Вадим Смиян - Пушкинский вальс

 - Ну, Владислав Георгиевич! – донесся до него будто издалека ее слегка озабоченный и снисходительный возглас. – Похоже, вы засыпаете… переутомились сегодня, наверное! Может, перейдете на диван? Не стесняйтесь…Хотите, я вам подушку принесу?..

 Владислав Георгиевич хотел ответить, но не смог. Совсем близко перед собой он увидел ее лицо, и понял, что она склонилась над ним. Она смотрела прямо ему в глаза – смотрела пристально и внимательно, и взгляд ее карих глаз был холодным и жестким. Потом вдруг начал меркнуть свет – меркнуть очень быстро и неотвратимо, пока не наступил мрак. В последний раз перед его взором огненным контуром вспыхнул абрис ее лица, и тут же наступила кромешная тьма…

 Вечером понедельника капитан Порошин сидел в кабинете следственного отдела и сосредоточенно листал свой рабочий блокнот, испещренный отрывистыми поспешными записями, в которых кроме него самого едва ли кто мог разобраться. Уже было довольно поздно, и многие сотрудники разошлись, но Порошин, как это обычно бывало, задерживался… В кабинет заглянул старший лейтенант Федор Ухов, его давний товарищ по совместной работе, шустрый, оборотистый парень тридцати с небольшим лет.

    - Все высиживаешь, Сергеич? – весело спросил он. – Поехали лучше домой, а?

    - Сейчас поеду…- сумрачно отвечал Порошин, рассеянно листая блокнот. – Если хочешь,  можешь обождать, поедем вместе…

    - Ты ведь на колесах, Сергеич… Коли подбросишь до 5-го микрорайона, так подожду! А так что мне тебя ждать – только время терять.

    - А, ну понятно… шкурный интерес, да? – буркнул Порошин, не поднимая головы. – Что ж, подброшу… Как не подбросить, друг ведь все-таки.

    Ухов с сумкой через плечо вошел в комнату и уселся напротив капитана на стул, закинув ногу на ногу.

   - Шкурный интерес, Сергеич, ой, шкурный! Что ж поделаешь… время нынче такое вот шкурное. Ну да ладно… жду! Над чем хоть буйную голову-то свою ломаешь?

   - Да все вот эти… пропавшие, - отвечал Порошин. – Девица эта, что пропала недели две назад уже.

   - А, это у которой мамаша бизнес-вумен, да? – вспомнил Ухов. – Как ее… Пучкова. Она тогда ворвалась к нам, как торнадо: дочку найдите, дочку найдите…

   - Она самая, - подтвердил Порошин, - которая все потом кричала, мол, только найдите, а я заплачу, я озолочу… Только что тут платить, когда очередной глухарь четко

 вырисовывается. Ведь никаких концов…

   - Да я помню, как ты начал это дело раскручивать, - заговорил Ухов, - и тут выяснилось, что мамаша-то про свою дщерь и знать толком ничего не знает: чем занимается, с кем тусуется… мамаша капусту рубила, и не до дочери ей! А беда тут как тут: пришла – отворяй ворота.

   - Да…- кивнул Михаил Сергеевич, - а дальше и еще выяснилось: девушка жила на всем готовом, толком не училась, с курса на курс переползала еле-еле, на любую работу у нее аллергия. Всех интересов-то – мальчики, алкоголь, сомнительные компании… Травку тоже, оказывается, нюхала! Поведением отличалась буйным, агрессивным, все ходила – грудь выпячивала. В общем, постоянно на скандалы нарывалась! Ну, и нарвалась, видимо, а тут теперь ищи-свищи! Ни мать, ни подруги ни черта не знают: куда собиралась, с кем встречалась… Даже день, когда она пропала, и то не известен. Исчезла – и все! Как в воду канула.

    - Думаешь, не живая? – спросил Федор. – Убили, завязали, спрятали?

    - Откуда мне знать! – бросил раздраженно Порошин. – Я не экстрасенс, а простой следователь. Понимаешь, Федя: сле-до-ва-тель! Мне следы нужны. А следов-то и нет.

    - Ну, следы всегда есть, Сергеич, - глубокомысленно заметил старлей. – И наше дело их найти. За это нам и жалованье платят.

    Ухов цитировал начальника Управления, и Порошин раздраженно фыркнул.

    - Федя, я знаю, что ты у нас умный, - сказал он. – Только ты лучше  помог бы умом-то своим светлым, а не зубы скалил. Смешного-то здесь мало.

   - Да знаю я! – Ухов махнул рукой. – Чего там смешного! Обидно только: эти дочки-сынки новоявленных нуворишей с жиру бесятся, куда девать себя, не знают, от безделья изнывают и влипают в скверные истории – а тут ищи их, ночи не спи, и все за горсть щебенки, которую они  разве что на курево от папаш-мамаш своих получают каждый день! Что за несправедливость такая, если Бог есть – как он этот беспредел терпит?

   - Ну… как говорится, до Бога высоко, до царя далеко, - усмехнулся Порошин. – А откуда тебе знать – может,Бог-то вот так их и наказывает! За бездумное и потребительское отношение к жизни.

   - Знаешь, это нас он больше наказывает, коли мы разыскивать их должны, бездельников проклятущих! – ответил Ухов. – Рабочие ребята, которым о хлебе насущном думать надо, вот так бесследно не пропадают. Им некогда дурью-то маяться…

 - Ну почему же, - спокойно возразил капитан. – И рабочие пропадают, и тоже бесследно. Вот тебе пример: Казарян Роберт Рафаэлевич… Тоже, знаешь ли, пропал! Жил себе, на работу ходил, хороший парень, рабочий, с золотыми руками… Пропал! Как будто и не было.

 - Да ну? – удивился Федор. – что-то не помню такого…

 - А их таких много, всех и не упомнишь! Просто вел я это дело… Глухарь! Ни следа, ни зацепки. У него ни родных, ни близких. Один как перст, никому не нужен. Да и давно это было, скоро почитай, год уже… Ни слуху, ни духу – ни самого нет, ни трупа нет…

      Ухов тоскливо взглянул на раскрытый блокнот Порошина.

    -  Знаешь, Миша… Не верится мне, что зацепок у тебя совсем нет! – сказал он, блеснув глазами. - Я-то давно тебя знаю, и знаю, как ты ищешь – землю роешь! Неужто так и ничего не нарыл?

   - Боюсь, что ничего, Федя…

   - Да ладно, колись! Я никому не скажу!

   - Чего говорить-то, серьезных зацепок нет.

   - Ну, а если – несерьезных?

   - Несерьезных? – Порошин еще раз пролистнул блокнот, нахмурившись, молча засунул его во внутренний карман пиджака. – Несерьезных… Ну вот знаешь… Не выходит у меня из головы одна библиотекарша.

    - Какая еще библиотекарша? – удивился Ухов.

    - Год назад на Жуковой горе убили одного парня, - сказал капитан задумчиво. – Зверски убили, голову отрезали…Убийство осталось нераскрытым. Когда я дело расследовал, выяснил, что парень этот посещал библиотеку Дворца имени Кунина…

     - Так, - одобряюще отозвался Ухов. – И что дальше?

     - Исчезает бесследно Елена Пучкова… Я выясняю, что она была подружкой убитого парня и даже назначила ему свидание там, где его убили. Я тогда допрашивал ее… Она пришла с опозданием, и парня не нашла – кто-то встретил его раньше, отрубил ему голову и бросил труп в кустах вблизи Гуслянки. Я еще тогда понял, что девица без царя в голове, такие вечно во что-нибудь влипают. И эта самая Пучкова тоже была читательницей той же библиотеки… Учебники там брала, собственно книги ей были не нужны, с ее-то мозгами! Далее, Федя… Пропавший Роберт Казарян… представь себе, он тоже посещал эту самую библиотеку Дворца имени Кунина! Понимаешь?