Фрэнсис Вилсон - Замок

Тяжело вздохнув, капитан вышел в коридор, и, подойдя к пролому в стене, услышал снизу приглушенные голоса. Уже на лестнице он столкнулся с солдатами, которые только что перенесли туда трупы, и направил их назад.

- Хочу проверить, как вы исполнили мое задание.

В нижнем подвале фонари и керосиновая лампа, которую держал один из солдат, выхватили из мрака десять фигур, накрытых белыми простынями.

- Мы тут немного их поправили, - пояснил рядовой в серой форме. - На них почему-то простыни смялись.

Ворманн внимательно оглядел помещение. Все, казалось, в идеальном порядке. Теперь предстояло решить вопрос об отправке убитых на родину. Очень скоро станет тепло и их придется убирать отсюда. Но куда и как?

И тут он радостно щелкнул пальцами. Ну, конечно же - вместе с Кэмпфером! Майор собрался уезжать в воскресенье, независимо от того, как развернутся дальше события. Значит, он и переправит трупы в Плоешти. А оттуда их доставят самолетом в Германию. Великолепно. Это вполне устраивало капитана.

Но тут он заметил, что левая нога у третьего с края убитого немного высунута из-под простыни. Он подошел к нему и нагнулся, чтобы поправить ткань, и вдруг заметил, что сапог на мертвеце грязный. Казалось, будто его притащили сюда за руки, а ноги в это время волоклись по земле. Оба сапога были сплошь заляпаны грязью.

Ворманн почувствовал прилив ярости и подождал, пока злость немного утихнет. Какая теперь разница! Это ведь уже труп… стоит ли поднимать шум из-за каких-то грязных сапог? На прошлой неделе это, может быть, и имело смысл сделать. Но сейчас это была просто еще одна неприятная мелочь. Пустяк. И тем не менее эти грязные сапоги почему-то засели в его мозгу. Он и сам не мог сказать, почему. Но капитану все же стало как-то не по себе.

- Ну, пойдемте, ребята, - сказал, наконец, Ворманн, отворачиваясь от трупов. Изо рта у него шел пар. Солдаты с радостью поспешили за своим командиром. В подвале действительно было очень холодно.

Дойдя до лестницы, капитан обернулся и еще раз посмотрел на мертвых. В тусклом свете уже едва различались их белесые очертания. И вновь он вспомнил про сапоги… Грязные сапоги со слипшимися комьями глины. Потом покачал головой и уверенно зашагал по крутым ступенькам.

Кэмпфер стоял у окна своей комнаты и рассеянно смотрел во двор. Он видел, как Ворманн зашел в подвал, потом вернулся оттуда. Но майор не изменил своей позы. Ему очень хотелось вновь почувствовать себя в безопасности, хотя бы на предстоящий остаток ночи. И это чувство уверенности уже почти вернулось к нему. Но, разумеется, не от того, что в караул сейчас был по тревоге выставлен весь личный состав гарнизона. Просто хозяин замка уже убил только что двух солдат и на сегодня, стало быть, свою кровавую программу закончил.

И тут майора сковал неописуемый страх, виной которому была внезапная жуткая догадка. Ведь до сих пор жертвами неизвестного убийцы становились лишь рядовые. Офицеров он почему-то не трогал. А почему?.. Конечно, может быть, просто потому, что рядовых было в замке гораздо больше - примерно двадцать солдат на одного офицера. И тем не менее Кэмпферу показалось, что убийца специально приберегает их с Ворманном для какого-то особенно изощренного наказания.

Майор не мог объяснить, почему в голову ему пришла такая нелепая мысль, но был уверен, что в этом он не ошибся. Если бы он мог хоть с кем-нибудь поделиться своими мучительными раздумьями, то, может быть, снял бы с себя хотя бы часть этого тяжкого бремени. И тогда, возможно, сон сжалился бы над ним.

Но такого человека здесь не было.

И поэтому ему придется стоять так до самого рассвета, не смыкая от страха глаз, и ждать, когда лучи солнца разгонят, наконец, эти зловещие тени.

Глава двадцать третья

Застава.

Пятница, 2 мая.

Время: 07.32

Магда ждала у ворот, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Несмотря на то что утреннее солнце ярким светом заливало заставу, от стен замка веяло прохладой. И еще то ощущение зла, которое раньше чувствовалось лишь внутри крепости, теперь, казалось, расползлось за ее пределы и начало заполнять собой весь перевал. Прошлой ночью оно не отпускало Магду до тех пор, пока она не ступила в холодную воду рва. Сегодня же неприятные ощущения начались с той секунды, как она шагнула на мост.

Широкие деревянные ворота были сейчас настежь распахнуты, и перед девушкой лежал короткий арочный проход, напоминающий небольшой тоннель. За ним открывалась панорама внутреннего двора крепости. Магда переводила взгляд с дверей башни, откуда должен был появиться отец, на противоположную стену замка, где как раз напротив главных ворот чернел сводчатый спуск в подвал. Несколько солдат разбирали там очередную груду камней. Еще вчера их движения были довольно неторопливым!.. Но сегодня солдаты работали быстро, молча и… как-то судорожно, а на лицах ясно читались страх и отчаяние. Они напоминали ей сумасшедших - причем насмерть перепуганных сумасшедших.

"Почему они не уезжают из замка?" - удивлялась Магда. Она никак не могла понять, зачем этим людям оставаться здесь, если все равно следующей ночью кто-то из них должен умереть. Это казалось ей полной бессмыслицей.

Но сейчас Магду больше волновало состояние отца. Что они сделали с ним, когда обнаружили тела двух эсэсовцев, которые чуть не изнасиловали ее в подвале? Еще выходя из гостиницы, она подумала, что немцы с легкостью могли убить не угодившего им еврея, и от страха у нее перехватило дыхание. Но вскоре эти сомнения рассеялись, поскольку часовой у ворот не удивился, услышав ее просьбу о свидании с отцом, и спокойно отправился за ним в башню. И вот теперь, когда первые страхи рассеялись, в голову полезли самые разные мысли.

Утром она проснулась от писка голодных птенцов в гнезде за окном, и еще от того, что сильно болело левое колено. Она обнаружила, что лежит в кровати одна, под одеялом, но полностью одетая. А ведь вчера она была такая беззащитная и доступная, что Гленн с легкостью мог бы воспользоваться этим. Но он не стал ничего предпринимать, хотя было совершенно ясно, что она и сама хотела близости с ним.

Магда внутренне сжалась, не понимая, что же такое на нее нашло вчера, и удивилась своей наглости и бесстыдству. К счастью, Гленн отверг ее притязания… Нет, это слишком сильно сказано! Просто он колебался, и поэтому не тронул ее. Да, именно так. Магду раздирали противоречия: ей было приятно от того, что Гленн проявил благородство и не воспользовался ее слабостью, но в то же время и немного обидно, что он с такой легкостью преодолел соблазн.

Почему же он пренебрег ее телом?.. Правда, раньше Магда никогда не задумывалась, насколько привлекательна она для мужчин. Но теперь чутье подсказывало ей, что то ли в ее теле, то ли в поведении что-то не так, чего-то не хватает.