Челси Ярбро - Служитель египетских богов

— Тут нужно время, — сказал Гибер. Он прибыл в Египет сержантом наполеоновской армии, а когда войска схлынули, предпочел задержаться в стране пирамид. Одет он был по-европейски, хотя и немодно, но голову его покрывал какой-то тюрбан, а лицо — темное и обветренное — мало чем отличалось от лица араба, стоявшего у руля. В свои тридцать девять Гибер выглядел на все шестьдесят. — Первые три года, что я здесь прожил, мне казалось, я никогда не пойму этой страны, никогда с ней не свыкнусь. Мне долгое время хотелось вернуться во Францию. Теперь по-другому. — Он вынул трубку с длинным глиняным мундштуком и принялся старательно набивать ее табаком. — Но я так и не пристрастился к этим водяным трубкам, какие посасывают тут почти все. Мне не нравится то, что в них напихано. Я не прочь захмелеть от винца или коньяка, но не от каких-то там травок. — Бывший сержант раскурил трубку и глубоко затянулся. — Табака у нас хватит. Я позаботился.

Вспомнив ночной разговор с Бондиле, Жан Марк поинтересовался:

— А как насчет мыла?

— Ален опять волнуется из-за мыла? Мыла для бритья! — Гибер рассмеялся, не разжимая зубов, отчего трубка его задрожала. — Нашего командира все терзает боязнь, что однажды ему не удастся побриться. Я еще ни разу его не подвел, но он все равно бьет тревогу. Такой уж у него беспокойный характер. — Это была беззлобная шутка, не более. Осуждать или как-либо еще оценивать действия своего начальника Гибер никогда бы не стал. — Взгляните. — Он ткнул пальцем в сторону берега. — Посмотрите туда. Это шадуфы. С помощью их египтяне орошают поля. Видите, противовесы поднимают бадьи с водой.

— Да, — откликнулся Жан Марк, с восторгом разглядывая странные приспособления. — Хитро придумано.

— Бондиле считает, древние египтяне тоже использовали нечто такое. Он нашел изображение чего-то похожего и сейчас готовит доклад. Там будут и рисунки шадуфов, на какие мы с вами смотрим. Профессор не упускает ни единой возможности заявить о себе. Он очень деятельный, наш Ален. У него далеко идущие планы. — Положив руку на поручень, Гибер наклонился, чтобы понаблюдать за кипением воды. — А вы как настроены, Пэй? Чем вас привлекает Египет? Что вы надеетесь тут отыскать?

— Древности, разумеется, — не задумываясь ответил Жан Марк.

— Естественно, — сказал Гибер и добавил: — Ну а помимо древностей? Должно же быть что-то еще. Если бы вам нужна была одна только старина, вы бы могли изловчиться и купить что-то этакое в Париже.

— Никогда, — запротестовал Жан Марк. — Покупка древностей — пустое занятие. Любой дуралей с деньгами, — последнее слово он произнес с затаенной горечью, ведь его личных средств едва хватало на жизнь, — может приобрести любой раритет, если задастся целью и наберется терпения. Нет, это все не по мне. Важно самому обнаружить что-то особенное, то, о чем прежде никто даже и не слыхал, а потом изучить находку и предъявить ее всему миру.

— Понятно, — кивнул Гибер. — Значит, вы сюда явились за славой. Что ж, ее действительно можно здесь обрести. — Он рассмеялся. — Но это по плечу далеко не каждому.

Жан Марк вспыхнул, стараясь уверить себя, что румянец его вызван жарой, а не чем-то иным.

— Банально гоняться за славой, — произнес он заносчиво. — Самое важное — это научный поиск. Древняя цивилизация хранит много тайн. А возможность приехать в столь мало изученные края редко кому выпадает. Каждый настоящий исследователь мечтает внести свою лепту в мировую науку.

— А заодно заработать себе имя, — с улыбкой кивнул Гибер. — Чего не стоит стыдиться. Если уж вы по собственной воле поехали на край света, чтобы жить и трудиться в условиях, которых не вынесет и последний крестьянин, то у вас есть все шансы поймать удачу за хвост. Пожалуй, вы заработаете себе и славу, и репутацию. Я говорю это, не шутя. — Он вынул изо рта трубку, увидел, что Жан Марк сердито сжал губы, и заговорил более дружелюбно: — Лучше поставить точку сейчас, пока мы окончательно не разругались. Я ничего не имею ни против вас, Пэй, ни против ваших стремлений. Нам предстоит какое-то время работать бок о бок, чему не поможет раздор. Не стоит воспринимать мои слова как обидные, иначе между нами возникнут проблемы, которые никому не нужны. — Ветеран протянул юноше огрубелую руку. — Здесь Восток, как вы понимаете. Он меняет людей.

Жан Марк неохотно пожал протянутую ему руку.

— Мне жаль, если я вас неправильно понял. Надеюсь, мы сработаемся.

— Очень толково сказано, — одобрил Гибер и, помолчав с минуту, заметил: — Наденьте-ка шляпу. Иначе местное солнце запечет вам мозги.

Сделав это предупреждение, экспедиционный мастер ушел, бурча себе под нос что-то достаточно мелодичное. Глядя ему вслед, Жан Марк пытался определить, о чем, они, собственно, сейчас говорили. Может быть, Гибер пытался на что-то ему намекнуть? На что? И зачем? Ответа не находилось. Жан Марк подавил вздох и деланно беззаботным шагом направился в нос корабля. Там он остановился и принялся бездумно смотреть на бегущую воду.

— Что-то увидели? — спросил Ален Бондиле, подходя сзади.

Жан Марк покачал головой и пожал плечами.

— Ничего. Наверное, я одурел от жары.

— Это возможно, — заметил рассеянно Бондиле, потом вскинул руку. — Берегитесь его. — Он показал на солнце. — Юрсен уже дал вам совет?

— Да, вроде бы дал, — осторожно ответил Жан Марк.

— Тогда, — Бондиле показал на свою шляпу, — вы мудро поступите, если спрячете свою голову под чем-то подобным. Прохлады ждать теперь нечего, разве что к ночи — и то на какую-то пару часов. — По лицу его скользнула улыбка. — Не хочу, чтобы вас свалил тепловой удар.

— Я достаточно крепок, — вскинулся Жан Марк и возмущенно прибавил: — Почему все считают, что мы, европейцы, не переносим жары?

— Потому что в большинстве случаев это действительно так, — откликнулся Бондиле. — Я лично, — он постучал по своей шляпе, — на солнце без этого просто не выхожу. Идите же, не упрямьтесь. Сыщите свой головной убор, а потом приходите ко мне. Я покажу, над чем мы работаем. — Профессор совсем по-приятельски приобнял Жана Марка. — Египет обескураживает новичков. Это весьма непростая земля, но я надеюсь вас с ней примирить. Войдя в курс дела, вы сразу приободритесь.

— О, безусловно, — кивнул благодарно Жан Марк, после чего произнес с виноватыми нотками: — Вы правы насчет шляпы. Наверное, я и впрямь заупрямился.

— Что часто случается с новичками. Попадая в необычную обстановку, мы не желаем расстаться с тем, что нам привычно, — великодушно признал Бондиле. — Помню, я сам все пытался переделать Египет в Париж или на худой конец в Марсель. Мне это казалось разумным и правильным.