Крис Картер - Лёд

Повернулся и пошел оттуда. И трясет меня, как всегда, когда очень хочется дать кому-нибудь в морду, но нельзя.

— Думаю, — говорит у меня за спиной Ходж, — что сейчас мы вполне можем вернуться.

Я аж остановился у двери и рот открыл. Кто бы мог подумать, что эта селедка вяленая человеком окажется.

— Нам ничто не угрожает, — продолжал -Ходж, — мы не заразились. Мы предприняли все меры предосторожности.

— Собака укусила Медведя, — заявляет Да Сильва.

Все, думаю, сучка, сейчас я тебе точно башку сверну. 'И к ней. Ну, Молдер ее заслонил, и Ходж еще вклинился.

— Собака, — ору, — укусила и Молдера!

— Есть только один способ выяснить, — говорит Скалли. — Пока нас не обследует врач-паразитолог, мы должны выяснить сами — не инфицирован ли кто-нибудь из нас.

Все замолчали и давай переглядываться. Долго молчали. Потом Ходж и говорит — неохотно так:

— Хорошо. Для диагностики надо, чтобы каждый из нас предоставил анализы крови и стула.

Ну ни хрена себе семечки! Срать в баночку да иглами колоться — увольте!

— Анализ стула? — спрашиваю. Кивают. Дурдом какой-то!

— Подобные процедуры всегда у меня проходят трудно, — говорит Мэрфи.

Молдер лицо ладонями потер и решил все к шутке свести:

— Ладно, — говорит. — У кого-нибудь есть спортивная газета?

Нет, мать вашу так, шутки кончились! С этими хлебанными анализами они пусть тут возятся до второго пришествия, а я линяю. Придумали, козлы, забаву! Взял я эту банку, взвесил ее на ладони и со словами:

— Я лично никаких анализов сдавать не собираюсь, — звезданул о ближайшую стену.

Да Сильва аж взвизгнула. А я от этого еще больше взбеленился. Иду к двери и ору:

— Я собираю свои манатки, сажусь в самолет и улетаю!

Молдер тут же кинулся меня останавливать.

— Ты не можешь лететь, — говорит, — тебя укусила собака.

Тут я развернулся, шагнул к нему вплотную. Где-то в глубине мысль бегает: он федерал, потом хлопот не оберешься. Но так хочется ему в умную морду засветить. Тычу ему чуть ли не в нос пальцем и ору:

— Меня наняли, чтобы я вас сюда привез и вернул обратно. Никто не говорил, что меня может укусить собака! Не было этого в контракте! Контракт разорван!

Не знаю, что уж он у меня на лице такого увидел, но посерьезнел враз. Смотрит на меня как-то странно. Да хрен с ним. Развернулся я и вышел из центрального отсека, дверью хлопнул.

— Ему нельзя позволить улететь без анализа, — сказала Скалли.

Молдер медленно повернулся. Все смотрели на него.

— Кто его остановит? — спросила Да Сильва.

— Нам придется это сделать, — медленно произнес Молдер, оглядывая людей, столпившихся вокруг стола.

Кроме Скалли, все смотрели отчужденно. «Вы — феды, вам и останавливать», — было написано на их лицах.

Скалли видела в их взглядах то же, что и Молдер. В принципе ученые были правы. Силу и власть на этой станции представляли агенты ФБР.

Молдер заговорил снова:

— Нельзя рисковать заразить все население Земли.

— Если он сядет в самолет, — напористо заявила Да Сильва, — я отправлюсь вместе с ним.

— Нет времени на споры! — поддержала напарника Скалли.

— Голосуем, — настойчиво произнес Молдер. — Кто считает, что нужно запереть Медведя, пока он не пройдет обследование? — и первым поднял руку.

Тотчас же подняла вверх два пальца, словно на уроке в школе, Скалли. Оглянулась. Ходж тер подбородок, Да Сильва отчужденно молчала и не двигалась. Медленно, но уверенно поднял руку Мэрфи. Скалли снова повернулась к напарнику и, прищурившись, кивнула.

— Хорошо, — Молдер расстегнул кобуру. Он вынул пистолет, но даже не стал снимать его с предохранителя.

Когда я вернулся в отсек, то первое, что увидел, были лица. Лица Ходжа, Мэрфи и Да Сильвы — напряженные, ждущие. Сразу понял, что сговорились, суки, против меня что-то задумали. И только потом' я увидел ствол в руке Молдера. Фед держал его низко, на меня не направлял, но держал на виду, а не в кобуре. Дескать, ты рыпнись, я уж тебя положу.

Да, дела-а, мать твою. И что, они думают, что я испугаюсь пушки и останусь здесь? Да для этого всей огневой мощи армии США не хватит. При всем моем уважении к звездам и полосам.

— Медведь, — говорит Молдер, убедительно так говорит, мать его, — мы хотим просто сделать анализы. Если мы не найдем следов паразита, мы все улетим.

Легко быть убедительным, когда у тебя в руке тридцать восьмой. Или у него сороковка? Черт его знает, что там сейчас фэбээровцам дают.

И все смотрят на меня. Черт, чего они так смотрят? Готовы небось кинуться на меня, если я чуть слово скажу поперек. Ладно, еще не вечер…

— Хорошо, — говорю, — давайте сюда вашу банку.

Бросил сумку, подошел к столу. Рыженькая агентесса банку протягивает. А Молдер ствол в кобуру сует. Расслабился. Значит, все правильно я прикинул — успокоились. Ну, я банкой этому сукиному сыну — по башке. Вякнул он и грохнулся на пол. А я — дай бог ноги к выходу. Нет, паскуды, вам меня так просто не уморить!

Я уж почти до дверей из отсека добежал. Да эта рыженькая — ловкая, тварь — в броске, что твой футболист, за ноги меня схватила. Я — мордой об пол, а она мне на спину верхом уселась и давай руку крутить. И Молдер подбежал помогать. Видать, черепушка крепкая или банка хреновая попалась. Больно, паскуды! Еще и за волосы башку мне назад оттянули,

чтоб не рыпнулся. Ничего, вы меня только на секунду отпустите, я вас зубами порву!

— Мэрфи, — орет Молдер, — веревку давай! Поднял меня за шкирку, проволок по отсеку — и мордой на стол, как их, легавых, учат при задержании орудовать. Скалли мне вторую руку выкрутила — чтобы вязать, значит.

И тут меня снова скукожило. Словно раскаленным прутом шею проткнуло. Дернулся я раз, другой. А потом все стало таким мутным, а я — легким-легким…

Когда Медведь дернулся первый раз, Скалли лишь крепче вцепилась в его руку, блокируя попытку вырваться. Но Медведь не вырывался. Конвульсивные толчки сотрясали его тело, из горла вырывались сдавленные невнятные звуки.

— Боже мой, — пробормотала Да Сильва, и Скалли на мгновение обернулась. Да Сильва смотрела расширенными глазами куда-то на плечи Медведя. Проследив направление ее взгляда, Скалли охнула. По шее Медведя вдоль позвоночника перекатывался под кожей тугой валик. Как и у собаки, которая его укусила. Медведь дергался и стонал.

— Мою сумку! — бросил Ходж Да Сильве и отстранил Скалли.

— Что ты собираешься делать? — спросил Молдер, продолжая удерживать выкрученную руку Медведя.

— Дайте скальпель, — распорядился Ходж.

— Но мы не знаем, что это за штука, — возразил Молдер.

— Она его сейчас убьет, — ответил Ходж, прижимая голову Медведя к столу. — Скалли, помоги мне.