Дылда Доминга - Изоморфы

— Тебя, — улыбнулась девушка.

— Меня трудно забыть, это ясно, — усмехнулся Леша, бросая долгий взгляд в зеркало.

— Перестань, это неважно, — она оказалась рядом, и ее тонкий пальчик повторил линию его брови, а затем и кривую носа. — Она помнила, что он страдал из-за своей внешности. Считал, что никто никогда не создаст с ним серьезных отношений.

— Ты так считаешь?

— Конечно. Посмотри на мой нос — я похожа на хищную птицу. — Она закаркала и замахала руками, скача по залу.

— Может, тебе и правда тринадцать?

— Тогда я буду твоей самой молодой ученицей.

— Ты и так не старушка.

Дверь зала открылась, и на пороге появился Сергей.

— Здравствуйте сенсей! Как съездили?

— Нормально. Как группа? Как тренировки?

— Ничего, понемногу. Я вроде нормально справился.

— А субботнее занятие проводил?

— Нет, на выходных решили отдохнуть.

— Бездельники, вас только оставь, — проворчал Леша.

— У нас пополнение? — спросил Сергей, глядя на затихшую Бьянку.

— Посмотрим, — уклончиво ответил сенсей и стал готовиться к тренировке.

Сегодня он снова предпочел наблюдать за тем, как ведет Сергей, а не тренировать самому, хотя тело и просилось в бой. Но, по правде говоря, он не мог налюбоваться на Бьянку. Как она двигалась! Она в учебных схватках порхала точно так же, как перед тренировкой в танце. Такая легкость и отточенность движений, что, если бы он не знал ее историю, сказал бы, что все эти годы она не лежала в коме, а усиленно тренировалась. Поначалу она будто запиналась, вспоминая движения, но однажды вспомнив, была просто великолепна. Леша смотрел на нее и не мог ни к чему придраться.

— Где Вы ее откопали? — Сергей и Наташа подошли к нему, как только начался перерыв.

— В больнице, — отрезал Леша, не вдаваясь в подробности.

— Ничего себе, — протянул Сергей. — После травмы?

— Да.

— Но она просто молодец.

— Да, — согласился сенсей.

— Еще одна загадка? — спросила Бьянка, заметив его взгляд, когда ученики разошлись, и они остались одни.

— Что? Да. Ты прекрасно дерешься. Ты знаешь это?

— Судя по твоему взгляду, да. — Она подошла к нему и села рядом. — Давай не будем гадать, пока я не вспомню.

— Но это может быть ключом к разгадке. Я могу спросить знакомых по школам.

— Спросить что? Не тренировали ли они маленькую французскую девочку?

— Или русскую. Покажу им твою фотографию. Уверен, волосы и глаза у тебя все те же.

— Я думаю, это ложный путь.

— Почему?

— Не знаю, — Бьянка пожала плечами.

— Хочешь вести занятия у меня? — предложил он.

— Нет, — она опустила голову ему на плечо. — Мне нравится, как ты ведешь.

У него было ощущение, будто он разговаривает со своей младшей сестрой, которой у него никогда не было. Она была сильная и ранимая одновременно, ему хотелось ее защищать.

— Я пойду прогуляюсь, — легко подымаясь, произнесла она. — Может, какие-то знакомые места наведут меня на мысли.

— Только не задерживайся допоздна, — попросил ее Леша. — Я понимаю, что ты крутая, но в этом городе полным-полно идиотов.

— Хорошо, — она послала ему воздушный поцелуй, распустила свои волосы и исчезла. Девушка, похожая на прекрасный мираж.

Стэн был явно перевозбужден — Тинни понял это с первого взгляда, как только зашел в лабораторию.

— Что-то с Сашей? — испугался он.

— Нет, — заверил его лаборант. — С ней все по-прежнему. Это насчет Летиции.

— Ты что-то узнал?

— Вы знали, что она была в России в то же время, что и Гай?

— Да, — разочарованно выдохнул Тинни. — Это последний раз, когда я о ней слышал.

— Так вот, ее убили.

— Убили? То есть Саша пыталась переместиться в мертвое тело? Что сделали с телом? Где оно?

— Нет, я не об этом, — замахал руками раздосадованный Стэн. — Тело кремировали, так что Саше некуда было бы перемещаться.

— И что это нам дает? То, что она может быть где угодно? И это ни на шаг не приближает нас к ней! — в ярости воскликнул Тинни, с грохотом опуская кулак на ближайшую стойку. Сто и одна пробирка издали при этом жалобный звон.

— Подумайте сами, она могла переместиться в кого-то рядом, по ассоциативной связи. Либо в новое тело Летиции.

— Ты же только что сказал, что ее убили. У Летиции нет никаких чрезвычайных способностей к выживанию, — холодно заметил он.

— Ее задушили, — произнес Стэн, и эти два слова поменяли картину в мозгу Тинни.

— Задушили, — повторил он. — Что ж, она, должно быть, зацепилась за ближайшую цель. Кто ее задушил?

— Дюпре, — как само собой разумеющееся выдал Стэн.

Тинни молчал какое-то время, потом расхохотался.

— Вот она, любовь к людям. До чего же идиотично и справедливо. Так он теперь — это она?

— Логично было бы предположить, но, похоже, что нет.

— То есть?

— По последним имеющимся сведениям, Дюпре сбежал из предварительного заключения вместе с женщиной, горничной из отеля, находящейся под следствием за воровство. Главный свидетель по ее делу — угадайте, кто?

Тинни раздраженно махнул рукой, чтобы Стэн прекращал свои игры в детектива и продолжал.

— Гай, мертвый ублюдок Гай.

— Кстати, что ты сделал с телом? — между прочим, поинтересовался он.

— Растворил в кислоте. В цистерне для…

— Довольно, мне не нужны детали, — оборвал его Тинни. — Дюпре, Летиция, Гай. Эта женщина — Летиция.

— Определенно, — кивнул Стэн.

— Мне нужны оба.

— Послать за ними людей?

— Послать за ними деньги. Деньги сами найдут необходимых людей.

— Проблема в том, что оба находятся в розыске.

— Это не наша проблема, — отрезал Тинни, и достаточно довольный, насвистывая, покинул лабораторию.

Стэн почесал затылок и подумал, что ему стоит передать это дело секретарю Тинни, изворотливому типу, занимающемуся всяческими темными делами и сделками Тинни. А самому заняться подготовкой тела Саши к ее возвращению. Деньги Тинни работали обычно быстро и безотказно. И инструмент по их зарабатыванию покоился сейчас безучастный и расслабленный на кушетке в лаборатории.

Сколько они с Сашей еще всего не успели: они смогут проверить его теорию и идею о множественности. Только с ней он не был уверен, может или нет она вселиться в мертвое тело. И только кремация смогла дать ему однозначный ответ. В случае с другими реберфами ответ был всегда «нет». Мертвец для них не существовал, исчезал с радаров — и все, обыкновенный защитный механизм. Ей же всегда в голову приходили дурацкие идеи в духе «можно ли вселиться в животное?», «а если оно пушистое и мяукает?» (как будто это что-то меняло) или «а в человека в коме?» Каждый мало-мальски грамотный реберф с точки зрения Стэна должен был понимать, чем чревато, к примеру, последнее. Тем же, чем и для выходящих из комы людей. Иногда не все системы организма восстанавливались, или восстанавливались не в полной мере, сложнее всего было с мозгом: начиная от отека и закачивая проблемами с психикой или памятью. Непредсказуемые последствия, неоправданный риск, опасность застрять в неполноценном теле, не понимая, кто ты на самом деле.