Евгений Кусков - Из тьмы

Несмотря на то, что это входило в противоречия с логикой, Стивенс действительно боялся давно умерших людей.

Когда он добрался до цели и повернул ручку, то не удержался от гневного и одновременно забавляющего его высказывания:

— Я бы удивился, если б было не заперто!

Джон в сердцах ударил кулаком по двери и обернулся. Уходящий далеко назад коридор, заливаемый кроваво-красным освещением, навевал неприятные мысли. Почему-то сейчас он пугал много сильнее, чем в начале пути. Видимо, причина крылась в тех останках в комнате.

И ему необходимо вернуться туда за ключами, которые могут и не подойти ни к одной двери.

Проклиная всё на свете, он направился обратно, нервно сжимая покрытыми испариной руками доску. Остановившись у нужной двери (он запомнил её безошибочно), Джон шумно выдохнул и сразу пожалел об этом — звук показался непростительно громким.

"Так, спокойно, — сказал он себе. — Там ничего особенного нет. Всего-навсего остовы, как от старых машин. Бояться нечего".

Спорить с настойчивой логикой он не хотел, однако неуверенность не пропала. А потом, решив, что с него хватит нервотрёпки, Стивенс распахнул дверь настолько резко, что она с грохотом ударилась о стену.

"Подобный шум и мёртвого разбудит", — подумал он и остолбенел.

С первого взгляда стало понятно, что в комнате произошли изменения. Но не в обстановке.

Те самые два трупа изменили своё положение — один из них продолжал сидеть на стуле, только теперь он лицом вниз лежал на столе, напомнив Джону себя самого в баре, когда он "надрался"; второй же каким-то образом оказался вообще в другой части помещения, сидя на полу и облокотившись спиной о шкаф. И, словно этого недостаточно, он был испачкан кровью. Сомнений относительно ярко-красной жидкости не возникло, зато тот факт, что она была свежая, ещё даже не свернувшаяся, шокировал.

Стивенс с превеликим трудом заставил себя отвести взгляд от скелета и взглянул на злополучные ключи. От человека их отделяло пять-шесть шагов — сущий пустяк при обычных обстоятельствах. Только в этих самых "обычных обстоятельствах" он не был с тех самых пор, как заехал в Стар-Сити.

"Проклятье, — подумал он. — Как такое возможно?"

Логика предпочла молчание, не в силах противопоставить какие-либо доводы. По крайней мере, касательно трупа у шкафа.

Чувствуя нескончаемые волны мурашек по телу, Джон перехватил доску покрепче и шагнул в комнату, не спуская глаз с ключей, и в то же время боковым зрением следя за останками, которые пока вели себя так, как и подобает. Несчастные несколько шагов отняли у Стивенса больше нервных клеток, чем неделя службы в полиции. Подойдя, наконец, к стене, он схватил ключи, положил их в карман и сразу услышал за спиной шорох старой материи и стук костей.

В своём нынешнем положении он не мог видеть того, что находилось сзади, но прекрасно понимал, что это. Побелевшие от напряжения пальцы вцепились в доску, едва не раскалывая её на части.

Звук исходил из того места, где сидел окровавленный скелет. И он начал приближаться.

Джон продолжал стоять, не шевелясь, выжидая, пока противник окажется в зоне досягаемости. Время для него растянулось на долгие минуты, хотя на самом деле не прошло и десяти секунд, когда ожидание завершилось. Выкрикнув что-то непонятное (в том числе и ему), Стивенс резко развернулся, одновременно нанося удар своим оружием.

Сзади никого не было.

Доска с треском разлетелась в щепки, врезавшись в стену. Джон сильно отбил руку, однако почти не отреагировал на боль. Его больше интересовал скелет, продолжавший сидеть возле шкафа в той же позе. Присмотревшись, Стивенс увидел, что на трупе нет ни капли крови — ни свежей, ни свернувшейся.

— Мистификация, мать её, — вымолвил полицейский, потрясая повреждённой конечностью в воздухе.

Он сказал это для разрядки, не веря, что его подвело воображение или он стал жертвой галлюцинаций.

— Хватит с меня, — обронил он, спешно направившись к выходу. Покинув помещение, он оглянулся — просто не мог иначе — и мог бы поклясться, что успел заметить, как труп у шкафа слабо шевельнулся. С грохотом закрыв дверь, Джон достал из кармана добытую связку ключей. Все они, разумеется, были одинаковые. Впрочем, замок так или иначе оказался забит щепками. ("Наверное, поэтому только эта комната и не заперта").

Быстрым шагом Стивенс вернулся к двери в конце коридора и попытался вставить в замочную скважину первый попавшийся ключ. Неудача. Второй. Снова промах. Третий. Вставился, но не поворачивается. Четвёртый…

За его спиной на некотором удалении раздался скрип отворяемой двери — естественно, той самой.

Джон безостановочно пробовал всё новые ключи, которых на связке была добрая дюжина.

По коридору понеслось эхо от шаркающих шагов.

Девятая попытка увенчалась успехом, и Стивенс рванул дверь на себя. Юркнув в следующее за ней помещение, он молниеносно закрыл её и запер со своей стороны. После этого замер, прислушиваясь.

Абсолютная тишина. Никаких намёков на погоню или, тем паче, попытки взлома.

Прождав ещё с минуту, Джон отёр с лица пот и развернулся, гадая, куда его занесло на сей раз.

Он находился в большом складском помещении, на что указывали бесчисленные ящики, коробки, бочки и прочие грузы, размещённые без каких-либо намёков на системность. Горело всё то же аварийное освещение. Размеры склада не впечатляли, как и его содержание — через полминуты Стивенс полностью переключился с созерцания окружающих его неинтересных объектов на дверь за своей спиной.

Творилась полнейшая чертовщина — сейчас в коридоре, который он в спешке покинул, никого не было.

Или враг затаился.

Внезапно погас свет.

Стивенс мгновенно очутился в полнейшей темноте — зрение будто отказало. Он, отрывисто дыша, неподвижно стоял у двери, надеясь, что освещение восстановится через несколько секунд. Но время шло, а зловещее молчание (исчез даже отдалённый гул какого-то механизма, уже давно ставший привычным) било тревогу звоном в ушах.

"Похоже, я в заднице", — подумал Джон, ощущая, как паника готовится к стремительному прыжку ему на плечи с целью повалить на пол и окончательно раздавить. Он находился в абсолютно незнакомом помещении и — что ещё хуже — совсем не был уверен, что из него вообще есть выход. Кроме того, который он подпирал спиной. Но выход ли это? Там, в коридоре, что-то есть, и оно рано или поздно перестанет прятаться. Надо думать, что в темноте оно перейдёт к решительным действиям быстрее, так что этот путь закрыт. Что же остаётся?

Паника приблизилась вместе с пониманием того, что задача перед ним стояла, мягко говоря, трудноосуществимая.