Татьяна Талова - Шестая организация

   Теперь же я хотел узнать границы своих возможностей. Вернее, нет... Раньше я боялся их узнать, еще чувствуя себя в какой-то степени человеком, а теперь - теперь мне было необходимо от этого отказаться.

   Первой моей целью стала "предельная рассредоточенность", как я ее про себя назвал. Казался очень простым вывод о том, что если я могу управлять и рукой, и остальным телом по отдельности и одновременно, как при побеге от Крылатых, то и разорваться на части в пределах одного тела вполне возможно. Странный полутранс, возникающий при опытах с ментальным разделением, так и не стал для меня обычным... И отчего-то на помощь в достижении нужного медитативного состоянии пришли пауки. Было что-то по-детски упоительное в том, чтобы ощущать себя многоглазым и многоногим существом. Называть конечности даже в мыслях "руки и ноги" было ошибкой, сразу ведущей к напоминанию того, что у меня до сих пор сохранились характерные жесты и походка. Так что я выбрал "ноги". В конце концов, на руках ходить легче, чем печатать ногами.

   Я знал, что пауки видят совсем не так, как стало выходить у меня. Никто в принципе не способен обозревать окружающее пространство одновременно со всех сторон. Никто не способен видеть затылком или спиной... Но я ведь уже видел себя самого, пребывая в отрубленной кисти. Во время побега у меня не получилось смотреть "за двоих", но сейчас... Сейчас у меня было гораздо больше времени.

   В первый же день дверь распахнул Моэм. А я-то понадеялся, что ключ только один...

   Шаман молчал долго. Потом спросил... Не "Что ты делаешь?", как я ожидал, а "Ты меня слышишь?"

   - Слышу, - ответил я, не поворачиваясь. - И вижу.

   Моэм оглядел пол рядом со мной, ища отсоединенную кисть. Он ухмыльнулся знакомо, прислонился к косяку и приподнял бровь, словно приглашая спрашивать. Я должен был спросить что-нибудь, чтобы он убедился - я прекрасно его вижу.

   - Почему ты не заставлял меня тренироваться, как в первый раз?

   - Потому что ты прекрасный исполнитель, Грэд, - пожал плечами шаман. - И рано или поздно... скорее всего, рано научился бы делать все, до чего только дошел бы мой извращенный ум и жажда экспериментов, - Моэм презрительно хмыкнул. Раньше я замечал за ним это презрение, но к окружающим, а не к себе. - И закончилось бы это все нервным срывом... Или как это назвать в твоем случае? В общем, Лин пришлось бы исполнить это обещание насчет кислоты.

   Сейчас мне казалось наивным собственное убеждение в том, что адаптация давно закончилась. Базовая - быть может. А так... Вхождение в коллектив, дела, общение - все это было лишь постепенным привыканием... В самом начале я говорил себе "Я - мертвец", но говорить, конечно, гораздо легче, чем принимать. Достаточно вспомнить, что со мной случилось, когда Лин заменила кисть... Резкое отторжение сразу всего привычного существования стало бы катастрофой, Моэм прав.

   - Нам сложно далось это решение, - произнес шаман. - Хотя тебе, конечно, сложнее.

   - Кто еще понимал?

   - Только я и Лин. Марк, возможно, догадался сам.

   Огромная пропасть в один миг отделила меня от команды, Макса, Грая... деда.

   - Мне сказали вытащить тебя отсюда, - шаман достал из кармана маленький ключ, помахал им в воздухе и кинул в угол комнаты. - Но я потерял последние ключи, - он удрученно покачал головой. - Запри дверь снова.

   - Подожди. Я знаю, что нужно сделать, чтобы завершить процесс...

   Моэм тоже знал тайный выход из Шестерки. Путь через канализацию до дворов ближайших жилых домов.

   - Куда тебе нужно? - спросил он, когда мы вылезли на поверхность. Моэм прихватил две куртки и сейчас поспешно натягивал одну на себя.

   - В центр.

   Шаман не знал, где живет мой дед, и мало что понимал, но не задавал вопросов. Должно быть, боялся, что я потеряю настрой.

   Мы добрались до маленького дома с ровно подстриженными, сейчас голыми и жалкими, кустами рядом.

   - Стой здесь, - решительно сказал я, толкнув калитку.

   - Что-то ты поздновато, - проворчал дед вместо приветствия, а я подумал, что не нужно было надевать шапку. Без нее было бы проще начать разговор. Я бы просто не выкрутился, слушая вопросы про скобы на черепе.

   Однако протянуть руку и стянуть головной убор у меня не получилось.

   - Привет, - улыбнулся я. - Извини, но я ненадолго.

   - Хорошо, хотя бы явился, - фыркнул Маррей-старший. - А то в прошлый раз сослуживец твой прибежал... Толковый парень, но хилый очень, да еще эта его привычка странная, на руку аж страшно смотреть... Да ты слушаешь меня?

   Он привычно суетился, заваривая чай, а я, пройдя на кухню прямо в ботинках и куртке, думал - вот сейчас мне придется разорвать последнюю связь...

   - Что-то с тобой не то, - припечатал дед. - Заболел, что ли?

   - Нет.

   "А может, стоит довести разговор до того, что я просто не смогу не сказать?" - подумалось мне.

   Дед отставил в сторону чайник и внимательно взглянул на меня. Спросил очень серьезно, словно прочитав мои мысли:

   - Грэд, как дела?

   - Нормально.

   Я встряхнул головой и улыбнулся.

   - Все хорошо. Я... устал.

   Я соврал. Соврал впервые в жизни.

   Спустя десять минут ровного разговора я попрощался с дедом и вышел на улицу, злясь на себя. Дед остался недовольным такой короткой встречей.

   Моэм, сунув руки в карманы, без единой эмоции смотрел на меня.

   - Дед? - хрипло спросил он. - Дед, о котором ты так много рассказывал?

   Дождавшись кивка, он спросил резко:

   - Как ты дошел до этого? Почему решил, что это необходимо?

   - Не знаю. Просто решил.

   - А ты... А ты думал о нем? Каково ему будет?

   Я устало посмотрел на шамана. Кем он меня считает? И как давно?..

   - Уже давно, когда только понял, что умер, я решил, что дед ни за что не должен пережить не только сына, но и внука. И мое мнение не изменилось. У меня не получилось признаться. Но... Удалось соврать.

   - А еще сможешь? - сощурился Моэм, издав вздох облегчения. Новость о преодолении патологии его как будто бы не удивила, а вот за моего деда он явно порадовался.

   - Не знаю.

   Я совсем забыл о своей психологической особенности. О деде помнил, а об этом - забыл... Слишком привычно это было, слишком привычно... Не значит ли тогда, что, отделавшись от настолько важной части себя, мне все же удалось "завершить процесс"?

   - Кто я? - требовательно спросил Моэм.

   - Ты шаман с мерзким характером, паршивым зрением и карманами, полными разного мусора...

   Моэм покачал головой. "Да чего это я, в самом деле?" - подумал я и продолжил:

   - А еще ты ростом под два метра и в прошлом году выиграл чемпионат... И вообще ты женщина.