Джон Криси - Искатель. 1992. Выпуск №5

— Положите его на землю, — приказал чей-то голос. — Нужно взглянуть, что с его ногой.

— Крови-то — как из недорезанного поросенка, — констатировал один из пожарных.

Роджеру помогли сесть на землю. Он громко застонал, когда кто-то коснулся его плеча.

— Еще что-то болит?

— Все в… порядке. Что случилось… здесь?

— Не знаю и знать не хочу, — ответил пожарник. — Осторожно…

Вскоре появились доктор и машина «Скорой помощи». Роджеру перевязали рану, наложили на плечо шину и заставили лечь на носилки. Волнами накатывала боль, усиливаясь с каждым разом.

У Тернбула был преувеличенно бодрый вид.

— Не повезло тебе, Красавчик, — сказал он, глядя на распростертого на носилках Роджера. — Не волнуйся — я лично все доложу твоей хозяйке.

— Что тут случилось?..

— Милсом бросился вниз, — пояснил Тернбул. — От него, разумеется, осталось только мокрое место. Я думаю, мы тут ни при чем.

Остальным он наверняка скажет, что Милсома вполне можно было взять живым, если бы в это дело не ввязался Уэст. Наверняка так и скажет.

— Моя вина, — пробормотал Роджер. — Если бы я не…

— Давай про это забудем.

— Увы, это не так просто, — сказал Роджер и прикусил губу, чувствуя, как накатывает новая волна боли. Его лоб покрылся испариной. — Спасибо за то, что ты сделал там… наверху.

Тернбул улыбнулся.

— Ерунда. Привет, док. Морфий имеется? Шефу требуется.

Это был хирург местного участка — седой, степенный, с полным набором необходимых медикаментов. Он достал шприц, санитар закатал рукава Роджера, и в его плоть впилась игла.

— Будьте с ним осторожны, — попросил доктор.

Санитары подняли носилки. Нет, они не были виноваты в том, что Роджеру стало нестерпимо больно. И все равно он счастливчик — жив, а ведь мог уже быть на том свете. Он глядел на строительные леса на фоне закатного неба, на доску, с которой сорвался. Неужели это он висел вон на той перекладине, причем на одной руке?.. Если бы не Тернбул, продемонстрировавший пример хладнокровия и мужества, его, Роджера, остывающим останкам лежать бы сейчас на земле. Наконец они тронулись в путь.

То место, где лежал труп, было оцеплено полицией. Роджер наблюдал за происходящим с расстояния примерно двадцати ярдов. Какой-то женщине стало плохо, и ее унесли, а священник встал на колени перед покрытыми зеленой парусиной останками. Его лицо Роджеру кого-то так мучительно напоминало…

На смену боли пришла другая волна — мягкая, убаюкивающая. Но он все еще оставался в сознании и даже гадал о том, почему Милсом стрелял в него и не стал стрелять в Тернбула. Быть может, он попросту испугался, но быстро понял, что все равно ему крышка?..

Почему он так долго раздумывал, прыгать или нет?

Роджера вывел из задумчивости голос Тернбула:

— Но мы не можем торчать здесь целый день. Даже ради вас, святой отец. — Он по обыкновению был груб и циничен. — Больше вы ему ничем не поможете. Нужно было помогать, пока парень был живой.

Бледное печальное лицо священника внезапно исказила такая гримаса боли, что даже Тернбул был потрясен и на какое-то время лишился дара речи. Должно быть, один из санитаров тоже не мог оторвать взгляда от священника — Роджер почувствовал, как опустилось на несколько дюймов изголовье носилок. Он не мог оторвать взгляда от бледного, искаженного нечеловеческой мукой лица — это был точно стоп-кадр из какого-то фильма.

— Вы видели его раньше? — спросил Тернбул священника.

Молчание длилось слишком долго. Наконец священник произнес тихо и почти бесстрастно:

— Это мой сын.

Мартин Уэст по прозвищу Копуша шагал по Белл-стрит в Челси. Когда на улицу свернула машина отца, у мальчишки загорелись глаза. В руках у него была его драгоценная бита для крикета, к которой он привязал пару щитов. Перекинув все свое добро через плечо, мальчишка припустил бегом.

Мартин влетел через открытую калитку в сад и увидел Ричарда, наблюдавшего за птичьим гнездом на дереве.

— Папа едет! — оповестил он брата.

— Здорово! — отозвался тощий и высокий для своих девяти лет Ричард и бросился на улицу. — Попроси, чтоб прокатил нас! — на ходу крикнул он Мартину.

Джанет Уэст наблюдала эту сценку из окна спальни. Она как раз собиралась позвать мальчишек домой — скоро пора спать, правда, на дворе такой изумительный вечер, что жаль их загонять в дом. Она видела, как они бегут навстречу машине, нахмурилась, потому что Роджер не притормозил. Обычно, заметив мальчишек, он останавливался и брал их в машину. Правда, иной раз сперва притворялся, будто у него не держат тормоза.

Десятилетний Мартин и его брат Ричард раскрыли от изумления рты, когда машина промчалась мимо.

— Черт возьми, что это с Роджером? — изумилась Джанет и высунулась из окна.

Машина со скрежетом затормозила и остановилась возле дома. Раз Роджер не собирается ставить ее в гараж, значит, он очень спешит. Что ж, вполне понятно, только зачем он так обошелся с мальчиками?

Из машины вылез незнакомец.

Но ведь это машина Роджера…

Мальчики бежали рядышком, не спуская удивленного взгляда с незнакомца.

А на него стоило посмотреть: высокий — еще выше Роджера — и очень импозантный. Джанет поймала себя на том, что улыбается незнакомцу. Тот решительным шагом направился к двери. У него были чудесные волнистые волосы золотисто-каштанового цвета — любая женщина позавидует. Поднявшись на крыльцо, незнакомец стукнул в дверь, а потом позвонил.

Мальчики уже были возле калитки.

Внезапно Джанет охватила тревога, и она ринулась навстречу незнакомцу — этот человек наверняка привез плохие вести. Но почему никто не позвонил и не…

Джанет с лету распахнула входную дверь.

— Значит, вы — ребятишки нашего Красавчика, да? — услышала она голос незнакомца. Он стоял спиной к двери и не слышал, когда она открылась. — Да уж, в том, что он твой папочка, вряд ли кто усомнится. — Он взлохматил волосы Мартина. Теперь Джанет видела мужчину в профиль — он весело улыбался и трепал Ричарда за его большое оттопыренное ухо, — Ну а про тебя этого не скажешь. Мама дома?

— Да, сэр, — отозвался Мартин, держась на приличном расстоянии. — Скажите, случилось что-то с отцом?

— Да, сынок, — сказал незнакомец, не переставая улыбаться. Джанет почувствовала, что он догадывается о том, что она стоит у него за спиной. — Поваляется несколько дней в больнице, потом недельку отдохнет дома. Он поранил плечо.

— Плечо! — воскликнула Джанет и подалась вперед. — И больше ничего? Вы уверены?

Она вцепилась в рукав незнакомцу.