Скарлетт Томас - Наваждение Люмаса

— Нагнись, — велел Патрик. Он выдавил себе в руку немного розового мыла и намазал им свой член.

На то, чтобы кончить, ему потребовалось полторы минуты.

В Хертфордшир я приехала около одиннадцати. У меня сложилось что-то вроде плана. Единственный способ добраться до Берлема, прикинула я, — через его дочь. Ведь он — ее отец, а Аполлон Сминфей в своих инструкциях утверждает, что педезис можно совершать по наследственной линии. Поэтому мне нужно остановиться в гостинице рядом с ее школой и оттуда отправиться в тропосферу, попробовать разыскать Аполлона Сминфея и спросить у него, как все это можно устроить. Ведь если я буду рядом со школой, значит — буду рядом с ней. А если я буду рядом с ней, значит, ее легко будет найти в тропосфере. Но это лишь мои догадки.

Школа располагалась в крошечной деревне в нескольких милях от Хитчина. Обнаружив ее, я минут пять кружила по соседним улицам, тщетно пытаясь найти отель или общежитие. Я приготовилась сделать еще один круг — и тут увидела большой паб. Остановила машину и вошла. Внутри никого не было — только тощий тип мерзкого вида вытирал за прилавком стаканы.

— Привет, — поздоровалась я.

— Здравствуйте, — ответил он. — В бегах, а?

— Что?

— Вы не из школы?

Я что — на столько выгляжу?

— Нет, — ответила я. — Лет двадцать назад, может, была… Вы сдаете комнаты?

— Только с завтраком.

— Хорошо.

— Подождите, я посмотрю в журнале, есть ли места.

С тех пор, как я въехала в деревню, мне не встретилось ни одной живой души. Не может быть, чтобы у них не было мест! Но я послушно стояла и ждала, пока он долистает до нужной страницы и проведет ногтем до последней строчки.

— Ага. На сегодня комната есть. Вам для одной?

— Да.

— Семьдесят фунтов.

Мамочки. За комнату в пабе?!

— А подешевле нет?

— Не-а. Кроме этой есть только еще апартаменты. Восемьдесят пять. Так что выбирайте.

Я вздохнула.

— А поблизости тут ничего дешевле не найдется?

— Поезжайте обратно в Хитчин, — предложил он. — Может, там что-нибудь и сыщете.

До Хитчина десять миль. А мне нужно быть рядом со школой.

— Ладно, спасибо. Беру. А кстати, курить там можно?

— Да делайте все, что душе угодно. Рассчитаетесь сразу?

Ну конечно, он мне не доверяет.

— Да, — сказала я и протянула ему деньги.

Комната оказалась лучше, чем я ожидала. Постель — мягкая и прыгучая, с красным стеганым одеялом. По сторонам — тумбочки, на каждой — по антикварной лампе. В номере обнаружился даже туалет с мягкими, хоть и видавшими виды белыми полотенцами. Мне ужасно хотелось принять ванну, но времени на это не было. А если отправиться в тропосферу прямо из ванны? Или так можно утонуть? Надо поточнее прикинуть, как много у меня времени. Определить приоритеты. Поесть, потом — тропосфера. Может, позвонить и заказать еду в номер, а пока несут, принять ванну? По-быстрому, только чтобы согреться. Интересно, тут вообще еду в номер приносят? Да, вот на тумбочке меню. Похоже, в основном тут кормят мертвечиной и жареной картошкой. В итоге заказала тарелку фасолевого супа и две порции картошки. И тут же полезла в ванну. После ванны надела чистые трусы, чистые джинсы, толстую черную термо-футболку с длинным рукавом и сверху свитер. Тут тепло, теплее, чем в монастыре. Я макала картофельные ломтики в суп и перечитывала то, что записала ночью. Мне по-прежнему нужно о многом спросить Аполлона Сминфея.

Я скучаю по своей книге. Скучаю по «Наваждению».

Я полезла в сумку за бутылочкой с микстурой, но ее там не оказалось. Я вывалила на кровать все свои вещи — микстуры нет. Все, что у меня есть, — это черный кружок на белой картонке. Как же теперь я попаду в тропосферу? Ну что, может, все-таки заплакать? А что, если просто лечь на кровать, смотреть на точку и сосредоточиться на ощущении, будто вокруг мигают огни и будто бы я в туннеле… Может, микстура больше не нужна? Наверняка ее в моем организме уже предостаточно, потому что туннель вдруг действительно появляется, и…

Тропосфера выглядит примерно так же, как в первый раз. Я стою на очередной тесной улочке. Тут, как обычно, ночь.

Здесь что, вообще нет солнца? Я оглядываюсь по сторонам — снова неоновые вывески и разбитые витрины. Это что же, изнутри мое сознание примерно так и выглядит? Интересно, почему? Я прохожу мимо секс-шопа с выставленными в витрине огромными красными резиновыми членами. Опять секс-шоп? Тут я догадываюсь, что, видимо, с ними у меня ассоциируются скользкие мужики — в моем сознании это место означает того парня из паба, который дал мне комнату. Значит, мое сознание само создает все эти образы? Похоже, так и есть. Сразу за секс-шопом — парикмахерская для домашних животных с голубой дверью. А это еще у меня в голове откуда? Дальше — овощной магазин с выставленными снаружи лотками с фруктами, на вид совершенно пластмассовыми.

Дисплей?

Вот он. «У вас есть тридцать возможностей», — слышу я.

Ладно. Маловато для населения школы-интерната. Видимо, я еще недостаточно приблизилась к цели.

Можно выбрать игру с карточкой Аполлона Сминфея?

«Срок действия карточки Аполлона Сминфея истек».

Аполлон Сминфей?

Ничего.

Иду дальше. Видимо, все-таки придется справляться с этим самостоятельно. Как же, интересно, добраться до школы? В физическом мире она находится ярдах в ста от паба. Но в мире сознаний? Иду дальше. Как тут вообще обстоит дело с направлением? Чтобы найти что-нибудь, мне нужно идти «в ту же сторону», что и в физическом мире? Как все сложно… Мне вспоминается рассказ Люмаса «Синяя комната». А что, если я зайду в такую часть своего сознания, где не действуют измерения пространства-времени? Что, если я застряну там и не смогу выбраться?

Эта улица какая-то бессмысленная. Толчея маленьких лавочек вдруг превратилась в бульвар изысканных универмагов и ювелирных магазинов. Витрины кажутся мне отвратительными. В одной из них, залитой флуоресцентным светом, выставлены манекены в блестящих вечерних платьях, не обращающие друг на друга никакого внимания. В следующей манекен выгуливает металлическую собачку. В третьей два манекена-мужчины трахают худенький и хрупкий на вид женский манекен. Эта мне нравится больше всего — по крайней мере, неожиданно. Я иду дальше, мимо высокой зеркальной постройки справа и офисного здания слева. Потом дорога снова сужается, и теперь вокруг меня — жилые дома. Но не обычные дома, а кукольные домики размером с настоящие. Передние стены со всех домиков сняты и стоят, прислоненные, сбоку, а наверху, там, где фасады должны крепиться к дому, болтаются шарниры. Раскрашены все они в пастельные тона — лиловый, нежно-голубой, лимонный, розовый. Это, очевидно, школа для девочек. Иначе и быть не может.