Джеймс Герберт - Возвращение призраков

Он покачал головой.

— Я не понял.

Голоса стали громче, мгла на детской площадке распалась, кружась и раздуваясь, будто под порывами неистового ветра.

Грейс не двигалась, глядя сквозь кружащийся туман на школу.

— Им очень нужна наша помощь, Дэвид, — сказала она. — Как ты не понимаешь? Им нужна наша помощь.

34

В церкви Святого Джайлса было пусто.

Грейс, стремящаяся обратно домой, подождала у ворот, в то время как Эш поспешил по дорожке мимо могил к открытой двери в притвор. Как и раньше, внутри было неприятно, могильный холод и мрак вызывали дрожь. Когда Эш добрался до внутренней двери, сначала ему показалось, что она заперта, но когда он повернул железное кольцо и налег плечом, дверь поддалась. Вызывающий содрогание холод еще более усиливался в самом здании, и Эш не ощутил никакого желания заходить в это отталкивающее темное помещение. Он позвал Фелана, но, не дождавшись ответа, снова закрыл дверь и торопливо вышел из притвора.

Когда он подошел к воротам и сказал, что ирландец, по-видимому, закончил свои исследования и ушел, Грейс, не скрывая своего нетерпения, тут же устремилась к дому прислуги, оставив Эша гадать, почему Фелан не пришел в гостиницу, как они договорились. Все еще недоумевая, он догнал Грейс.

Выше по склону туман был не таким густым, и вскоре показался дом Локвудов. Но в нем было что-то не так, и оба почувствовали это.

Грейс бросила на Эша быстрый встревоженный взгляд и ускорила шаги. Последние ярды до ворот она преодолела почти бегом. Ворота были открыты, так же как и входная дверь в дом.

— Грейс, подожди! — крикнул Эш, когда девушка с растрепавшимися и развевающимися волосами побежала к двери.

Грейс скрылась внутри, и он, чуть запыхавшись от подъема, каким бы пологим тот ни был, бросился за ней.

Эш вошел в прихожую, и вокруг него сомкнулся мрак. Услышав шаги на верхней площадке, Эш прислушался. Грейс позвала отца, и ее шаги вдруг замерли. Она позвала снова, и Эш понял, что викария нет в спальне. Не дожидаясь Грейс, он распахнул двери в гостиную и заглянул туда. Никого. До него снова донесся голос Грейс, осматривавшей комнаты наверху. Эш прошел по прихожей и заглянул через дверной проем в кухню; судя по всему, там тоже никого не было. Эш остановился у двери кабинета.

Когда с лестницы донеслись шаги Грейс, он открыл дверь. И замер, пораженный.

— Дэвид, его нет…

Грейс встала рядом в дверном проеме, но когда она заглянула через плечо Эша в комнату, слова замерли у нее на губах. Он почувствовал ее реакцию по короткому вдоху. Ее глаза уставились на картину над пустым камином.

Холст местами стал темно-коричневым, словно его опалил огонь, а масляные краски размякли и вздулись. Картина начала трескаться, и в воздух поднялись тонкие черные завитки дыма.

Грейс и Эш в ужасе смотрели, как невидимый, неслышный и не имеющий запаха огонь пожирает изображение Локвуд-Холла.

35

Кейт Маккэррик через окно своего «рено» посмотрела на указатель.

«Боже мой, — подумала она, — тот, кто вешал эту штуку, наверняка не хотел, чтобы кто-то нашел нужное место».

Она сверилась с атласом у себя на коленях. Да, Слит должен быть где-то там, в этом направлении. Направо.

Заняв правый ряд, она подъехала к перекрестку и повернула вправо.

Поездка по Лондону не доставила удовольствия. Все транспортные магистрали на север, запад, восток и юг были забиты. Вечер пятницы — не лучшее время для выезда за город. Но когда наконец удалось выехать, то и на шоссе оказалась такая же давка, отчего поездка в Чилтерн стала не только долгой, но и страшно утомительной. Спустились сумерки, и Кейт, у которой хватило времени лишь на то, чтобы взять из дома самые необходимые вещи и большую сумку, чувствовала себя одновременно усталой и голодной. Почему, черт возьми, телефоны в Слите не отвечают? Вчера она несколько раз пыталась дозвониться в гостиницу «Черный кабан», а потом к викарию, но без всякого результата. Оператор сообщил, что на линии какие-то повреждения, но в самом скором времени все снова будет в порядке. Что ж, прекрасно. Поездка через холмы вполне устраивала Кейт, а полученная информация о Симусе Фелане могла пригодиться ее исследователю. Кроме того, хоть Кейт и не хотелось это признавать, она соскучилась по Эшу.

Любовь тут была больше ни при чем — возможно, с его стороны никакой любви и не было — но Кейт по-прежнему испытывала к Дэвиду сильное чувство, несмотря на его угрюмость и раздражающие манеры уставшего от жизни человека. Они неплохо проводили время вместе — да, в основном беспокойно, но Дэвид Эш по-прежнему оставался интересной личностью. Его нервное расстройство три года назад несколько поколебало его цинизм, поубавило самоуверенности, и, надо сказать, появившаяся в нем душевная ранимость некоторым образом улучшила его облик. Между ними всегда было что-то, временами даже страсть, но во время его болезни Кейт приготовилась посвятить себя более глубокому чувству к нему. Эш не допускал этой близости и еще больше уходил в себя. Ему потребовалось по меньшей мере пять месяцев, чтобы одолеть своего внутреннего демона, и перемены, как ни странно, оказались к лучшему. Эш все также усердно бился, чтобы вывести на чистую воду шарлатанов в мире парапсихологии, по-прежнему с пренебрежением смотрел на большинство медиумов и знахарей, но в нем появилась терпимость, он перестал с ходу отрицать все аномальные и сверхъестественные явления.

К этому времени солнце тонкой красной дугой выглядывало из-за отдаленных темных холмов, и Кейт надеялась, что скоро очутится в Слите. Надо будет крепко выпить, потом хорошо поужинать, а потом — что ж, потом смотря по обстоятельствам. Возможно, останется на все выходные, и, может быть — только может быть, — они с Эшем снова переживут часть прежнего волшебства — или, по крайней мере, часть прежнего вожделения.

Она улыбнулась своим не слишком благопристойным мыслям. О да, она скучает по этому. Для загадочного, замкнутого в себе мужчины, Дэвид Эш был на удивление несдержан, когда дело доходило до страсти. События в Эдбруке совершенно изменили его — и неудивительно.

Дорога на протяжении мили постепенно понижалась, и вдруг меж деревьев открылась ошеломляющая картина. Кейт съехала на заросшую травой обочину, но не для того, чтобы полюбоваться панорамой, а потому что кое-что привлекло ее взгляд.

Теперь только верхний краешек солнца выглядывал из-за далеких холмов, и, словно в ожидании его кончины, начали собираться темнеющие облака В воздухе стояла сырость, атмосфера была тягостной, будто перед грозой. Но между ближайшими холмами виднелась долина, которую заполнило желтоватое облако, что и привлекло внимание Кейт. По крайней мере, это выглядело облаком, но на самом деле было, видимо, паром или туманом. Кейт смогла различить в дымке лишь высокую церковную башню — и больше ничего.