А. Мурэт - Королева Виктория — охотница на демонов

— Мужчина. Удовлетворяет сам себя, — задохнулась миссис Уилмслоу, которая растолкала нескольких своих коллег, чтобы лично удостовериться, так ли это на самом деле, а миссис Везерспун только вздохнула, уже зная наверняка, что сейчас произойдет.

— Миссис Уилмслоу! — раздался крик, поскольку та исполнила свой обычный трюк, дабы всеобщее внимание было подольше приковано именно к ней — она упала в обморок.

— О-о, — стонала она на полу, а несколько спутниц склонились, чтобы помочь ей — они обмахивали ей лицо и говорили ободряющие слова. Те дамы, которые остались стоять у двери, внезапно, все как одна, зажали себе рот рукой.

— Он кончил, — завопил распорядитель.

И мгновенно дамы из женской религиозной ассоциации Бетнал Грин Баптист смешались и бросились как можно быстрее от той двери, где они увидели именно то, что было хуже, чем прилюдное испражнение.

Одри Везерспун, как бы то ни было, не бежала: конечно, она была ошеломлена произошедшим и ее обуревали самые разные чувства: среди них был и испуг, и явное отвращение, и некоторый стыд, и, если уж быть честной с собой, изрядная доля веселья. Она обернулась в поисках той женщины, которая стояла за ней, чтобы посмотреть, наверное, не смеется ли и та, и увидела ее у самой двери в Государственную психбольницу для преступников. На мгновение их глаза встретились, и миссис Одри Везерспун уже собралась было закричать, что та дама подвергает себя немалой опасности, как что-то в ней самой заставило ее остановиться.

Женщина коротко кивнула в знак благодарности и исчезла.

XLIV

― Я отправляюсь в работный дом в Дьявольских трущобах, где встречусь с премьер-министром и воинским отрядом, — заявила Мэгги. — Он думает, что там-то и держат принца.

Васкес поднялась от стола — защитники сидели в домике Браунов и решали, что делать дальше. Настроение было подавленное, вынужденное бездействие угнетало.

Так что бросок в Дьявольские трущобы — это было уже что-то, хоть какой-то прорыв. И Васкес с готовностью схватила свой лук, чтобы немедленно присоединиться к Мэгги.

— Нет, — сказала Браун, — Мельбурн хочет, чтобы ты оставалась с королевой.

— Королевы нет здесь, — запротестовала Васкес.

— Только в двух местах мы можем надеяться ее застать — здесь и в Дьявольских трущобах, — ответила Мэгги. — Я буду там, ты будешь здесь, если вдруг она появится.

С этими словами она натянула свои доспехи, прикрепила оружие, радуясь возвращению к привычному делу, и откинула назад свои длинные черные волосы.

— Мэгги, — подал голос Джон Браун.

Он выступил вперед и остановил жену: ее руки так и остались у затылка, когда он положил свои ладони ей на плечи.

— Что такое? — спросила она, отводя глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Ты знаешь что, — сказал он. — Что-то здесь не так. Это же чувствуется, выглядит слишком удобно — и место, и время.

— Ай, — вздохнула она, — ничего не чувствуется. Ничего подобного, Джон.

— Это может быть ловушкой, — сказал он.

Она вздрогнула. «Уже не раз Ваал пробовал схватить Мэгги Браун и каждый раз им оставалось только пожалеть об этом».

— Раньше они никогда не заходили так далеко, — сказал он. — Сначала принц, потом, возможно, и королева.

— Я буду молодцом, Джон, — сказала она, подумав немного, как если бы мысленно соразмеряла свои возможности. — Обещаю, что буду умницей.

Она потянулась и поцеловала его, затем быстро направилась к выходу, миновала несколько ступенек, отделявших ее от двери, но когда она уже распахнула ее, то обернулась.

— Мэгги, — позвал Джон.

— Да, любовь моя?

— Блок и отбив, — напутствовал он, — блок и отбив.

Она усмехнулась, дверь за нею захлопнулась. В комнате повисла пауза, затем раздался топот копыт — это был Хенстридж, — и Мэгги ускакала, держа путь в Дьявольские трущобы.

Джон Браун глубоко вздохнул и медленно сел. Руки он положил на стол перед собой. Голова его была опущена, он тяжело дышал. Он думал о Мэгги.

О том, что она поскакала, наверное, прямиком в западню.

— Отец, — проговорил юный Джон Браун, который сидел напротив него, — с ней будет все в порядке?

Джон Браун поднял голову и улыбнулся мальчику. «С твоей матерью? О, да, она будет молодцом. Она же непобедимая Мэгги Браун, конечно, с ней будет все в порядке».

В дверь постучали.

— Слава богу, она, кажется, одумалась, — рывком поднялся Джон Браун от стола.

Но Васкес жестом остановила его, ее рука легла на рукоятку меча.

— Пароль, — потребовала она.

— Что-что? — голос был им совершенно незнаком, и они сразу напряглись, Васкес стала вытаскивать меч из ножен. — Какой еще к черту пароль? — затем, будто кому-то в сторону, — Перкинс, премьер-министр говорил что-то о пароле?

— Нет, сэр, — прозвучал другой голос.

— Э-э, боюсь, нам не сказали пароля.

— А зачем вы пришли сюда?

— Мы пришли от премьер-министра, лорда Мельбурна, о котором, боюсь, мы имеем довольно плохие новости. Но как раз перед тем как он… Короче, перед собственно плохой новостью он сообщил нам то, что мы должны передать миссис Мэгги Браун… Должен сказать, я узнал ваш голос. Вы ведь лучница, вы были в Палате общин, так ведь? Мы там встречались. Может быть, вы вспомните, это я дал вам совет, как убить зомби…

Но Васкес уже ринулась по ступенькам, чтобы распахнуть дверь. Она приставила меч к горлу Квимби.

— Что нужно передать? — потребовала она без обиняков.

— Он велел сказать ей, что это ловушка, — пролепетал Квимби, — что она попадет в ловушку.

Слава богу, пронеслось в голове у Квимби, когда он вот так стоял, с приставленным к его шее лезвием, таращась в прекрасные, черные и сердитые глаза девушки, что рассвет близок. Солнце пробивалось сквозь тучи, очерчивая их серебром.

Вплоть до этого момента дела складывались катастрофически плохо. Они с Перкинсом поспешили прочь из Палаты общин, едва успев выскочить перед нашествием полиции, прибывшей к месту действия внушительными отрядами. Они, несомненно, пожелали бы задать им ряд вопросов, особенно учитывая их внешний вид — а выглядели они как потрепанное в сражении войско, только-только вышедшее с поля боя: Перкинс скакал на одной ноге, тяжело опираясь на Квимби, — так они медленно ковыляли подальше от здания парламента, и Квимби, обливавшийся потом, стонал при каждом шаге. Их передвижение затруднялось еще и тем, что Перкинс не только держался за своего хозяина, но и старался придерживать оторванную ногу, чтобы она не выглядывала из-под сюртука. Он снял с нее башмак, чтобы было удобнее, и теперь пальцы Шугэ постоянно маячили у него перед носом или щекотали подбородок — эта картина, что и говорить, будоражила Квимби.