Укус (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

— Вск нормально. — Глянув поверх него, Кэт спросила у меня: — Как рука?

— Я уже не считаю раны, — отмахнулся я. — Одной больше, одной меньше.

— Пошли, выйдем на свет, и посмотрим, что можно сделать. Справишься с Пегги?

— Без проблем.

Она все еще лежала у стены.

— Вставай, — позвал я ее.

— Иди в жопу, — пробормотала она.

Бросив зажигалку в карман, я переложил нож в левую руку, нагнулся к ней и, продев правую руку за пояс ее джинсовой юбки, резко рванул вверх.

Она принялась извиваться и сучить ногами.

— Пусти! Убью!..

Сквозь шум борьбы и ее крики я услышал, как Кэт сказала Донни:

— Принеси все «Пепси», что осталось. — Потом она обратилась ко мне: — А ты неси ее. — И, развернувшись, она зашагала по туннелю, держа зажигалку перед собой.

Таща Пегги за собой, я ненадолго остановился и оглянулся через плечо. Донни, поотстав от нас, зажег фонарик, и в его тусклом желтом свете я увидел, как он присел, чтобы поднять что-то. Хотелось мне верить, что то была банка «Пепси», а не камень.

Я также отметил, что парень каким-то образом очутился ниже меня — видимо, в этом месте шахта давала уклон. Раньше это было не так очевидно. Теперь стало ясно, почему так тяжело было волочить Пегги — приходилось подниматься в горку.

Она всячески сопротивлялась, упиралась и брыкалась.

Донни нагнал нас. По звукам его шагов я понял, что он снова нарядился в ботинки Кэт. Поравнявшись со мной, он быстро сбавил шаг, будто боясь подступиться ко мне слишком близко.

Впереди забрезжил свет.

Вскоре темнота кругом сменилась приятным полумраком. Воздух становился теплее.

Я думал, что Кэт выведет нас отсюда наружу, но, остановившись где-то в десятке метров от выхода, она погасила зажигалку и, обернувшись, спросила:

— Как ты?

— Нормально, — кивнул я. — Как с Пегги быть?

— Отпускай уже.

Едва моя хватка ослабла, Пегги нащупала ногами каменный пол и попыталась дать деру. Я поймал ее за пояс юбки.

— Либо ты лежишь и не двигаешься, Пегги, — сказала Кэт, прихватив ее за волосы, — либо я за себя не отвечаю. Поняла? Вот и славно.

Мы оба отпустили ее, но, когда Пегги легла, я все же поставил ей ногу на середину спины — проформы ради.

— Я буду следить за ней, — пообещал Донни. В правой руке он держал фонарик, левой прижимал к боку две банки «Пепси».

— Хороший мальчик, — похвалила Кэт. — Смотри не упусти ее.

Убрав с Пегги ногу, я отступил в сторону.

Донни сел ей на спину — как на подушку. Вытянул ноги.

— Я стукну ее по башке фонариком, если она начнет рыпаться, — заявил он.

— Как скажешь. Сэм, дай руку. — Она подвела меня на пару шагов поближе ко входу в шахту. — Дай посмотреть.

— Да все со мной в порядке. Крови мало. Просто царапина. Даже не глубокая.

— Больно?

— Терпимо.

— Сейчас я все улажу. — Она поднесла мою руку ко рту, нежно поцеловала рану, затем — прошлась по ней языком сверху вниз, слизывая кровь.

— Эй, у меня тоже есть порезы, — всполошился Донни, глядя на нас.

— И до тебя дойдет очередь, — бросила Кэт. — Дай-ка сюда подол, Сэм.

Оторвав кусочек ткани от полы моей рубашки, она перевязала мне руку.

Потом мы оба подошли к Донни.

Он легонько тюкнул по затылку Пегги фонариком.

— Не двигайся, — произнес он, — или пожалеешь.

— Поцелуй меня в задницу, — пробормотала она.

— Она любит много болтать, — прокомментировал этот выпад Донни. — Все время трещит. Язык без костей!

— Кто она? — спросила Кэт. — И кто, если уж на то пошло, ты? Не ее брат?

— Держи рот на замке, Донни, — пригрозила Пегги. — Предупреждаю тебя.

— А ты лежи да помалкивай, — сказал я ей.

— Я не ее брат, — подтвердил Донни. — И она мне не сестра.

— Нам она сказала обратное.

— Она всем так говорит. Небось, сказала, что мне двенадцать?

— Да.

— А мне шестнадцать. Я мелкий для своего возраста, вот и все. Но она всем втирает, что я малолетка.

— Как ты связался с ней?

— Ну, она меня вроде как похитила.

— Заткнись, пока не поздно! — процедила Пегги.

— Спокойнее, — осадил я ее. — Что значит «вроде как похитила»?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Она часто парковалась у моей школы. Иногда я встречал ее по пути туда.

— Ты ходишь в школу пешком?

— Да, и туда, и обратно. Там не очень далеко.

— Твои родители тебе разрешают?..

— У меня только мать осталась, — сказал Донни.

— А что с отцом?

— Нет у меня отца.

— У всех он есть, — сказала Кэт.

— Мой ушел, когда я еще под стол пешком ходил.

— И твоя мать не подвозила тебя до школы?

— Нет, у нее работа, она занята.

— Здорово, — пробормотала Кэт. — Неудивительно, что тебя похитили.

— Да не похищала я его! — взвилась Пегги. — Врет — и не краснеет!

— Так как ты попал к ней, Донни? — возобновила расспросы Кэт.

— Ну, я же сказал, я часто видел ее у школы. Она улыбалась мне. А однажды подъехала на фургоне прямо к дому. Позвонила мне в дверь…

— И ты впустил ее?

— Конечно.

— А где в это время была твоя мать?

— На работе.

— Отлично. Ты был один дома и отпер дверь незнакомому человеку?

— Ну да. Она ведь была не таким уж прямо незнакомым человеком… да и вообще, девчонкой. Я не боялся ее.

— Но почему ты впустил ее?

— А сам не знаю. Она попросила воспользоваться ванной. Я подумал — что плохого? Провел, показал…

— Не стоило, — покачала головой Кэт.

— Да вы не понимаете. Она поначалу нормально себя вела. Вышла из ванной — спросила, есть ли чего попить. Я достал ей две колы из холодильника. Ну а там — слово за слово, зацепились языками, и она спросила, не хочу ли я посмотреть ее фургон…

— Ты просил меня показать его тебе, трепло мелкое!

— Не, — помотал головой Донни.

— Дай ему договорить, — попросил я Пегги.

— Он все врет!

— Пусть говорит, — поддержала меня Кэт.

— В общем, — продолжил Донни, — мы вышли и сели в ее фургон. Внутри было темно. И она вдруг стала раздеваться прямо передо мной. Попросила меня полапать ее чутка… ну, снизу там, и…

— Что?! Ах ты грязная маленькая мра…

— Остынь, Пегги, — устало произнес я.

— Да лжет он! Он заставил меня раздеться!

— Она лжет! — заявил Донни.

— Кто-то из вас точно лжет, — подвел черту я.

— Как она тебя похитила? — спросила Кэт, и по ее голосу я понял, что она и сама начала сомневаться по поводу слов Донни.

— Она сказала, что, если я не пойду с ней, она сдаст меня матери. Все-все про то, как мы там без одежды… ну… вы поняли. Но я ничего такого не сделал! Ничего такого, о чем она бы не попросила!

— Ну все, ты сейчас огребешь, Донни, — прорычала Пегги.

— Не от тебя, — заверил я ее.

Донни продолжал:

— Ну, я ей так и сказал — что не сделал ничего плохого и все у нас было по согласию. Мне просто хотелось выйти из фургона. Тогда она пригрозила, что убьет мою мать, если я не останусь. Я, понятное дело, не хотел, чтоб мама из-за меня померла! Вот и остался в фургоне. И Пегги увезла меня.

— Когда это было? — уточнила Кэт.

— Пару месяцев назад.

— Седьмого мая, — пробормотала Пегги.

— Это больше, чем «пара месяцев». Вы все это время разъезжали?..

— Да, — ответил Донни.

— Твоя мать знает, что ты жив?

— Да. Не то, чтобы ее это сильно волнует. Но Пегги разрешает мне изредка звонить ей.

— Полиция ищет тебя? — спросил я.

Он покачал головой.

— Пегги заставила меня сказать, что я дал деру по собственной воле.

— Ты дал деру по собственной воле, маленький лживый ублюдок. Ты кайф от этого ловил. От каждой минутки со мной.

— Нет!

— Где вы брали деньги? — задал я вопрос.

— Пегги…

— Ты либо прекратишь возводитьь на меня поклеп и заткнешься прямо сейчас — очень тебе советую, придурок! — либо я расскажу им правду про то, что из себя представляешь ты, — чеканя каждое слово, проговорила Пегги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})