Лилия Руднева - Ключи от ада

В это же мгновение Лина почувствовала, что ей стало нечем дышать, в глазах всё поплыло, и она стала куда-то проваливаться. Но, едва успев понять, что с ней происходит, девушка пришла в себя и тут же в ужасе зажмурилась. Она находилась в комнате, которой пытали Хранителя Печати. Соловьёв стоял возле стены и что-то бормотал себе под нос. Вера безучастно смотрела перед собой, абсолютно не реагируя на то, что происходит вокруг. Лина осторожно сделал шаг к двери.

— Она заперта, — проговорил Соловьёв, не оборачиваясь, — к тому же выйти отсюда без меня ты всё равно не сможешь.

Лина до боли прикусила губу, чтобы не закричать от отчаяния и боли. Виктор — такой надёжный, такой благородный и добрый оказался чудовищем.

Соловьёв резко развернулся и посмотрел ей в глаза.

— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом именно сейчас.

— А когда ты планировал рассказать мне о своих подвигах? — Лина отвела взгляд, не в силах смотреть на того, кто её предал.

— Я бы предпочёл, чтобы ты вообще никогда ни о чём не узнала, но всё пошло не так, как я ожидал. Надоумил же чёрт этого Инквизитора скрываться именно в этом городе!

— Витя, я прошу тебя, не дай Бездне выйти на свободу, — Лина заплакала от того, что ничего изменить она уже не в силах, — зачем тебе всё это, объясни?

— Ради могущества и денег, малыш, — Соловьёв сделал к ней шаг, но девушка в ужасе попятилась.

— Неужели оно стоит того, что ты совершил? — рыдания сотрясали её всё сильнее, потому что надежды на благополучный исход таяли по мере осознания ужаса всего положения.

— Стоит, поверь мне! Впрочем, у тебя будет время убедится в правоте моих слов, когда всё закончится!

— Тогда лучше прямо сейчас отдай меня Бездне, потому что я просто не могу тебя больше видеть!

— А кого бы ты хотела видеть рядом с собой? — Соловьёв подошёл к ней вплотную, и Лина поняла, что он просто вне себя от бешенства, — Этого белобрысого неудачника?

Девушка в испуге подняла на него глаза — неужели он догадался о том, что между ними произошло?

— Я видел вас той ночью, — Виктор сжал кулаки, — чего мне стоило не убить вас обоих на месте!

Соловьёв вдруг притянул её к себе и прижал с такой силой, что Лина почти задохнулась.

— Но я не могу позволить тебе умереть. Не знаю, чем ты меня к себе привязала, но стоит тебе взглянуть на меня своими синими печальными глазищами, и я готов отдать всё на свете, только бы быть с тобой рядом! — Лина попыталась отстраниться, но Соловьёв только сильнее прижимал её к себе, — за три года, что мы вместе, я понял, что ты не сможешь меня полюбить, но я настолько тебя люблю, что готов закрыть на это глаза. Только бы ты была рядом! Очень скоро у тебя будет всё, о чём только может мечтать человек, и ты забудешь о свое минутной слабости. Тем более, что его уже не будет на свете.

Лина вырвалась и отбежала к противоположной стороне.

— Да ты просто болен, — выпалила она.

— Нет, любимая, разве больной человек смог бы провернуть такую комбинацию! — глаза Соловьёва заблестели от восторга, — Я готовился к ней десять лет! И то, что я собираюсь потребовать — принадлежит мне по праву рождения! Я не безродный выскочка, как твой Дмитриев, я являюсь потомком самого Василевса!

— Соловьёв, я ещё раз повторяю — ты болен, — Лина опустилась прямо на пол, усталость последних дней навалилась на неё сейчас с такой силой, что она просто не могла стоять на ногах, — а Василевс хоть знает о своём счастье?

— Ты зря иронизируешь. Если бы он хоть помыслить мог, что его потомки гуляют по Верхнему миру, меня бы уже давно не было в живых! Архимагам не разрешается иметь потомство, потому что их дети, пускай и на четверть, и даже на один процент, но наследуют их способности. Но этот подонок, наплевав на запреты, от души развлекался, а если случались казусы, наподобие беременности очередной пассии, он просто убивал ещё не родившегося ребёнка. Но одной из его многочисленных женщин удалось как-то скрыть своё положение и оставить ребёнка.

— Прямо Кронос какой-то, а ты, стало быть, метишь на роль Зевса? — Лина иронично усмехнулась.

— Я хочу, чтобы этот старый козёл немного потеснился! С самого рождения мать внушала мне мысль, что у меня отобрали могущество, принадлежащее мне по праву рождения. Все, начиная с родного сына Василевса, и заканчивая многими поколениями моих родственников, жили в постоянном страхе, что о нас узнают и, не задумываясь, уничтожат. Ты представить не можешь, как это — жить, ожидая разоблачения и смерти. Своей ещё не так страшно, а когда смотришь на мать, и понимаешь, что однажды вечером она может просто не вернуться… Я возненавидел своего предка, едва стал что-либо понимать, я жадно впитывал знания, которые передавались в нашем роду из поколения в поколение и мечтал, что когда-нибудь эта гадина у меня за всё поплатится.

— Пока платят только невинные люди, — прошептала Лина.

— Я предполагал, что ты меня можешь не понять, но со временем, я надеюсь, ты смиришься с этим.

Лина отвернулась, давая понять, что не желает больше выслушивать его страшные признания, но Соловьёв и не думал униматься, видимо, потребность кому-то рассказать о своих подвигах уже давно его мучила.

— На первых порах всё было довольно просто. Всего-то дел — появиться в Межземелье и переместить Бездну! Для меня это не составило большого труда. Мои магические способности не уступают по силе ни одному Великому! Поэтому, когда я был в доме, ни группа разведки, ни люди, присланные позже, не смогли почувствовать во мне мага! Моему маскировочному щиту даже предок позавидовал бы! В Межземелье я воспринимался как маг среднего уровня, а когда мне нужно было подобраться к тому месту, где была заморожена Бездна, я просто стал невидимым.

Лина не удержалась, и недоверчиво на него посмотрела.

— Нет, я не растворялся в воздухе, — снисходительно проговорил Соловьёв, — просто люди, которые смотрели в мою сторону, меня не видели, это что-то наподобие отвода глаз — потрясающая штука — это наш семейный секрет! Ну а потом я внушил кое-что Стражам Пещер, и они, даже когда я перенёс Бездну сюда, продолжали охранять сущность, считая, что она на месте. Я работал очень осторожно, единственное, чего я опасался, так это того, что Василевс может заметить остаточные явления своей же силы! Но он, видимо, слишком увлёкся розыском пропавшего Инквизитора, поэтому его ничего больше не интересовало!.. Так вот, я перенёс Бездну и нашёл сообщников. Они потихоньку приводили её в чувство, подпитывая чужой энергией. А я занялся ключами. Решил подстраховаться на тот случай, если её обнаружат раньше времени, и, как видишь, оказался прав! Но тут вмешался некстати проснувшийся Хранитель Печати, он выкрал один из ключей, находившихся у моего помощника. А потом и Чернокнижный, решил, что сможет меня обмануть и выкрал Веру…