Лори Хэндленд - Охотничья луна

Я нахмурилась. Джесси усмехнулась.

— Как только Уилл обмозгует план дальнейших действий, начнёте охоту, — заверил Эдвард.

Я не собиралась идти на охоту ни с Джесси, ни с кем бы то ни было ещё. Не собиралась сидеть сиднем, пока оборотни разгуливают на свободе, проворачивают грязные делишки и плодят новых собратьев. Но лучше об этом умолчать.

— Прекрасно, — сказала я. — Завтра приступим.

Эдвард так радостно мне улыбнулся, что я чуть не устыдилась своего обмана — благо, я не способна на подобного рода чувства.

Все заговорили разом, предлагая проводить меня в мое пристанище — на другой конец города. Но я хотела побыть одна. Как ещё я могла от них отделаться?

— Просто дайте мне адрес, — рявкнула я.

— Не вопрос. — Джесси схватила с журнального столика лист бумаги и, нацарапав что-то в углу, оторвала клочок.

Услышав звук рвущейся бумаги, Уилл вздрогнул и тяжело вздохнул.

— Джесси, прежде чем что-либо рвать, почему бы не проверить: а вдруг это редкий или важный документ?

— Что? Ой, прости. — Она пожала плечами и вручила мне записку. Затем полезла в карман за ключом.

Я подавила улыбку. Джесси, конечно, меня раздражала, но порой я ей сочувствовала. И как она умудряется жить с таким умником, как Уилл Кадотт?

Он достал из кармана очки, водрузил их на нос и склонился над журнальным столиком — посмотреть, что осталось от его драгоценного документа. Мне открылся прекрасный вид на его зад. Что ж, возможно, эта работенка не так уж плоха, как мне поначалу казалось.

Я никогда не была особой поклонницей мужских ягодиц, даже до того, как увидела обнаженный торс Фицджеральда и пленилась его бледной кожей и крепкими мышцами груди. Тем не менее, это вовсе не означало, что я не способна оценить представшую перед моими глазами картину.

Закончив обозревать джинсы Кадотта, я подняла глаза и уперлась во взгляд Джесси. Редкая женщина потерпит столь беззастенчивое разглядывание тыла своего кавалера, но Джесси лишь с улыбкой пожала плечами, как бы говоря: «Ну что тут поделаешь?». На мгновенье я даже прониклась к ней симпатией.

Пока она не открыла рот:

— Я приеду к тебе в семь утра.

— Чёрта с два.

— Ли не любит рано вставать, — пояснил Эдвард.

— Ночью я работаю, значит, тренироваться будем утром, — сказала Джесси.

— Тренироваться будем тогда, когда я скажу. В полдень.

Я прищурила глаза. Джесси тоже. Мы буравили друг друга враждебными взглядами. Это напомнило мне сцены из фильмов, по которым я изучала повадки волков. Борьба за доминирование. Альфа-особь и бета-особь. Здесь я — альфа, и Джесси лучше сразу с этим смириться.

Если бы не Кадотт, который притянул к себе Джесси для нового поцелуя, мы с ней всю ночь напролёт могли бы играть в гляделки. Эдвард кивнул на дверь.

Первый раунд окончен, правда, не так, как я ожидала.

Эдвард вышел следом за мной в коридор.

— Я должен уехать.

— Уже?

В моем унылом голосе прозвучала печаль. Да что со мной такое? К счастью, Эдвард, кажется, не заметил моего внезапного возвращения в состояние безмозглой милашки, какой я когда-то была.

— Элиза просила меня поскорее вернуться на базу. Есть... один вопрос, требующий моего внимания. Вы с Джесси, да и Уилл тоже, прекрасно справитесь без меня.

— Когда вы сможете вернуться?

— Не знаю точно. Всё будет хорошо. Просто покажи Джесси все, что узнала от меня, ну и что-нибудь новенькое, чему сама научилась за это время.

Он положил руку мне на плечо. Пальцы у него были сухие, как веточки — надави посильнее, и они сломаются. Впервые мне стало страшно за Эдварда. Всё-таки годы берут своё, и сегодня он выглядел по-настоящему старым.

— Держи меня в курсе событий, — сказал он. — С помощью великой вещи — интернета. Какое изобретение!

Я улыбнулась. Эдварда завораживал интернет. Такое милое и в тоже время удобное увлечение.

Мы вместе вышли на улицу и расселись по машинам. Я наблюдала, как уезжает Эдвард, пока свет габаритных огней его автомобиля не исчез за дальним холмом. Затем тронулась в путь. Я ехала по главной улице Кроу-Вэлли с незатейливым названием Мэйн-Стрит (прим.пер. Главная улица), пока не свернула на другую, именуемую Гуд-Роуд (прим.пер. Хорошая дорога).

— В этом городе живут одни ненормальные, — пробормотала я, скребя днищем взятого напрокат автомобиля по изрытой колеями и засыпанной гравием «хорошей» дороге.

Я громыхала и громыхала в ночной тиши по этим ухабам и даже уже начала сомневаться, не пошутила ли Джесси, отправив меня к черту на рога.

Ветви деревьев, куполом смыкавшиеся над автомобилем, загораживали любые проблески света и заставляли воздух у ветрового стекла словно бы сворачиваться в бархатный, прохладный туман. Я чувствовала запах леса: ароматы смолистой сосны и увядающих листьев и острые нотки рано ушедшего быстротечного лета.

Ещё немного и я повернула бы назад, но тут кое-что услышала. Неясные отзвуки странной музыки.

И я поехала дальше. Небо озарял слабый свет, словно где-то неподалеку сиял огнями город. Однако перед выездом из Миннеаполиса я изучила здешнюю карту — на сотни миль вокруг не значилось ни одного поселения.

Так откуда тогда эти свет и музыка?

Вскоре я почти врезалась в ответ. Машину резко занесло на одном ухабе, потом подбросило на другом, я пулей вылетела на поляну и чуть не въехала в фасад таверны.

— Что за?..

Вокруг здания стояли криво припаркованные автомобили, словно их хозяева прибыли сюда в изрядном подпитии. Из окон лилась музыка: играл джаз, столь же неуместный в этом лесу, как и я.

Ни тебе вывески, ни призывных неоновых надписей — только ярко-жёлтые прожекторы на каждом углу здания, прорезающие лучами света лесную тьму, словно для того, чтобы отпугнуть непрошеных гостей.

— Что за чертовски идиотское место для бара?..

Но, проведя в Висконсине всего день, я убедилась — этот штат просто нашпигован разнообразными барами и закусочными. Они попадались на каждом углу каждого встречного городка. Так с чего бы Кроу-Вэлли быть исключением из этого правила? Пусть даже я не видела здесь углов.

Так же как и сдающихся в аренду комнат. Джесси не поздоровится, когда я до неё доберусь!

Я огляделась, пытаясь отыскать место для разворота, и тут заметила в лесу какое-то движение.

— Вот чёрт, — пробормотала я, когда не кто иной как Дэмьен Фитцжеральд собственной персоной вынырнул из-за деревьев и направился в бар.

Похоже, после нашей последней встречи он отыскал рубашку и обувь. Кажется, ему нравится чёрный цвет. Интересно, чем он занимался всё это время после столкновения со мной в лесу? Есть только один способ утолить любопытство.