Карен Чэнс - Дочь полуночи

Я казалась самой себе ни на что не способной как минимум на ближайшие несколько дней, однако откликнулась на желание Луи Сезара, как на свое собственное.

— Ты заслуживаешь каплю моего внимания.

— Cela m'est egal, — пробормотал он, отвел в сторону мою руку и легонько поцеловал ее.

Я нахмурилась.

Он не возражает? Как ему кажется, кого он дразнит? Я не привыкла оставлять партнеров неудовлетворенными и в данный момент ощущала в себе невероятную щедрость.

Свободной рукой я провела по стройному мускулистому бедру, остановилась всего в миллиметре от края полотенца, и все тело вампира задрожало, отвечая на прикосновение. Более того, Луи Сезар накрыл обе мои ладони своими, снова завел руки мне за голову, а потом долго и сладостно целовал в губы.

Когда мы оторвались друг от друга, вампир удивил меня способностью здраво рассуждать, пробормотав:

— Если хочешь доставить мне удовольствие, то слушайся меня.

Я уже собиралась спросить, что он имел в виду, попыталась освободить руки, но не смогла этого сделать.

— Я сейчас же пошлю за врачом, — сказал Луи Сезар и поднялся.

Я не сразу сообразила, что он действительно привязал меня к кровати.

— Это меня не удержит, — гневно заявила я, дергая простыни, которые послужили ему веревками.

Однако разорвать ткань оказалось не так-то просто. Изголовье кровати уже трещало, но простыни все равно не поддавались. Наконец я сообразила, что Луи Сезар пропустил ткань вокруг всей рамы кровати, сделанной из металла.

— Сукин сын! Отпусти меня сейчас же. Я серьезно!

— Не дергайся, Дорина. Ты только еще больше себя покалечишь. Я отвяжу тебя, когда придет врач.

Я лежала на спине, ожидая приступа паники, какой переживала всегда, когда оказывалась в безвыходном положении. Пока ничего подобного не было, однако я не сомневалась в том, что это лишь до поры до времени.

— Я разнесу комнату по кирпичику, пока этот врач доберется сюда! — предупредила я.

— В обычном состоянии — вполне возможно. Но в данный момент твои силы явно пребывают в упадке.

— Это пока я в своем уме, — сказала я и принялась закручивать простыни, но от этого ткань лишь сильнее впилась в тело. — Подобное положение наверняка вызовет припадок. Вот тогда и увидишь, как будет весело.

— Ты, конечно же, не настолько плохо владеешь собой, — проговорил он, нахмурившись. — Мирча ничего не упоминал о...

Я сверкнула на вампира глазами.

— Клэр пропала уже больше месяца назад.

— Какое отношение она имеет?..

— Она всегда воздействовала на меня успокаивающе. Без нее я владею собой все хуже и хуже. Отпусти меня сейчас же!

Луи Сезар не спешил, однако в его глазах отразилось нечто, похожее на искреннее сострадание, привычная насмешливость куда-то пропала при виде моей беспомощности. Через миг француз потянулся к узлам.

— Я и не подозревал, насколько важна эта женщина... — начал он, но тут мы оба развернулись к двери.

Я была так занята своими переживаниями, что даже не услышала, как она открылась. Мое внимание привлек только поток прохладного воздуха, прилетевший из коридора.

— Не хотел вам мешать, — сказал Раду. — Просто интересуюсь, не сделали ли вы ничего такого, что секунду назад отключило защитные экраны?

Глава 19

— Мой господин, я могу объяснить... — начал Луи Сезар, производя впечатление человека, совершенно не способного на подобное действие.

Раду вскинул руку.

— Я уверен, существует веская причина, по которой ты привязал мою голую племянницу к кровати. Но я совершенно уверен в том, что не желаю о ней знать.

Руки Луи Сезара немного дрожали, но он сумел освободить мои запястья. Я схватила джинсы и спросила:

— Что там случилось с защитой?

— Экраны отключились несколько... — Раду замолчал, потому что за окнами внезапно стемнело, как будто ночь решила вернуться. — Ну это уже вообще никуда не годится, — произнес он сердито.

Я оказалась у окна на долю секунды раньше Луи Сезара. Зрелище было мало вдохновляющее. На небе клубились зелено-черные тучи, сквозь которые пробивались серебристые лучи. В воздухе ощущалось давление, накатывающее волнами, как будто громадная змея свивала свои кольца все теснее и теснее. Молния ударила в три пальмы, посаженные у подъездной дорожки, и расщепила одну из них до половины. От грохота грома содрогнулся пол в комнате, и вибрации поднялись по моим ногам до самой головы.

— В это время года бурь не бывает, — произнес Раду, стоявший у меня за спиной.

Я ничего не ответила, поскольку внимательно всматривалась в тени, движущиеся в винограднике за домом. Темные силуэты расправляли кожистые крылья, которые полоскались на ветру, словно порванные паруса.

У меня по спине забегали мурашки.

— Ду, какой именно экран ты имел в виду, когда говорил, что защита отключилась?

Темные силуэты закружились над домом, потом опустились к окну, тяжело взмахивая громадными черными крыльями. Я слышала, как внизу скребли когти, похожие на сабли.

— Да все сразу. — Раду подошел ближе, желая посмотреть, что же меня так заинтересовало. — У них ведь общий источник энергии. И я...

Голова на змеиной шее, похожая на птичью, врезалась в окно. Удар о стекло сплющил морду в один ухмыляющийся рот. Раду с криком отпрянул назад. Голова исчезла, когтистая лапа пробила окно и протянулась мимо меня, чтобы схватить дядю. Я ударила по лапе лампой, снятой с тумбочки. Она отскочила, не оставив на враге даже царапины, зато у меня по руке до самого плеча прошла пульсирующая боль.

Луи Сезар схватил тварь за ногу и втащил в комнату. Крылья застряли в пространстве между оконной рамой и маленьким кованым балконом, не давая чудовищу пошевелиться. В то же время оно преградило своим телом путь товарищам — во всяком случае, на время. Я внимательно всмотрелась в желто-зеленые глаза твари, но увидела в них только животный блеск.

«Интересно, где же тот их вожак?»

Луи Сезар оттолкнул Раду в сторону.

— Необходимо как можно быстрее восстановить экраны!

— Тогда мы окажемся запертыми в доме вместе с ними!

Застрявшая тварь начала визжать и дергаться. Мне хватило одного взгляда, брошенного в маленькое боковое окно, чтобы понять, в чем проблема. Сородичи чудовища набросились на него с яростью диких собак. Они разрывали громадные крылья с такой легкостью, словно это была черная паутина.

— Лучше так, чем выпустить их наружу! Это же всего-навсего тупые животные. Мы отгоним их или перебьем.

Раду помотал головой. Испуг, отразившийся на его лице, доказывал, что не только я заметила кое-что странное в этих жертвах эксперимента. Я увидела свою крестьянскую блузу, наполовину затолкнутую под кровать, выволокла ее оттуда и натянула на себя.