Василий Ефимов - В плену фиолетовых зеркал

— Может, вы и правы, — согласился Майкл. — Почему бы ни отдохнуть, как следует? Мэри давно предлагала мне съездить в санаторий. Она будет рада.

— Вот и прекрасно. Я сегодня же оформлю вам билеты. Ваши данные у меня есть.

— Если вам не трудно.

— Вы мои постоянные клиенты, поэтому на все виды услуг в «Эксклюзивном раю», для вас скидка 20 %.

— Спасибо доктор Френсис.

— Не за что. Буду ждать звонка. — Доктор Френсис прикоснулся к своей левой руке и исчез.

Кабинет разрезался на ленточки, которые исчезли в руке Майкла. Теперь вокруг снова был зал.

Майкл переоделся в чёрный элегантный костюм и покинул квартиру. Поднявшись на лифте на крышу небоскрёба (где размещалась стоянка) он сел в свой аэромобиль.

— Автопилот, — сказал Майкл.

Из желтых лучей собрался иллюзорный водитель.

— Куда желаете отправиться? — спросил он.

— «Бездна фантазий», — ответил Майкл.

Пролетев больше половины мегаполиса по одной из верхних линий движения, аэромобиль нырнул вглубь «металлических джунглей» и остановился на одном из нижних уровней. Майкл оставил его на узкой заполненной разнокалиберным транспортом стоянке, а сам отправился по мостику к входу в компанию под названием «Бездна фантазий».

Поднявшись по широкой лестнице на два этажа выше от исходного уровня, Майкл остановился в конце длинного коридора. Чёрная дверь номер 37 отодвинулась в сторону, и Майкл вошёл в кабинет. Там за небольшим полукруглым стеклянным столом в уютном кресле-автомате сидел лысый коренастый мужчина с короткой белой бородой. Он был в чёрном, как у Майкла, костюме.

— Здравствуй Глэм!

— Здравствуй Майкл! Присаживайся.

— Спасибо.

На мгновение воцарилось молчание, оба смотрели друг другу в глаза.

— Как настроение? — спросил Глэм.

— Я не смогу закончить четвертый фильм в ближайшие месяцы.

— Ты в своём уме!? Мы заказали рекламу! Это должен быть бестселлер, такой же, как первые четыре!

— У меня сильная перегрузка. На мне сработал запрет. Такого никогда не было.

— Есть декодеры, — сказал Глэм, искренне удивляясь. — Иногда ради успеха нужно рисковать.

— Это прямой путь в шизофрению, а мне и так нужно лечиться.

— Хорошо, — сдался Глэм. — Возьми отпуск на два месяца, и плевать на контракт. Возвращайся и закончи четвёртый нейрофильм.

— Я не обещаю что вернусь, — вдруг сказал Майкл. — Если честно… мне надоела эта работа. Можешь меня уволить. Одним режиссёром меньше, одним больше.

— Ты так говоришь, только потому, что устал. Работа для тебя как наркотик. Я был твоим продюсером пять лет и знаю это слишком хорошо. Ты вернёшься. Поверь мне, у тебя талант и поэтому ты богат.

— Богат? — переспросил Майкл, покачав головой и посмотрев по сторонам.

— Не то чтобы очень, но достаточно. Твоя профессия очень популярна в наше время, вот и приходится делить доход с конкурентами. Если ты живёшь в маленькой двухкомнатной квартирке, под облаками это не значит, что на хороший домик тебе не хватает денег. Просто тебе это не нужно. — Глэм улыбнулся как старый приятель.

— Ладно Глэм. Ещё увидимся. — Майкл встал, его кресло отправилось на место.

— Конечно. Захочется поболтать, звони, — попрощался Глэм, пожимая Майклу руку.

Оказавшись дома, Майкл лёг спать. Его разбудил голос квартиры, который сказал:

— У вас гости.

Как только Майкл открыл дверь, на него прыгнула шикарная брюнетка. Она задушила его в объятьях и поцелуях.

— Как трёхдневное совещание? — спросил Майкл, когда его губы наконец-то отклеились от её рта.

— Поставки Гелия-3 с М-1, начнутся завтра. Я буду обеспечена года на три.

— Мэри, ты не хочешь взять отпуск, и отправится завтра со мной в «Эксклюзивный рай»?

— Исполнитель желаний! — обрадовалась Мэри и слезла с Майкла. — не знала, как тебя оттащить от твоих нейрофильмов!

— Поужинаем в ресторане? — предложил он.

— Конечно, дома скучно.

Ресторан «Корона», куда отправились ужинать Майкл и Мэри, состоял из восемнадцати скульптурных треугольных строений окружающих гигантский фонтан. Казалось, что люди сидели в огромной короне на голове короля-великана. Ресторан располагался на крыше самого высокого в Сицилии-12, небоскрёба, сверху открывался прекрасный вид на весь вечерний мегаполис.

Майкл и Мэри заняли столик в западной части «Короны» на третьем ярусе.

— Уже сто пятьдесят лет на небе нет звёзд, — сказал Майкл, глядя в чёрное небо на котором был только крупный серп луны. — Как бы я хотел увидеть их хоть раз.

— Обратись к визитёрам, — посоветовала Мэри, смотря в почти полный бокал с вином.

Майкл поднял голову к небу и увидел, как сверкнули две тонкие белые линии.

— Эй, визитёры! Или как вас там!? Верните нам звёзды, чёрт вас возьми! — кричал в небо Майкл, махая руками.

Люди с соседних столиков оборачивались и смотрели на него.

— Что ты делаешь!? — возмутилась Мэри.

— Ты сама сказала, — улыбаясь, ответил Майкл, и на мгновение замолчал.

— Они похоже про нас забыли. Почему полгода не было «дождей»?

— Ты соскучился? — спросила Мэри.

— Немного.

— Может сегодня тебе повезёт?

— Мэри, почему у каждого человека свой визитёр появляется только, когда ему исполняется двадцать лет?

— Откуда мне знать? — удивилась Мэри.

— Почему не промывать мозги людям сразу от рождения?

— Я не знаю.

Ночь пролетела, и Майкл не видел снов. Он проснулся очень рано. Его голова болела.

Мэри всё ещё крепко спала, распластавшись на левой половине кровати. Майкл немного посмотрел на нее, потом встал и подошёл к большому трапециевидному окну, через которое восходящее солнце заливало спальню оранжево-красным цветом. За стеклом открывался прекрасный техногенный пейзаж. Исполинские небоскрёбы разных форм и высот смотрелись как башни величественных замков, выстроенных в облаках. Длинные цепи движения летающего транспорта казались тонкими и бесконечными потоками птиц и насекомых.

Оранжевое солнце оторвалось от линии горизонта и медленно поплыло вверх по небосклону, становясь, всё ярче и ярче. Внезапно оно потемнело. Казалось, будто кто-то закрыл его тёмным фиолетовым стеклом. Небо покрылось точечными вспышками.

Начался «дождь».

Гигантские белые гранёные объекты падали с фиолетового неба, оставляя в воздухе за собой призрачный след из сияющих частиц. Цепи движения транспорта разрывались и потерявшие управление аэромобили разлетались в стороны, падали, врезались в небоскрёбы. Здания мегаполиса в эти моменты напоминали оборотней, которые не могли решить в каком обличии им оставаться. Они то становились монотонными серыми столбами, то произведениями архитектурного искусства, какими их изо дня в день привыкли воспринимать люди.