Скотт Вестерфельд - Чёрный полдень

С Мелиссой она не поздоровалась, но просто по привычке, неприязнь исчезла.

Джонатан оглянулся через плечо, посмотрел на сумку.

— Ты правда думаешь, что нам все это понадобится? Я хочу сказать, разве там остались темняки?

Мелиссе вдруг захотелось вступиться за Десс:

— Несколько штук сбежало. А лишняя предосторожность никому еще не мешала.

— Верно, — согласился Летун. — Но в Биксби их точно нет. А нас будет четверо.

Десс передернула плечами.

— Когда имеешь дело с полуночью, лучше перестраховаться, чем сожалеть после.

Джонатан затравленно посмотрел на нее.

— Да уж, я сожалею…

Мелисса нахмурилась, почуяв в мыслях Джонатана вкус кислого молока — вкус вины. Все эти две недели он все еще корил себя за то, что произошло с Джессикой. Мелисса тихонько вздохнула, пытаясь представить, каково это будет: иметь дело с Летуном двадцать четыре часа в сутки.

Может быть, когда Рекс не будет ограничивать его свободу, Джонатан со временем успокоится…

При мысли о том, что ей придется оставить Рекса, Мелисса содрогнулась и заставила себя думать о настоящем. Лучше решать проблемы по мере поступления. Им и без того было о чем тревожиться.

Джонатан резко тронул машину с места и развернулся, отчего на высохшую лужайку перед домом Десс брызнул фонтан пыли. Они помчались по грунтовой дороге, разбрасывая во все стороны песок и гравий. Как обычно в последние дни, Джонатан в гробу видал и разговоры по душам, и копов.

Мелисса сидела впереди и мысленно сканировала пустынную городскую окраину, не теряя бдительности. После великого помешательства местный комендантский час соблюдался особенно строго, превратившись у старшего поколения в идею фикс.

Естественно, по официальной версии случившееся было не более чем неудачной шуткой, которую судьба сыграла с Биксби. Столкновение воздушных масс над Восточной Оклахомой, дескать, породило рекордное количество разрядов в атмосфере, и от множественных громовых раскатов мозги людей буквально контузило. Электричество во всем графстве отключилось из-за той же грозы, а приборы, работающие на батарейках или аккумуляторах, и автомобильная электроника отказали из-за беспорядочных электрических полей. Как утверждали власти, эти природные явления — вместе с чисто случайным статистическим пиком количества сердечных приступов, проказами хулиганов, укравших фейерверки, и хулиганов в маскарадных костюмах — и послужили причиной паники в городе.

Но это не объясняло, кто убил ловца змей, чей изувеченный труп обнаружен в пустыне недалеко от Дженкса, или куда пропали семнадцать человек. Однако тех, кто не просыпался в ту ночь или остался за пределами разрыва, официальная версия вполне устраивала.

Конечно, в народе ходили и теории поинтереснее. Мелиссе больше всего нравились две из них: одна утверждала, что причиной всему были электромагнитные колебания, которые исходили от экспериментального самолета, взлетевшего с недостроенной резервной полосы, а вторая — что в городской системе водоснабжения выросли психотропные грибы.

Все эти «самодельные» теории возникали потому, что людям было необходимо понять… нет, скорее, найти для себя какое-то объяснение случившемуся. Они готовы были поверить во все, что угодно, кроме правды. Если бы им сказали, что той ночью в Биксби явилось неведомое, они бы и слышать не захотели.

Одно можно было сказать наверняка: Хэллоуин в Биксби уже никогда не будет таким, как прежде.

К дому Джессики они подъехали около одиннадцати часов.

В доме было темно, обе машины стояли на подъездной дороге. На лужайке не была выставлена табличка «Продается» и вообще не было видно ничего такого, что отличало бы этот дом от соседних, и все равно Мелисса, не заглядывая мысленно внутрь, видела, что дом изменился. Раньше он не был таким унылым.

— Они действительно переезжают? — спросила Десс.

— Так в школе говорят, — ответил Летун. И посмотрел на Мелиссу, ожидая подтверждения.

Она кивнула, и ее рот наполнился вкусом подгоревшего кофе — вкусом острой боли, смешанной с надеждой.

— Они вообще-то еще не уверены. Вроде как ждут чего-то. Доказательств, наверное.

— Вот дерьмо, — сказала Десс, и Джонатан кивнул.

Они стали ждать.

Минут через пятнадцать она вылезла из окна, неловко спрыгнув в кусты. Куртка на ней выглядела великоватой, девочка шла, ссутулившись, глубоко засунув руки в карманы.

Когда она начала переходить улицу, Джонатан, как они договаривались, мигнул фарами. Она резко повернулась к машине, и воздух вдруг наполнился острым запахом страха. На секунду Мелиссе показалось, что девочка сейчас убежит и спрячется в своей комнате.

Но вот она уже стоит возле машины, Мелисса чувствует ее пульсирующую тревогу и подозрительность, призванную скрыть тугой комок вины, притаившийся в животе. Только тут Мелисса поняла, какая отвага понадобилась Бет, чтобы хотя бы согласиться встретиться.

— Привет, — сказал Джонатан.

— Это ведь Десс, да? — спросила девочка.

Десс кивнула.

— Да. А откуда ты знаешь?

— Касси тебя очень похоже нарисовала.

Десс промолчала. Мелисса знала, что ком в горле мешает ей говорить.

— А ты волосы обрезала, — сказала Бет Мелиссе.

Телепатка провела рукой по очень коротким волосам — нервная привычка, которой она заразилась от Рекса.

— Вот что бывает, когда играешь с огнем. Бет забралась за заднее сиденье к Десс. Она случайно задела рюкзак, послышался громкий лязг.

— Ой!

— Дай-ка это сюда.

— А что там?

— Магические принадлежности. Джонатан, обернувшись, сердито глянул на Десс, но шутка подействовала: девочка передала рюкзак с крайней осторожностью.

Рекс, хромая, поднялся по ступеням дома Мадлен, стараясь не думать о том, что скоро произойдет в Дженксе.

Ему и без того было над чем поломать голову — нужно было найти ответы на множество вопросов, прежде чем остальные отправятся в путь. Он сжимал в руке последнее письмо от Энджи и пачку фотокопий, в том числе снимки двусторонних копейных наконечников из музея в городе Кактус-Хилл, штат Виргиния. Энджи изучала там культуру каменного века, помогая Рексу найти связь с древностями, найденными на юге Испании. Сегодня Рекса ждала серьезная работа, ему было не до ритуальных прощаний.

К тому же Мадлен нужно было накормить.

В другой руке Рекс нес термос с горячим куриным бульоном. Горячим, но, разумеется, не слишком; Мадлен уже научилась пить сама, но соображала не лучше младенца и могла обжечься. К счастью, у Рекса был большой опыт ухода за инвалидами.