Глеб Соколов - Вуду. Тьма за зеркалом

Ознакомительный фрагмент

– Скорей, скорей! – торопил его Джон.

– Не могу! С этой коробкой что-то не так. Как будто она приклеена!..

– Не может быть, напрягись, давай! Там всего лишь какой-нибудь чай или кофе!..

– Вот уж не думал, что эти напитки в сухом виде могут быть такими тяжелыми!..

Он изо всех сил напрягся и все-таки снял коробку. Затем он поставил ее на каменный, покрытый песком и пылью пол и быстро отодвинул другие коробки, оказавшиеся намного легче первой.

У их ног был люк – он был снабжен специальным удобным кольцом, утопленным сейчас в желобок. Джон, руки и ноги которого постепенно начали повиноваться ему, схватился за этот миниатюрный обруч и потянул на себя.

В это мгновение дверь от удара ноги распахнулась.

– Вы арестованы! – прокричал один из полицейских, еще не видя Джона и Ивана.

Какое-то время стражи порядка ожидали хоть какой-то реакции того, кто, как им казалось, был взят в клещи, из которых невозможно выскользнуть, а когда они наконец с двух сторон ворвались внутрь, прекрасно скоординировав действия, беглецы уже скрылись в люке.

Затем полицейские, так же как и в самом начале Иван Лувертюр, увидели шестерых повешенных. Ужасное зрелище настолько потрясло их, что они не сразу пришли в себя.

А потом послышался голос… В нем чувствовалась уверенность, вынуждавшая поверить: угроза – не просто слова…

15

Вместе с африканской девочкой, которую выбросили из окна в баке для белья, Вильям Вильямс, начальник отдела по борьбе с этнической преступностью Скотланд Ярда, приехал в ближайшую медицинскую клинику. Врач уже заканчивал осмотр.

– Удивительно, но она почти не пострадала, если не считать нескольких синяков. Есть ощущение, что синяки эти возникли еще до того, как маленькую африканку затолкали в бак… – хирург, специалист по всевозможным травмам, разговаривал с Вильямсом так, словно он разочарован осмотром.

Некоторое время назад, при девочке, он выглядел по-другому – деловито, вдумчиво. Но теперь, когда они зашли в маленькую комнатку, где врачи отдыхали, прежняя серьезность враз слетела с него.

Он угостил Вильяма кофе – машинка для эспрессо, стоявшая на белой тумбочке, только что приготовила очередную порцию.

Передавая Вильямсу чашку, он продолжал говорить, в тоне сквозила небрежность:

– Должно быть, избили сначала хорошенько. А потом в бак затолкали… Она же легкая… Тем более, какой там был этаж?..

– Пока не знаю…

– Послушайте, а вы уверены, что ее на самом деле выбросили из окна?.. Может, она сама забралась в этот бак?.. – врач взял свою чашку и сделал глубокий глоток. – Тяжело вам с ней будет… Ни слова не говорит по-английски…

– А глаза?.. Как вы думаете, что у нее с глазами?!.. – спросил Вильямс.

С минуты на минуту должен был подойти врач – специалист по глазным болезням. Его кабинет находился здесь же, в клинике, но маленькую африканку решили не везти к нему по длинным коридорам… Пока ждали врача, травматолог предложил Вильяму выпить кофе.

– Полагаете, это от удара?.. Ерунда! Ничего подобного. У нее вся физиономия перемазана в этом… Вот, понюхайте… – хирург сунул Вильямсу в нос свою щепоть. – Я уже тщательно вымыл руки но все равно пахнет… Узнаете запах?..

– Что это?..

– Как?!.. Нежели не узнаете?!.. – хирург упивался растерянностью Вильяма.

– Послушайте, мне некогда!..

– Ладно-ладно, не нервничайте… Вся ее черная рожица… Простите, все ее лицо… Так вот, все ее лицо было перемазано в перце!.. Самом заурядном перце. Он даже в волосах у нее был. И за ушами!.. Вот так вот!.. Я уж не знаю… Если хотите знать, мое мнение – ищите торговца бакалеей. В этих национальных кварталах полно таких лавок – специи, чай, кофе… На днях был в одной…

Болтовня была прервана вошедшей женщиной в ладно пригнанной по фигуре медицинской одежде салатового оттенка. Судя по беджику, приколотому на груди – врач-офтальмолог.

– Не знаю, как вы отнесетесь к тому, что я вам сейчас скажу… Но дело в том, что кто-то старательно втирал ей в глаза жгучий красный перец!..

16

Иван Лувертюр и Джон торопливо двигались по Лондонской канализации. Мулату это путешествие в вонючей преисподней казалось ужасным, а вот Джон, похоже, не впервые спускался в городское подземелье.

– В свое время я был диггером. Немало полазил по всяким мрачным местам! – пояснил он.

– Все, больше не могу!.. Давай отдохнем!.. – Лувертюр устало опустился на большой плоский камень.

В десятке метров от них медленно катила свои воды зловонная река.

– Хорошо, давай. Но только очень недолго. Полиция наверняка идет по следу.

– Ты можешь объяснить мне, что все это значит? Я ничего не понимаю! Кто эти повешенные люди?..

– Да, могу. Видимо, настало время все объяснить. Объясняю: я не знаю!..

Лувертюр со страдальческим выражением посмотрел на Джона.

– Ты хочешь сказать, что ты неизвестно как оказался связанным на полу рядом с шестерыми висельниками?..

– Как оказался на полу, я знаю. Но кто связал меня, и кто эти повешенные… Я бы и сам хотел знать. Видишь ли, всему этому предшествовала очень долгая и очень давняя история. Это своего рода страшная семейная тайна. Сейчас я хочу рассказать ее тебе. Ты многое поймешь…

– Да уж! Сколько служу в полиции, никогда ничего подобного не видел. Прямо мороз по коже продирает, честное слово! Если бы один, ну даже два… Но сразу шесть висельников!.. Интересно, их вздернули одновременно или подвешивали по очереди?.. И этот магнитофон за коробками: «Ты будешь седьмым!» Значит, должен был быть еще седьмой… – пробормотал констебль, сидевший на ящике с кофе, том самом, который никак не мог сдвинуть Лувертюр, рядом с откинутым люком в подземелье.

Вильям Вильямс стоял рядом. Он уже вернулся из клиники: девочка находилась в шоке, хотя глаза ее промыли специальным раствором, они по-прежнему слезились и плохо видели. Но о последнем врачи могли только догадываться – африканка не произносила ни слова и выглядела испуганной.

Вильямсу так и не удалось у нее ничего выяснить. Выбросили девочку из окна на втором этаже. В квартире проживали иммигранты из Африки. Никого задержать не удалось. Увидев сцену на улице, все обитатели логова спешно покинули его. Вильям там еще не был, но знал о ситуации из докладов подчиненных.

После госпиталя он первым делом заторопился в магазинчик. Повешенные по-прежнему болтались под потолком. Помощь медиков им давно уже была не нужна.

Вильям заглянул в люк: по следу беглецов направилась группа полицейских, однако очень скоро, оказавшись в непривычной обстановке, она прекратила преследование. Сейчас полицейские обследовали канализацию в районе люка, пытаясь обнаружить какие-нибудь следы. Владельцы маленьких магазинчиков никогда не проделывают ход в канализацию. Коль скоро им это понадобилось, люком должны были не раз пользоваться… Вопрос, для каких целей?