Павел Иванов - Арка - 4: Кровь оттенка доброты

— Рена! — крикнул я, спускаясь к ней с холма.

Школьница, услышав шум, прекратила возню и подняла голову:

— Таро-кун?

Проскользив полпути вниз, чуть попутно не упав, я спустился к ней. Риугу, явно не ожидав меня здесь увидеть, уставилась в мою сторону, словно увидела приведение. Я отряхнулся слегка от пыли и подошёл к ней.

— А что ты здесь делаешь-делаешь? — спросила девушка.

— Это… ну… — по какой-то непонятной причине я стал волноваться и с трудом подбирать слова. — Просто… может, тебе помощь нужна? Ну… мужская рука и всё такое.

Несмотря на то, что я нёс полный бред, Рена выслушала меня, затем улыбнулась и радостно сказала:

— Конечно! Мне бы очень пригодилась твоя помощь, Таро-кун!

— Правда? Ну и… что мне делать?

— На!

Вдруг она подняла с земли топор и резко взмахнула в мою сторону. Я от неожиданности отскочил назад.

— Ты чего?! Что это?!

— А? — Рена не поняла, чего я вдруг напугался. — Ну, это топор. Я с помощью него могу добраться до какого-нибудь сокровища, забросанного другим хламом. Если хочешь, возьми. У тебя ведь руки сильнее.

Я неуверенно забрал у неё орудие для поиска клада.

Так прошёл весь оставшийся день. Мы с Реной мотались по свалке в поисках чего-нибудь миленького. Я прорубал путь сквозь деревянные бруски и оттаскивал железные в сторону, Рена подбадривала меня кричалками, придуманными на ходу. В итоге всё, что нам удалось раскопать — три плюшевые игрушки, разорванные практически в клочья, чашку с изображением какого-то жёлтого суслика и статую бородатого мужика, которая ещё недавно украшала вход местной закусочной, однако извлечь из огромной кучи мусора мы её так и не смогли. Дело плавно подошло к позднему вечеру, быстро стемнело, облака сгустились, словно собирался дождь. Мы с Реной, грязные, усталые, но ужасно весёлые, наконец, пошли домой уже вытоптанной тропинкой. Девушка прижимала к себе ошмётки плюшевых игрушек, приговаривая:

— Какая прелесть! Я заберу вас домой!

— Рена, знаешь… не хочу тебя расстраивать, но в них уже нет ничего милого…

— Нет, есть! — обижено надула губки девушка. — Дома я зашью их, отмою и приголублю! И тогда они будут очень миленькими! — напоследок показала мне язык.

Я лишь улыбнулся её выходке и промолчал. Всю дорогу домой она о чём-то усилено разговаривала с её новыми друзьями, иногда вставляя что-то вроде «Вы не слушайте этого буку. Он ничего не понимает». Видимо, она и впрямь обиделась на меня. Но это меня только умиляло. Я всегда знал, что она милая и слегка странная девочка, однако сейчас я вижу это куда чётче. Она казалась мне ещё милее, чем раньше. Сложно объяснить это чувство…

Наконец на Хинамизаву опустилась непроглядная темень. Дело подошло к ночи, не успели мы с Реной даже этого заметить. Не спеша прогуливаясь по деревне и разговаривая о всякой ерунде, совершенно потеряли счёт времени, но вскоре уже подошли к её дому.

— Ну вот, мне сюда, — улыбнулась девушка, останавливаясь.

— Ага… — неловко кивнул я ей в ответ. — Слушай, Рена… ты извини…

— Мм? За что?

— Ну как… ведь это из-за меня нам теперь купаться в том ужасном пруду…

— Таро-кун, не говори так! — ласково коснулась моей руки. — Ты ни в чём не виноват. Ты ведь не специально упал. Все мы очень старались победить, так что в проигрыше нет ничьей вины.

— Ну… да… наверное…

— А ну-ка гони прочь плохие мысли! И улыбнись!

— Ну, я…

Почему-то я внезапно застыл на месте, как заворожённый глядя в её глаза. Не помню, чтобы мне когда-нибудь было так же неловко. Как будто она намеренно пытается меня пристыдить… или это уже не просто чувство вины?

— Давай! — прервала мои мысли Рена. — У-лыб-нись!

Простояв так пару минут, я всё-таки последовал её совету и слегка улыбнулся. Девушка на радостях обняла меня:

— Ну вот! Таким ты мне нравишься больше-больше!

После такого мне показалось, что вся кровь из моего тела ударила прямо в голову. Я мгновенно налился краской, не в силах даже пошевелиться. Руки тряслись от её прикосновения ко мне, мысли спутались. Хотелось что-то сделать, но тело отказывалось слушать, будто боясь спугнуть девушку, но всё это вскоре закончилось, когда Рена меня отпустила.

— Ну что? Да завтра? — спросила она.

— А… Ага… — смог произнести я, слегка очухавшись. — Ты это… купальник не забудь. Завтра у нас водно-грязевые процедуры.

— Ну да, надо будет подготовиться…

— И вообще я слышал, что такие ванны для кожи полезны…

— Это да…

— Вот и когда туда полезем, я её тебе по лицу размажу…

— Ну да… стой, что?

Ночное небо вскоре обволокли облака. Лишь тусклый свет луны и свет из окон дома Риугу освещал нам окрестности. Похоже, все уже спали, кроме отца Рены, ждущего её домой. К сожалению, его дочурка пока домой не торопилась и слегка колотила меня кулачками по голове за очередную шутку в её адрес.

— Дурак! — сказала она, наконец, угомонившись, после чего мы вместе рассмеялись.

— Ну, в общем… — вновь заговорил я. — Ты смотри. Если не хочешь такого наказания, я поговорю с Мион, и мы придумаем какую-нибудь альтернативу. К примеру, я за тебя приму на себя ещё одно наказание…

— Нет-нет, Таро-кун! Не нужно. Ты не должен из-за меня страдать… — тут она почему-то опустила взгляд и сама слегка налилась румянцем. — Но… всё равно спасибо… очень мило с твоей стороны…

— Да ладно… — я прям растерялся от таких слов.

— Просто я… — вдруг в её голосе появился оттенок грусти. — … не хочу отбирать это у Мион…

— А?

— Нет, ничего! — так же неожиданно она одарила меня своей милой и весёлой улыбкой, закрыла глаза и побежала в сторону дома. — Да завтра, Таро-кун! Спасибо, что помог мне сегодня!

Я вопросительно глянул ей вслед, однако вскоре сделал глубокий вдох, сунул руки в карманы и поплёлся домой отсыпаться после столь насыщенного дня, слушая по дороге звонкое стрекотание цикад…

На следующий день, лишь вступив на школьный порог, здание буквально взорвалось овациями. Я с перепугу даже отскочил назад и, выхватив из-за спины портфель, встал в боевую стойку, чтобы дать отпор расшумевшимся террористам, но это были всего лишь одноклассники, приветствующие меня в коридоре. Все они радостно хлопали, свистели и кричали, а во главе этого безобразия, как не трудно догадаться, была никто иная, как будущая глава клана Сонозаки:

— Вот и он! Дамы и господа, вчерашний герой, падший в неравном бою с вашей покорной слугой, наконец, явил нам свой лик! Прошу любит и жаловать! Та-тян — водолаз!

Мион раззадоривала публику, свернув тетрадку и крича в неё, словно в микрофон. Тем не менее, ей даже в таком положении удавалось заводить зевак.