Лана Синявская - Женщина-сфинкс

– А когда этот Донн стал монахом? – ворчливо спросил Макс.

– Он принял сан в тысяча шестьсот семнадцатом году.

– Но Елизавета умерла в двенадцатом! Он что, пять лет колебался?

– Нет. Он мстил, – просто ответил старец, и на этот раз в его голосе не было смирения.

– Кому мстил? – тихо спросила Аня.

– Тем, кто лишил его возлюбленной.

– Он что, грохнул Мэри Сидни? – с интересом спросил Снежко.

– О, нет! Конечно, нет! Графиня Пембрук и так была наказана. Остаток дней она посвятила подготовке и изданию Великого фолио – собрания сочинений Шекспира. Хоть так она увековечила память своей племянницы и ее мужа. А портрет…

– Мы знаем про портрет, – перебил ее Макс. – Так кого настигла карающая длань будущего настоятеля?

– Сарказм здесь неуместен, – мягко укорил монах. – Он отомстил обидчикам Елизаветы.

Очевидно, старик был не готов раскрывать имена этих обидчиков. А может, просто не знал их.

– Куда подевался Черный бриллиант? – с деланым равнодушием спросила Аня.

– Мне это неизвестно. Когда заговорщики вскрыли ларец, то вместо обещанного камня обнаружили там… миниатюру с портретом юного Рэтленда.

– А камень?

– Его перепрятали, – ответила вместо монаха Яся. – Причем очевидно, что сделал это не граф – он к тому времени совсем обездвижел и редко приходил в себя.

– Кто тогда?

– Возможно, сама Елизавета.

– Но зачем?

– У них были враги, – сказал старец.

– Те, за которыми гонялся Джон Донн? – воскликнул Снежко с иронией.

– Да.

– Может, все же скажете, кто это?

– Нетрудно догадаться.

– А я догадалась, – доложила Аня. – Это Франсис и ее новый муж. Правильно? Наверное, и дочку они похитили. Не стоило Елизавете выяснять с золовкой отношения. Правда-то глаза колет, вот та и обозлилась.

– Похищение девочки – действительно их рук дело, – подтвердил монах. – Они не стали убивать ее, но только по одной причине: хотели, чтобы аристократка по происхождению познала всю горечь кочевой, голодной жизни.

– Негодяи! – с чувством воскликнула Яся, глядя на Анну.

– Они поплатились за свое зло, – утешил ее старик. – Парочка подонков задумала разделаться с бывшим другом Роберта Кара – так звали супруга Франсис. Овербери возражал против брака, справедливо подозревая легкомысленную кокетку во всех грехах. Она этого не простила. Надо сказать, что девица пошла характером в мать. Ту за глаза называли ведьмой.

Анне, пережившей ужас в усадьбе Сэффлоков, легко было в это поверить.

– Бен Джонсон, друг Рэтлендов, взял эту даму в качестве прообраза к злой колдунье в своей поэме. Намекали на это и Рэтленды. В их «Буре» есть похожий персонаж. Но вернемся к нашим порочным супругам. Их стараниями Овербери заточили в Тауэр. Двуличная Франсис принялась навещать его, а сама потихоньку травила. Почувствовав недомогание, Овербери обратился к лекарю, но злодеи предвидели это. Подкупленный врач под видом лекарств стал давать несчастному еще большие дозы яда. Овербери умер в страшных мучениях.

– По-моему, мы отвлеклись, – напомнил Макс, которому все это порядком надоело. Он чувствовал смутное беспокойство и испытывал сильное желание поскорее свалить отсюда.

– Это важные детали, – сказал в свое оправдание монах. – Джон Донн раскопал эту историю и добыл доказательства, которые привели отравителей в тот же Тауэр. Нетитулованные исполнители их плана были повешены, а граф и графиня Сомерсет отсидели в темнице шесть лет.

В подземелье повисла тишина. Кажется, никто даже не дышал. Знакомое имя повергло всех в столбняк.

– Откуда здесь взялся Сомерсет? – придушенно спросил Снежко, который вообще перестал что-либо понимать.

– Но это их законное имя, – удивился старец.

– Его же звали Карр!

– Ну да. Но в тысяча шестьсот четырнадцатом году им был пожалован титул, и они стали именоваться графами Сомерсет.

– Черт знает что, – пробормотал Макс с чувством.

– Сидя в заточении, – продолжал тем временем монах, – Сомерсет поклялся извести под корень весь род Джона Донна. Он отомстил бы и Елизавете, но она к тому времени была уже мертва. Хотя он ненавидел ее даже мертвую. К счастью, его затея не удалась… – закончил старец, с умилением глядя на Анну.

– Я бы не стала этого утверждать наверняка, – задумчиво проговорила Яся.

– Так! – рявкнул Макс. – Спасибо за откровения, было очень интересно, но нам пора.

– Но Макс! – взмолилась Аня.

– Прости, милая, я сыт этим средневековым бредом по горло.

– Мне тоже как-то не по себе, – неожиданно поддержала его Яся.

– Уходим.

– Но вы недослушали! – запаниковал старик.

– Ничего. Нам хватит. И не пытайтесь нас задержать.

– Может, я все же попробую? – прогремело под сводами.

Макс удивленно взглянул на старика, но тот лишь растерянно хлопал глазами.

– Он там, – сдавленно прошептала Яся, тыча рукой в сторону, где смутно угадывался мужской силуэт.

– Колин? – удивленно воскликнула Анна. – Что ты здесь делаешь?

– То же, что и вы, – слушаю старинные байки, – пожал тот плечами, выходя из тени.

– Так оставайся, – предложил Макс. – А нам пора. На самолет опаздываем. – Он попытался обойти Колина, но вдруг почувствовал мощный удар в плечо. Неведомая сила отбросила его к стене. – Как ты это?.. Что за черт? – Макс выглядел удивленным, пытаясь на глаз прикинуть расстояние, отделявшее его от неожиданного противника.

– Чего ты на нас взъелся? – напряженным голосом спросил Снежко.

– Я объясню, – пообещал парень, ухмыляясь.

– Не парься, я сама объясню, – донеслось сверху. Все разом подняли головы. В узком проеме окна, расположенного под самым потолком, сидела на корточках Джемма и с интересом разглядывала компанию.

– И эта здесь, – ахнула Анна. – Как ты нас нашла?

– Делов-то, – фыркнула девушка и ловко спрыгнула вниз. – Ясно же было, что на могилу Сидни попретесь. Анна, она мертвого уговорит.

– Дура! А ну живо вали отсюда! – заорал Снежко. Джемма даже не посмотрела в его сторону. Она быстро оценила обстановку и протянула:

– Весело тут у вас.

– Колин, отпусти ее, – устало попросил Сашка. – Она еще ребенок.

– Да пожалуйста.

– Засунь свое «пожалуйста» себе в…

– Джемма! – обалдела Ярослава Викторовна.

– Извините, мадам. Они первые начали.

– Что тебе надо?

– Хочу кое-что почитать.

– Здесь не библиотека.

– А я с собой принесла. – С этими словами девочка деловито полезла в карман, извлекла мятый конверт казенного вида, вытащила из него листок сероватой бумаги и прочла с выражением:

– На ваш официальный запрос сообщаем, что мистер и миссис Сомерсет, подданные Великобритании, не были зарегистрированы в отеле «Дип-Блю» в период с двадцатого марта по десятое апреля сего года. Администрация отеля не располагает сведениями об этих людях и… Ну, дальше реверансы, ничего интересного. – Она обвела всех глазами, в которых плескалось превосходство, и спросила небрежно: – Дошло до вас?