Фотина Морозова - Беспокойные духи замка Жош-Лещницких

— Тут действительно произошло кое-что необычное, — втолковывал я ксёндзу, когда он уводил меня. — Если бы вы собственными глазами увидели, это могло бы поколебать или утвердить вашу веру…

— Вера? Она не зависит от действий дьявола, — улыбнулся Адам Григорчук, но, решив, что улыбка неуместна, стал очень, очень серьёзен.

По ночным улицам, под шелестящими в свете фонарей деревьями мы шли к костёлу. Один раз я вздрогнул и обернулся.

— Что с вами, пан Анджей?

— Ничего. Пустяк.

Ксёндз уставился на меня глазами сочувствующей собаки и перекрестил.

На самом деле, не воспоминание о происшествии заставило меня остановиться. Я подумал о том, надёжно ли припрятал мои книги. Вдруг их найдут. А если найдут? Тоже ничего страшного. В наше время они не послужат основанием для обвинительного заключения. Книги, с которыми я не расстаюсь с того дня и часа, когда вступил в орден Золотого Скарабея. Для адепта второй ступени в мире осталось мало секретов, однако некоторые редкие формулы визуализации духов незачем помнить наизусть.

Я действительно не верю в сверхъестественное: духи, к которым я обращаюсь, естественны, они часть нашего мира, как вода, электричество, щебень. И я не верю в привидения: куда бы ни уходили мёртвые, они уходят навсегда и никогда не возвращаются. Мокрые Марыськи, Волобужи… Какая чушь! Идеалисты считают, будто для духов важно, как их назвать. Для духов важно одно: что им предложить. Я предложил достаточно, чтобы пользоваться неограниченным кредитом до конца жизни. В какой валюте? Успех в делах. Явление одного из самых безобидных моих слуг в виде Волобужа послужит рекламой для привлечения в поместье туристов, жаждущих ощутить паранормальное присутствие. А я — режиссёр не хуже Войтека… На какое-то время останусь здесь, лично проследить за действиями беспокойных духов, а потом, вероятно, уеду в Америку. Деньги тех, кто пожелает переночевать в замке с привидениями, переводятся на мой счёт. Элементарное финансовое волшебство, коего не ведали поколения Жош-Лещницких. Кстати, я, по-видимому, первый маг в моём роду. Но, бьюсь об заклад, не первый, кто расправился с врагом, стоявшим у него на пути…

Извини, Алойзы Ковальский. Ты ведать не ведал, что ты мне враг, но я-то сразу догадался. По некоторым проговоркам, доказывающим, что, разглагольствуя о колдовстве, ты, во всяком случае, потрудился прочесть «Книгу начальных оснований»… и, вероятно, «Треугольник алхимии»… а также… Словом, для двух человек, прочитавших хотя бы одну из этих книг, провинциальный городок слишком тесен, не правда ли? Было ли твоё внимание к подобной литературе сугубо научным? Если нет, как далеко ты зашёл? От чего шарахнулся в таком ужасе, что остаток жизни старался стать большим католиком, чем… чем Адам Григорчук? Надеюсь, ты не успел ему покаяться в прелюбодеянии. В таком случае, за гробом нас ожидает одно и то же (ТЁПЛОЕ) местечко, где мы с тобой рано или поздно встретимся и обо всём потолкуем, если земные события будут ещё способны нас волновать… Ну вот, снова из подсознания вылез дедушка со своими бреднями об аде! Стуктура мира формируется представлением мага; мы входим в миры, которые сами для себя создаём. Всё так, но — но, но… Откуда эта тоска после удачного завершения каждого дела? Тоска властная, крупнозёрная, такой вовек не отведать живущим банальной жизнью. Тоска, настоянная на квинтэссенции утреннего запаха унитазов в всех камерах смертников, и вкуса перловой каши, вкладываемой в рот всем безнадёжно потерявшим разум, и холодного пота всех мужчин, которым сказали любимые «Ухожу от тебя, импотента», и слёз всех женщин, оплакивающих своих мертворождённых детей. Когда тоска подступает к диафрагме, мне хочется, чтобы ад существовал. Не потому ли я полюбил смотреть в лица умирающих? Они силятся открыть мне тайну планировки загробного мира — или то, что никакой тайны нет… Но тайна остаётся тайной. А я, отрешаясь от поисков тайны, встряхиваюсь и говорю: не дай заморочить себе голову. Всё — глупость. Все религии — реклама. Просто некоторые из них — чертовски убедительная реклама.

А я отличный рекламист. И жители маленького городка Вильчи скоро в этом удостоверятся.