха или скорость ветра.

Майлс договорил и с силой сжал ее потную ладонь, словно ища поддержки. Она чувствовала, что он что-то недоговаривает, и именно это его тревожит больше всего. Хал, похоже, тоже это почувствовал. Взглянув ему в лицо, она увидела под маской натужной иронии отражение собственных страхов и тревог.

– Итак, – театрально произнес Майлс, обращаясь к Мэй, – полагаю, самое время послушать, что вы скажете по этому поводу. Полагаю, вы понимаете, что происходит. Полагаю, поэтому вы здесь.

– Да. – Мэй повторила все, что рассказывала Клер, описала то, как она, будучи домохозяйкой в Нью-Джерси, оказалась притянутасюда исключительно силой воли Изабеллы – как мотылек на огонь. – Разумеется, я тоже была колдуньей. Поэтому я все знаю про Изабеллу.

– Она колдунья? – переспросила Дженет.

– Нет, не колдунья, – сказала старуха. – Точнее, и да, и нет.

– Бред какой-то! – всплеснул руками Гарден.

– Не бред, – возразил Майлс. – Слушайте дальше.

– Изабелла – хищник, паразит, создание, живущее за счет себе подобных. Она питается колдунами, поглощает их силу. Да, она сама по себе, но одновременно больше, чем это. По крайней мере нам так казалось.

– И она погибла, когда был затоплен город? – уточнил Майлс.

– О нет, – покачала головой Мэй. – Изабелла была убита задолго до этого. Возможно, она и стала причиной того, что произошло. Дело в том, что она возникла в Волчьем Каньоне, когда он только начинался. Она стала женой Уильяма Джонсона, основателя города. Никто не знал, откуда она появилась. Думаю, просто попалась ему на глаза, и Уильям, так сказать, попал под ее чары. Она оказала на него дурное влияние. После ее появления в городе начались загадочные смерти, исчезновения, убийства. Весь город стал другим. Они изгоняли обыкновенных людей с прилегающих к городу земель, начались разбирательства и наказания тех из колдунов, кто проявлял несогласие с действиями Уильяма и Изабеллы. Она оказалась злобным существом, сеющим страх и ненависть, и постепенно даже Уильям это понял. Никто толком не знает, как все произошло, но только однажды ночью, когда она спала, Уильям убил ее, отрезал ей голову. Они захоронили ее в пещере за городом, замуровали и запечатали заклятиями, чтобы она оттуда не могла выбраться. Она умерла, но голова ее сохранила способность говорить, и она прокляла Волчий Каньон и всех его обитателей, поклявшись отомстить. Она пообещала, что все они утонут и погибнут и что будут страдать даже после смерти. Так и произошло.

Она собирала их назад после того, как они покидали сей мир, всех, кто принимал участие в захоронении ее тела, кто жил в Волчьем Каньоне в то время. Насколько мы понимали, она питалась ими, использовала их энергию для того, чтобы пробиться обратно. Уже тридцать лет назад она была настолько сильна, что смогла добраться до меня на Восточном побережье, а с тех пор стала еще сильнее. С каждым годом ее сила лишь крепнет – по мере того, как умирают дети Волчьего Каньона и она потребляет их энергию.

– А когда она набрала достаточно сил, – кивнул Майлс, – она смогла дотянуться и до тех, кто строил плотину, и начать убивать их. Только мне не понятно зачем, если они сделали именно то, что она и хотела.

– Возможно, они ее опередили. Может, она разозлилась, что они сделали то, что она сама еще была не в силах. Может, и нет. Кто знает? Иногда просто нет объяснений.

– Где во всем этом вы? – спросил Майлс.

– Она убила младенца, – усмехнулась Мэй. – Давно, в самом начале жизни города. Она решила, что население достигло некой магической цифры, и не хотела, чтобы она изменялась – чтобы никто не появлялся и не уходил. Поэтому, когда у одной пары родился ребенок, она убила его. Точнее, не его, а ее. Девочку. Родители потом сбежали из города, спасаясь от тирании Изабеллы. Через несколько лет у них снова родилась девочка. Эта девочка стала моей матерью. Ее родители рассказали ей, а она мне, про город и про все, что там происходило. Твой отец тоже знал. Он родился в Волчьем Каньоне. Он прожил там лет до десяти, пока родители его не перебрались в Лос-Анджелес. Это было гораздо позже Изабеллы, но намного раньше плотины. Когда я приехала из Нью-Джерси, я встретила его у плотины. Я шла по берегу... и наткнулась на твоего отца. Думаю, он тоже был призван. Он приехал сюда удостовериться, что Изабелле не удалось выбраться и что она по-прежнему здесь. Джон Хокс, – кивнула она Гардену, – твой дед, так и не уехал. Он покинул город, но построил себе дом на вершине плато. – Она показала на плоскую макушку скалистого холма. – Именно он рассказал нам про людей, которые не уехали, не смогли выбраться, и мы все решили, что это она удерживала их здесь, чтобы они утонули. Нас было несколько человек, мы какое-то время поддерживали постоянные контакты. Мы знали, в чем дело, и ждали, не сможет ли она вернуться. Но шли годы, она не возвращалась, и мы постепенно расстались, каждый стал жить своей жизнью.