Вампиры: Когда ночь сменяет день. Книга 1 (СИ) - Тигиева Ирина

- Ты знаешь, что я прав,- продолжал вампир.- Только что та суть, которую ты столь упорно подавляешь, прорвала броню воли и вырвалась наружу. Ненависть способна заглушить в тебе всё, даже тот ужас, который ты продолжаешь испытывать передо мной. Я считаю непостижимым, что, будучи тем, что ты есть, ты стала такой, как сейчас. Ничего подобного я не встречал.

- Ты говоришь не обо мне, а о каком-то монстре!

- Люди и есть монстры. Но до чего только они ни доходят своим изворотливым умом, чтобы скрыть собственную чудовищную натуру и придать ей оттенок благородства! Самые отвратительные поступки они совершают во имя долга, ради спасения нации, в защиту семьи, для будущего детей… Но истинная причина, единственная движущая сила человеческих деяний – это тщеславие, корысть, гордыня, зависть, стремление к власти и роскоши…

- А как же самоотверженность, дружба, любовь к ближнему, наконец?- перебила я.- Человек ведь способен и на это. Разве люди не жертвуют жизнью ради благой цели, не ожидая в ответ ничего, даже доброй памяти?

- В душе каждого живёт надежда на то, что любое доброе дело его будет когда-нибудь вознаграждено. Благородные поступки совершаются не ради благородства, но ради этого вознаграждения. "Делай добро, и оно к тебе вернётся", разве не так?

- Нет! Ни о какой награде не думаешь, когда бросаешься под удар, чтобы защитить близкого тебе человека!

- Животный инстинкт, не более. Дай время на раздумье, и врождённый эгоизм одержит верх – собственная жизнь покажется куда более ценной.

- Я же не собираюсь рисковать ею ради первого встречного. Речь о действительно близких людях…

- И ты на такое способна?- ядовито ухмыльнулся вампир.- Ах да, едва не забыл, смерть ведь тебя не страшит. Только неизвестность "за порогом".

Что-то в его голосе, в том, как он смотрел на меня, показалось мне странным. Почему он в самом деле меня не убьёт? Для чего продолжает этот фарс? И вдруг поняла, ещё до того, как он произнёс слова:

- Время переступить порог пришло. Но у тебя будет возможность изучить неизвестность, как собственную ладонь.

Я с ужасом смотрела на него.

- Я ведь говорил, что смертные с твоей способностью были обречены во все времена. Тебе, первой и единственной, я предоставляю выбор: последовать за ними или за мной.

Выбор… Снова мне вспомнилась старуха из моего детства.

- Всё дело в выборе,- как-то сказала она.- Он есть у каждого, но не каждый может им правильно воспользоваться. Я вот не смогла… А ты запомни: рано или поздно и тебе придёт время сделать выбор. И тогда поступи так, чтобы, стоя на пороге вечности, могла смотреть в неё без страха.

Но есть ли он у меня? По какой-то причине вампир, наблюдавший за мной с невозмутимым видом, уже решил, что превратит меня в подобное себе существо, и угроза меня прикончить – всего лишь угроза. Он просто играл со мной, уверенный, что последнее слово в любом случае останется за ним. Да и как я, слабое человеческое создание, могла бы ему помешать? Никак – это мы понимали оба. Но кто знает наперёд, что произойдёт в следующую минуту, через час, через день? Какими бы сверхъестественными силами он ни обладал, знать будущее ему не дано, как и мне. То есть хотя бы в этом мы равны.

Я сделала глубокий вдох.

- Мой ответ будет зависеть от твоего!

- Чтобы получить ответ нужно прежде задать вопрос.

- Ты сказал, во мне нет страха смерти. Это не так. Я боюсь смерти, как и всякий человек… Но то, что предлагаешь ты, пугает не меньше. Тем более, что я понятия не имею, что именно ты предлагаешь. Если бы ты дал мне время привыкнуть, прежде чем…

- Погрузиться во мрак, не погасив при этом факела. Это то, чего ты хочешь?

- Думаю, я имею право узнать, во что должна превратиться.

Неторопливо обойдя вокруг меня, он остановился за спиной, очень близко, почти касаясь моего тела… Но, казалось, что за мной – пустота. Ни дыхания, ни биения сердца…

- И если я не исполню твоей просьбы…

- Мне нужно лишь время… Для тебя ведь оно вообще ничего не значит…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мгновения тянулись бесконечно. Я чувствовала исходивший от него холод. А что чувствует он – моё тепло? И решает, вытянуть его из меня сейчас или чуть позже?..

- Хорошо,- его шёпот раздался над самым ухом, и я невольно сжалась.- Я дам время, которое ты просишь.

Ноги подогнулись сами собой, я опустилась на пол и уткнулась лбом в согнутые колени. В комнате, кроме меня, уже не было никого – Арент исчез. И я бы в самом деле не пожалела жизни, только бы он исчез навсегда…

На следующий день я отправилась в редакцию. До конца недели меня там не ждали, но я испытывала почти физическую потребность побыть среди людей. Переступив порог офиса, я почувствовала себя выходцем из готического романа, попавшим в реальный мир, который на самом деле был иллюзией. Слоняясь от стола к столу, смотрела на коллег, словно видела их впервые в жизни. Обыкновенные люди, занятые обыкновенными делами, привычные разговоры о простых вещах. Неужели всё это, такое реальное, сменится совершенно другой реальностью, как только сядет солнце?..

- Здравствуй, дорогая! Куда пропала?

Я подпрыгнула от вопля Габриэлы – хронически радостной, шумной коллеги, общества которой обычно старательно избегала.

- Миллион лет тебя не видела!- всплеснула она руками.- И виноват в этом какой-нибудь тип, я права?

Кроме патологической жизнерадостности, у Габриэлы была и другая болезнь: маниакальная потребность знать всё про всех. Даже не знаю, что дёрнуло меня сейчас ввязаться в игру: я мечтательно улыбнулась. Габриэла издала восторженный стон.

- Так и знала! Кто он? Как выглядит?

- Засмотришься!

- А лет, лет сколько?- выдохнула она.

Я едва подавила улыбку.

- Пара сотен.

- Старый? Э… я хотела сказать, в возрасте? А зовут как?

- Чезаре Борджия,- небрежно бросила я.

Габриэла наморщила лоб.

- Что ещё за…

- Не что, а кто. Сын Святейшего Отца католической церкви Александра VI, герцог французской провинции Валентинуа, выдающийся полководец, знаменосец церкви и вообще личность неординарная.

На лице Габриэлы отразилось глубокое разочарование, и я расхохоталась:

- Читаю про него книгу, так что мы теперь не разлей вода. Чем не жених?

- Ну, если нравится водить дружбу с мёртвыми парнями, которым несколько сотен лет, то почему бы и нет.

Смех застрял у меня в горле. Резким движением я дёрнула рукав свитера, скрывавший посиневшие ранки на запястье и показала их Габриэле.

- Поранилась тут на днях. Прямо над веной! На что, по-твоему, похоже?

- В смысле, на что? На попытку самоубийства?

- Чем? Гвоздём?- буркнула я.- По-моему, очень похоже на укус.

- Дорогая моя, и кто вздумал тебя кусать? Насмотрелась ужасов про всякую нечисть? Это выдумка, на самом деле ничего такого не бывает.

Усмехнувшись, я опустила рукав. В этой реальности существам вроде вампиров в самом деле не было места. Действительностью здесь был бестолковый разговор с Габриэлой, приветливое помахивание рукой проходившего мимо Стивена, щелканье компьютерных клавиш, гул человеческих голосов… Что я теряла, лишившись всего этого? Ничего, о чём стала бы сожалеть. Но что тогда побуждало меня цепляться за эту жизнь, в которой суеты было больше, чем смысла? Ответ был один: страх. Меня пугала вечная жизнь, так сильно отличавшаяся от той, что описана в Великой Книге.

Я добралась домой засветло. Отключила мобильный, заварила чай… Пожалуй, зря я ходила сегодня в редакцию. Этот день среди людей не принёс ничего, кроме ещё большего беспорядка в мыслях. Я уже не пыталась в них разобраться – они хаотично носились в голове, практически не причиняя беспокойства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наступили сумерки, а я всё ещё сидела за столом, согнувшись над чашкой с остывшим чаем, к которому так и не притронулась. Тело занемело, я выпрямилась, не глядя отодвинула чашку, но она во что-то уперлась… и я с немым ужасом уставилась на улыбающееся лицо Арента, удерживавшего мою чашку указательным пальцем. Он возник в комнате из ниоткуда, так же как неделю назад из ниоткуда появился в моей жизни… Моя реакция ему не понравилась, мертвенное лицо помрачнело.