Ирина Ангара - Мертвые тоже хотят жить (СИ)

Одной рукой придерживая брыкающего парня, Алексей невозмутимо достал красную корочку и показал напряженному охраннику, сжимающему рацию.

— Надеюсь, у вас камеры рабочие? Не хотелось бы голословных обвинений, — ловко поднявшись, Алексей вздернул парня на ноги.

— Да, конечно, — согласился охранник и сделал шаг назад. — Может отпустите? Или…протокол составлять будем?

Охранник кисло вздохнул и огляделся. Протокол ему составлять явно не хотелось.

— Какой еще протокол, вы совсем оборзели? — взвился парень и волком уставился на переминающегося с ноги на ногу секьюрити.

— Нападение на девушку. Домогательства, — начал перечислять Алексей, при этом он невозмутимо одернул пиджак и ласково добавил: — Поверь, это уже много. Можно еще и «причинение вреда» пришить. Тяжесть определит мой работодатель. Мария Владимировна? Подождете несколько минут, я пока разберусь?

В упор разглядывая покрасневшего от злости пижона, я лишь заторможено кивнула.

Кошмар.

В ушах почему-то шумело, как будто это мной мыли полы.

Снова кивнув на вопросительный взгляд Леши, сглотнула и глухо сказала:

— Я тебя там, подожду.

Указав на лавочки, развернулась и, проталкиваясь, пошла, автоматически передвигая ноги.

— Весело живешь, Мария Владимировна, — на плечо легла чужая ладонь. От неожиданности я вздрогнула и дернулась, ударяясь затылком обо что-то твердое.

— Мелкая! Ты что творишь, меня то за что?

— Прости, — упав на скамейку, моргнула и пожаловалась: — Кошмар какой-то.

— И не говори, — брат погладил подбородок и кивнул в сторону универа. — Это что за Рембо?

— Алексей. Водитель.

— Да-а-а? Круто.

— Ага.

— А второй?

Пожав плечами, обняла сумку, прижав ее к себе, и расстроено вздохнула.

— Рассказывай давай, куда вляпалась опять, — тоже вздохнул брат, вот только в его вздохе мне послышался вопрос «За что мне это, Господи!?»

— Да никуда! — взвыла я. — Честно! Всю неделю же нормально было! А тут раз, и все!

— Ну да…

— Да! — разозлившись, пнула валяющийся рядом камешек.

Брат хмыкнул и недоверчиво покачал головой.

Не верит! И это самый близкий родственник! И…

Распаляясь еще больше, внезапно сдулась и, закрыв глаза, положила голову на сумку.

Правильно не верит… Это я еще о Глебе не все рассказала, а лишь предупредила Макса, что с «женихом» мы расстались, не сойдясь во мнениях. На все последующие вопросы, лишь отмалчивалась. А еще Марк…

Тяжело вздохнув, решительно поднялась.

— Пойдем. Тут кафе есть недалеко. Поговорим.

— Ты уверена, что в тебя столько влезет?

Это братец изумленно рассматривал тарелки и тарелочки, все приносимые официантом. Еще немного и наш маленький столик окажется полностью погребенным под роскошным содержимым.

Ну это я надеюсь, роскошным, хотя на вид и запеченное мясо с овощами и нечто рыбное выглядело очень даже неплохо.

Приподняв брови, он посмотрел на последнюю красиво оформленную горку салата, почесал бровь и перевел взгляд на меня.

— Уверена! — кивнув, вооружилась вилкой и ножом. — У меня стресс, к тому же я без обеда.

— Да-а-а? — насмешливо протянув, кивнул. — Тогда конечно, это полностью меняет дело. Угостишь?

Тщательно протерев вилку, брат задумчиво поковырялся в своей тарелке, а потом, со вздохом отодвинув ее, скомандовал: — Рассказывай.

— Я ем! — посмотрев исподлобья, снова уткнулась в тарелку, разрушая мясную композицию.

— И что?

— Я глух и нем, — поделившись простой истиной, подперла ладонью подбородок, методично прожевывая кусочек за кусочком.

— Все так плохо?

Неопределенно качнув головой, отхлебнула сока.

Ну как сказать. Вроде и не очень, а вроде и… Да черт его знает!?

— Что у вас с Глебом произошло?

Чуть не поперхнувшись, аккуратно отставила стакан и только потом сглотнула кисло-сладкую жидкость.

А что у нас с Глебом произошло? Ничего хорошего…

— Мариш? Может у него стоит спросить?

— Нет!

Ишь чего удумал, еще с этим гадом общаться. Нечего!

— И-и-и? Мне что, пытки применять?

— Мы расстались. Не очень хорошо и… Секунду, — подняв телефон, преувеличенно радостно воскликнула: — Привет!

На Марка у меня тоже стоял специальный рингтон, чтобы точно ни с кем не перепутать.

— Привет, малыш. Куда пропала?

— В смысле?

— Кто-то обещал Алексею ждать возле универа? — голос мужчины стал неуловимо тверже и злее.

— О?

Сглотнув, огляделась, в затемненное окно пытаясь разглядеть потерявшего меня шофера. Нехорошо как-то получилось. Из головы совершенно вылетел и Алексей и мое «там посижу».

— Марина!? — напомнил о себе Марк.

— Что? Я голодная, в кафе сижу. Между прочим не обедала и… Кстати, ты уже ел?

— Нет…

— Зря, обеды пропускать вредно для здоровья.

— Учту, — на той стороне вздохнули и уже спокойнее спросили: — А где, говоришь, ты обедаешь?

— В кафе «Мечта», видел может? Оно рядом с универом.

— Ага, — задумчиво протянув, Марк добавил: — Приятного аппетита.

И отключился.

Пару секунд просверлив взглядом темный экран андроида, положила телефон подальше и снова схватилась за вилку.

— И это был? — во время разговора брат внимательно вслушивался в слова, а теперь с любопытством сверлил меня глазами.

— Марк.

— Здорово! — весело воскликнув, брательник слегка хлопнул по ноге, но буквально через секунду грозно рыкнул: — И?

— Что!?

— Марин! Я серьезно, это уже ни в какие ворота не лезет. Сначала этот Глеб, теперь вот Марк непонятный, ему тоже явно что-то нужно, вон как контролит. Даже я в твои лучшие годы так за тобой не следил.

— Ну спасибо!

— Всегда пожалуйста! А теперь давай подробнее. Явки, пароли, встречи. Давай, Мариш, я жду. Вот, — он убрал пустую тарелку и аккуратно поставил рыбный рулетик. — Кушай потихоньку. И рассказывай.

Воткнув вилку в кулинарный шедевр, зло прокрутила, разрушая целостность и медленно засунула порцию в рот, так же медленно двигая челюстями, раздумывая с чего бы начать разговор. Вроде как и хотелось поделиться наболевшим, но совершенно не хотелось опять выслушивать «дифирамбы» о моих умственных способностях и моих приключениях. А то что они будут… да блин! Уже сейчас, глядя на братца можно со стопроцентной гарантией сказать «Они будут!» Поэтому, а что тянуть то? И я нырнула в рассказ, как морж в прорубь.

Брат не перебивал. Он внимательно слушал, иногда хмыкал, иногда закатывал глаза, любуясь высокими потолками, а один раз даже закрыл ладонью лицо, лишь бы не видеть мою физиономию, не прекращающую жевать. Кстати, отвратительная привычка, столько есть. Надо что-то с этим делать.