Река – костяные берега - Полина Луговцова

под водой, затем вынырнула, зависла на мгновение и вновь скрылась. Борис не спешил ему на помощь, узнав в раненом человеке Лаптя, и вспомнил, как тот хвастался перед односельчанами новой задумкой о ловле угря на свежую кровь. «Надо полагать, у него это получится», — подумал Борис, отворачиваясь.

Борьба на берегу подходила к концу, и, к радости Бориса, победа была на стороне речников. Они стояли, пошатываясь, над поверженными противниками, дёргающимися на земле в тщетных попытках подняться, и, казалось, раздумывали над тем, как быть дальше. Похоже, что речники не хотели их убивать, но и оставить в живых своих несостоявшихся убийц опасались.

Борис подскочил от чужого прикосновения к своему плечу, подумав, что Лапоть пытается на него напасть, но оказалось, что это Нюра. Девушку била крупная дрожь, а в ее протянутых к нему руках звякало что-то металлическое, какие-то кольца и цепи, да еще болтался моток веревки.

— Вот, в катере нашла, — произнесла она.

«Наручники!» — догадался Борис и, забрав их у нее, направился к полицейским.

Те насторожились, увидев его. Один из них угрожающе выставил перед собой бревно.

— Я не с ними, я не местный! — крикнул Борис и, заметив, что те готовы его выслушать, вкратце поведал историю о том, как неуправляемую баржу, на которой он очутился шутки ради, принесло к этому селу, а также о жутких особенностях местной рыбалки, о которых узнал этим утром.

Полицейские, в свою очередь, рассказали, как были взяты в плен местными жителями, едва вошли в «новый высокий дом», куда были приглашены хозяйкой. Во время разговора они не оставляли без внимания своих противников, связывая их веревкой и сковывая наручниками, принесенными Нюрой. Борис обернулся к реке и поискал взглядом Лаптя, но того нигде не было видно. Может быть, ему удалось уползти? Едва ли в таком состоянии он мог удалиться на большое расстояние, но пространство за пределами светового луча тонуло во мраке.

— Возвращаться в село слишком опасно, остальные жители тоже могут представлять угрозу, — сообщил один из полицейских, закончив повествование о своих злоключениях. — Разумнее будет отправиться в город за подмогой. Поедете с нами?

Нюра радостно затрясла головой. Бориса тоже не надо было уговаривать. Все четверо направились к помосту, чтобы оттуда перебраться на баржу, а потом и на катер. Поднявшись на дощатый настил, Борис обернулся и бросил взгляд на место побоища. Какое-то движение у самой кромки воды привлекло его внимание. Что-то колыхалось на дне — возможно, тело Лаптя, но в следующий миг он увидел… и пришел в ужас.

Темные змеевидные существа, извиваясь, стремительно выползали из реки на песчаный берег. Размером с взрослых крупных питонов и обладающие проворством гадюк, они энергично двигались, то складываясь в петли, то выстреливая вперед в мощном броске. Острые хищные головы, приподнятые над землей, вертелись из стороны в сторону: казалось, эти существа высматривали добычу. Гладкие спины неведомых гадов влажно блестели в свете прожектора, их становилось все больше, они сползались отовсюду, примыкали друг к другу, толкаясь, сливались в сплошной живой поток и двигались по направлению к распростертым на земле человеческим фигурам. Борис похолодел, представив, что вот-вот произойдет.

Позади него послышался окрик:

— Эй, парень! Ты идешь? — Полицейские, стоя в катере, махали ему оттуда. Нюра в нерешительности застыла у борта баржи, заметив, что Борис отстал.

Нужно было срочно принимать решение. Противоречивые мысли заметались в голове: «Отправляться в плавание по реке опасно, она кишит какими-то тварями. Выходить на берег — безумие, их там полно! Что делать-то?» Борис все еще стоял на краю помоста. Взгляд вернулся к берегу: там, где лежали человеческие тела, теперь шевелился целый холм из гадов, сбившихся в кучу. «Что они делают с этими людьми?! — От страшной догадки все внутренности, казалось, стянуло в узел. — Они их… жрут, что ли?!»

— Эй, ты поплывешь или нет? — В очередном окрике полицейского слышалось раздражение.

Борис не мог обернуться. Он смотрел, как от ворочающегося холма отползают отдельные особи, устремляясь вверх по склону. Холм развалился на глазах, и стало видно то, что было скрыто под ним: пять окровавленных тел были объедены до костей.

А черные твари ползли дальше, направляясь к домам. Их было так много, что издали казалось, будто шевелится и движется сама земля, перекатываясь волнами подобно растекающейся воде.

Глава 13. Последний день Кудыкино

Борис пошатнулся и увидел Нюру, налетевшую на него с безумным видом. Она вцепилась в его руку и потянула за собой, крича:

— Пойдем! Они сказали, что уедут без нас! Почему ты стоишь?!

— Смотри! — Он высвободил руку и жестом показал на берег. Луч света двигался по земле, укорачиваясь: катер начал разворот. Но прежде чем он исчез, Нюра успела заметить скопище гигантских гадов на земле, потому что взвизгнула, снова вцепившись в него.

— Что это?!

— Не знаю. Отсюда не разглядеть, но кое-что похожее я видел однажды в интернете — видео ползущего по земле угря. Только он был не такой огромный.

— Я никогда не видела угрей. Они опасны?

— Раньше я думал, что нет. Но эти только что сожрали пять человек, которые остались на берегу. И, наверное, Лаптя тоже. Это хищники, и я читал где-то, что во время сильного голода они могут выползать и перемещаться по суше в поисках добычи. До двух суток живут без воды. Но я никогда не слышал, чтобы они в таком количестве нападали на людей! Да и размер их слишком огромен! Если это и угри, то какие-то особенные. Хотя, чему тут удивляться: в колдовской реке и рыба должна водиться колдовская.

— Ужасно! Я боюсь! Надо уплывать скорее, нас ждут в катере! — Нюра снова потянула его за руку, на этот раз более настойчиво.

— Эти кровожадные монстры двинулись в село. — Борис упрямо стоял на месте. — Там люди, и они сейчас спят. Их надо предупредить.

— Это же… опасно! Рыб так много… Речники говорили, что вернутся со спасательным отрядом.

— Будет уже поздно. Страшная рыба всех людей в селе сожрет!

— Но они сами же виноваты! — Нюра вдруг истошно закричала — так, будто только что рассыпалась в прах ее заветная мечта. — Они кормили рыбу людьми, вот и пусть рыба их сожрет! Пойдем! Пожалуйста, пойдем!

Стрекот катера усилился, а потом звук начал удаляться: речники уплывали, не дождавшись их. Нюра обернулась назад, к реке, и завизжала:

— Не-ет! Стойте! Мой оберег!

Бросившись в дальний конец помоста, она запрыгала на самом краю и замахала руками, рискуя сорваться в воду. Борис догнал ее, схватил за плечи и оттащил назад.

— Оберег!