Олег Бондарь - Врата в преисподнюю

— И ты все бросила, пожертвовала всем, чтобы меня спасти?

Помимо желания мой голос предательски дрожал.

— Андрюша, я долго думала после нашего с тобой разговора. И пришла к выводу, что можно жить вечно, иметь богатство и карьеру, но при всем этом не быть счастливой…

— Что же нам делать?

Автомобиль председателя бельмом маячил перед глазами, а где-то, пока еще далеко, слышалась приближающаяся трещотка мотоциклетного двигателя.

— Может, у нас получится отыскать маячок и выбросить его? — осенило меня.

— Невозможно, — ответила Татьяна. — Тебя Андрей Павлович чем-нибудь угощал?

— Угощал, — признался я, вспомнив вкус свалившего с ног украинского женьшеня.

— Тогда этот маячок сидит у тебя в крови. Вместе с алкоголем он впитывается в организм…

— Надолго?

— Так же, как и спиртное, на сутки-двое…

Положение складывалось отчаянное, я бы даже сказал — безвыходное.

Мне не хотелось умирать, а сейчас, тем более. Никогда я не дорожил своей жизнью больше, нежели в эти критические минуты.

Мне не хотелось верить в безысходность и предопределенность дальнейшего. Я не хотел ощущать себя загнанным и приговоренным к сковородке кроликом.

— Танечка, ведь они не станут меня ликвидировать при свидетелях?

— Боюсь, что ликвидировать будут уже не только тебя, а и меня тоже. Не позже, как завтра, в Центре узнают о моем предательстве и меня тоже приговорят к смерти. А вообще, — вспомнив о моем вопросе, продолжила Таня, — в идеале все должно выглядеть, как несчастный случай, чтобы никто ни о чем не догадался…

— Значит, находясь среди людей, мы будем в безопасности?

— По идее — да. Но, кто знает. Исполнители часто действуют по собственному усмотрению…

— Терять нам, все равно, нечего. Так что разворачивайся и гони к Илье. Мы будем гулять на свадьбе, и держаться в самой гуще событий. Думаю, пару дней прокантуемся, маячок испарится, а там что-нибудь сообразим…

Необходимость думать уже не только за себя, а взять ответственность за жизнь любимой девушки, пробудила меня к активным действиям.

Я не собирался складывать лапки и сдаваться на милость победителей. Мы еще побрыкаемся, и, кто знает, как оно сложится…

Таня против моего предложения не возражала. Развернула автомобиль и медленно покатила в сторону брусчатки. Белая "Нива" пристроилась сзади и так же, не спеша, катила следом. Вскоре впереди нарисовался Ященко на своем мотоцикле. Он с готовностью посторонился, развернулся и пристроился за машиной председателя.

В деревню мы въезжали в сопровождении почетного эскорта.

Пассивность преследователей можно было объяснить. По-видимому, приказ на уничтожение Татьяны еще не поступил, а я и так находился в поле их зрения. Им оставалось только выжидать удобного случая, чтобы все было тихо и без пыли, как выражался популярный телегерой.

Подъехав к дому Ильи, Таня пристроила "Джип" рядом с моей "Таврией". "Нива" остановилась у развилки, Ященко объехал нас и занял пост на противоположном конце улицы. Похоже, они собирались нас сторожить всю ночь.

Что же, их дело…

Мы выбрались из машины и вошли в калитку. Было уже далеко за полночь, однако, на веранде горел свет.

Открыв дверь, мы увидели картину, достойную душещипательной мелодрамы. Классический любовный треугольник со всеми действующими особями налицо.

Пьяный Илья в свадебном костюме трупом валялся на топчане, рядом с ним в полуобнаженном виде дрыхла Лара, и ее рука даже во сне импульсивно пыталась залезть молодожену в штаны.

Мать Ильи сидела тут же за столом и горько причитала, Рыжая, уже переодетая в домашнее, как могла, старалась ее успокоить.

— Ну напился, с кем не бывает. Думаете, он понимает, что делает? Завтра проснется и ничего не вспомнит…

— У, алкаш! — Марья Григорьевна замахнулась рукой в сторону сына и тут же бессильно ее опустила. — А Андрюша… Тоже — молодец! Кого он к нам в дом привел. Где он откопал эту проститутку? Ну, появись он мне на глаза…

Я появился.

Марья Григорьевна одарила меня испепеляющим взглядом и, ничего не сказав, продолжила плакать дальше, уже молча, без слов.

Судя по всему, семейная жизнь Ильи начиналась весьма и весьма нестандартно.

Рыжая несказанно обрадовалась нашему появлению.

— Танюша, дорогая. Как здорово, что ты приехала! — заворковала она, бросилась Тане на шею, и они поцеловались.

— Веселенькая у тебя первая брачная ночь… — съехидничал я, и сразу же заткнулся, получив чувствительный тычок в бок.

Никогда бы не подумал, что Рыжая умеет драться. Да еще так сильно.

Хотя, что заслужил, на то и нарвался…

— Танечка, ты, наверное, проголодалась с дороги? — меня в этом доме игнорировали.

Таня от еды отказалась.

— Я сейчас вам постелю… — не стала настаивать Рыжая.

— Не стоит, мы в машине переночуем, — вежливо отказался я.

— Ага, и эту лярву с собой забирайте… — очнулась Марья Григорьевна.

С этими словами она, похоже, выплеснула остатки затаенной обиды, потому что вдруг улыбнулась и стала снова гостеприимной хозяйкой, какой я знал ее всегда.

— Вы не обижайтесь, Танечка, это я так, с дуру ляпнула. Разве Андрюша виноват, что этот оболтус снова нажрался? Присаживайтесь к столу, поужинаем…

После таких слов отказываться — обидеть хозяев.

Мы покушали, выпили по рюмочке за счастье молодых, но ночевать, все же, отправились в машину.

Глава восьмая

На следующее утро все сползались к клубу, словно сонные мухи. Неопохмеленные, хмурые, безрадостные.

Однако после первого тоста и горяченького жидкого супа общий тонус за столами значительно повысился. Музыканты снова наяривали веселые мелодии, гости, напрочь позабыв о недавних страданиях, веселились до упаду.

Только оба женихи сидели, как в воду опущенные. Видно, после вчерашнего у обоих брачная ночь не сложилась…

Когда мы с Татьяной появились, Андрей Павлович был уже на месте. Выглядел он слегка озабоченным, но, в общем, как для его возраста, учитывая бессонную ночь, вполне прилично. Он даже кивнул нам, и мы, в свою очередь, вежливо ответили на приветствие.

В наших отношениях сложились некие правила. Уподобляясь дипломатам враждующих сторон, мы вели себя подчеркнуто вежливо, дабы посторонние, не посвященные в суть истинных отношений, не могли ни о чем догадаться.

Присутствовал и капитан Ященко.

Он забыл о сегодняшнем дежурстве или же просто решил проигнорировать его.

Да и в самом-то деле: не каждый день крестник женится…