Ганс Эверс - Сочинения в двух томах. Том первый

— Конечно, пробовал, но она не дает говорить, — ответил доктор Петерсен. — Поистине счастье, что завтра все будет кончено. Но как сумеем мы удержать ее до рождения ребенка, для меня загадка.

— Вам не придется ее разрешать, Петерсен. — Тайный советник снисходительно потрепал его по плечу. — Мы уже найдем средство, делайте только свое дело.

Ассистент почтительно ответил: «Можете во всем на меня положиться, ваше превосходительство».

Раннее утреннее солнце поцеловало густую листву чистенького садика, в котором была расположена женская клиника тайного советника. Оно скользнуло лучами по пестрым, еще влажным от росы клумбам георгинов и приласкало высокий, вьющийся, кудрявый хмель на стене. Пестрые чижики и большие дрозды прыгали по гладким дорожкам, по скошенной траве. Проворно взлетели они в воздух, когда восемь железных копыт загремели по каменной мостовой улицы.

Княгиня вышла из экипажа и быстрыми шагами прошла через сад. Щеки ее горели, высокая грудь подымалась, когда она взошла по лестнице в дом.

Навстречу ей вышел тайный советник и сам отворил дверь: «Да, ваше сиятельство, вот это я называю пунктуальностью! Войдите, пожалуйста. Я приготовил для вас чаю».

Она сказала — голос едва повиновался ей, она задыхалась от волнения: «Я — прямо — оттуда. Я видела все. Это — это — меня так — взволновало!»

Он провел ее в комнату:

— Откуда, ваше сиятельство? С казни?

— Да, — ответила она. — Доктор Петерсен тоже сейчас будет здесь. Получила билет — еще вчера вечером… Это было — так — страшно — так…

Тайный советник подал ей стул: «Может, налить вам чаю?»

Она кивнула: «Пожалуйста, ваше превосходительство, будьте добры! Как жаль, что вас не было там! Какой он красивый — здоровый — сильный — высокий…»

— Кто? — спросил профессор. — Преступник?

Она начала пить чай: «Ну да, убийца! Сильный, стройный — могучая грудь — как у атлета. Огромные мускулы — будто у быка…»

— Вы, ваше сиятельство, видели всю процедуру? — спросил тайный советник.

— Превосходно видела! Я стояла у окна, как раз передо мной был эшафот. Когда его выводили, он немного шатался — его должны были поддерживать. Будьте добры еще кусок сахару.

Тайный советник подал сахар: «Он что-нибудь говорил?»

— Да, — ответила княгиня. — Даже дважды. Но всякий раз по одному слову. Первое, когда прокурор прочел приговор. Он закричал вполголоса — но, право, я не могу повторить этого слова…

— Но — ваше сиятельство! — тайный советник ухмыльнулся и слегка погладил ее по руке. — Передо мною вам, во всяком случае, стесняться нечего.

Она рассмеялась: «Конечно, конечно, нет. Ну, так вот — дайте мне, пожалуйста, кусочек лимона, мерси, положите прямо в чашку — ну, так вот, он сказал — нет, я не могу повторить…»

— Ваше сиятельство! — тоном легкого упрека заметил профессор.

— Тогда закройте глаза.

Тайный советник подумал: «Старая обезьяна!» Но все же закрыл глаза. «Ну?» — спросил он.

Она все еще жеманилась: «Я — я скажу по-французски».

— Ну — хоть по-французски! — воскликнул он с нетерпением.

Она сложила губы, нагнулась к нему и шепнула что-то на ухо.

Профессор откинулся немного назад, крепкие духи княгини были ему неприятны: «Так вот, значит, что он сказал!»

— Да, — и произнес это так, точно хотел сказать, что ему все безразлично. Мне в нем это понравилось.

— Еще бы, — согласился тайный советник. — Жаль только, что он не сказал этого — по-французски. Ну, а другое слово?

— Ах, оно было уж неинтересно. — Княгиня пила чай и ела кекс. — Второе слово испортило хорошее впечатление, которое он на меня произвел. Подумайте только, ваше превосходительство: когда палач взял его, он начал вдруг кричать, плакать, как ребенок.

— Ах, — воскликнул профессор. — Еще чашечку чаю, ваше сиятельство? Что же он закричал?

— Сначала он сопротивлялся молча, но изо всех сил, хотя руки были у него связаны за спиною. Помощники палача кинулись на него, а сам палач во фраке и белых перчатках стоял спокойно и только смотрел. Мне понравилось, как преступник стряхнул с себя троих молодцов, — они опять бросились на него, но он не давался. О, как это взволновало меня, ваше превосходительство!

— Могу себе представить, ваше сиятельство, — заметил он.

— А потом один из помощников палача подставил ему ногу и быстро поднял сзади за связанные руки. Он упал. И, наверное, понял, что сопротивление не приведет ни к чему, что его песенка спета. Быть может — он был пьян — а потом вдруг протрезвился. Да — и вдруг закричал… Тайный советник улыбнулся: «Что же он закричал? Не закрыть ли мне снова глаза?»

— Нет, вы можете спокойно открыть их. Он стал сразу каким-то робким, жалким, беспомощным и закричал: «Мама — мама — мама». Много раз. Наконец они поставили его на колени и впихнули голову в круглое отверстие доски.

— Так, значит, до последней минуты он звал свою мать? — переспросил тайный советник.

— Нет, — ответила она, — не до последней. Когда доска обхватила шею и голова показалась с другой стороны, он сразу вдруг замолчал, в нем что-то, наверное, произошло.

Профессор стал слушать со вниманием: «Вы хорошо видели его лицо, ваше сиятельство?»

Княгиня ответила: «Видела я превосходно, но что было с ним — я не знаю. Да ведь это продолжалось всего одно мгновение: палач посмотрел вокруг, все ли в порядке, а рука уже искала кнопку, чтобы опустить нож. Я увидела глаза убийцы, они были широко раскрыты в какой-то безумной страсти, увидела широко раскрытый рот и жадные, искаженные черты лица…»

Она замолчала. «Это все?» — спросил профессор.

— Да, потом нож упал, и голова скатилась в мешок, который держал тут же помощник. Дайте мне еще мармеладу. Раздался стук в дверь; вошел доктор Петерсен. В руках у него была длинная пробирка, тщательно закрытая и закутанная ватой.

— С добрым утром, ваше превосходительство! — сказал он. — С добрым утром, ваше сиятельство, вот-здесь все.

Княгиня вскочила с места: «Дайте мне посмотреть…»

Но тайный советник удержал ее: «Подождите, ваше сиятельство, вы еще успеете увидеть. Если ничего не имеете против, то мы немедленно приступим к работе. — Он обратился к ассистенту: — Я не знаю, нужно ли это, но на всякий случай позаботьтесь…» Его голос понизился, и он шепнул что-то на ухо доктору.

Тот кивнул: «Хорошо, ваше превосходительство, я сейчас же распоряжусь».

Они прошли по коридору и остановились в конце его перед № 17.

— Она здесь, — сказал тайный советник и осторожно открыл дверь.