Тим Каррэн - Мертвое море (ЛП)

            Может, так оно и было.

            Потому что он знал много из того, чего они не знали. И не узнают, пока не станет слишком поздно что-то предпринять. Он сидел, смеясь в этом море грибка и древней гнили, сверкая широкой могильной ухмылкой. Заполненный до отказа мрачным, жутким весельем. Он словно говорил: "Ну, ну... глядите-ка, что притащила кошка... или скоро притащит. Почти девяносто лет я ждал кого-то, и вот вы смотрите на меня, разве не мило? И вы хотите знать, каково это было, когда я был облечен в плоть, когда добропорядочный лейтенант Форбс был человеком, а не грибным призраком? Да, вы хотите знать, каково ему было сидеть здесь и ждать. Ждать и ждать, слушать голоса и шепот потерянных душ в коридорах. Слушать, как нечто скребется, царапается за дверью и шепчет его имя. Каково ему было, когда его разум превратился в мягкую подрагивающую гниль, потому что он знал, что остался один, и та тварь шла забрать его. Вы хотите знать, каково ему было страдать от радиоактивного отравления... поскольку это было оно, и вы знаете это. Дыхание той твари - это радиация. Смертельное, ледяное атомное расщепление, рожденное в черных, безбожных, космических пустотах... Радиация, проедающая дыры в материи времени и пространства. Холодный огонь, выжигающий ваши недра, пока вы не исторгнете свои внутренности блестящими, скользкими мотками. Да, вот каково было Форбсу. Из горла у него полезли кишки, а затем дверной проем озарился мощной мерцающей энергией. Настолько яркой, что это могла быть лишь чистейшая форма тьмы. Абсолютная тьма черных дыр и мертвых звезд. Она прошла сквозь дверь, прямо сквозь металл, потому что твердое вещество для нее сродни туману. И в тот момент Форбс увидел его. Нечто гигантское, зловещее и абсолютно чуждое нашему миру. Нечто, с ног на голову перевернувшее трехмерное пространство одним своим необъяснимым, невероятным существованием. Скверна, древняя и бессмертная, рожденная в тверди темной антиматерии, слизи, наделенной сознанием, где физические и геометрические свойства - это визжащие, кабалистические язвы. Вот, что, друзья мои, увидел наш добрый лейтенант Форбс. Чем питался он, и что питалось им самим. Нечто безумное и внешне омерзительное, нарушающее известное людям пространство, одним своим видом выжавшее ему мозг, как губку. Ползучее, скользящее скопление искрящихся цветов и плоти, которая на самом деле не плоть, а дым... Цветов с текстурой, звуком и запахом... извивающихся, омерзительных восковых цветов, которые заглянули в него зелеными кристальными глазами, от одного вида которых его собственные глаза побелели, а мозг вскипел, как суп. Его серое вещество превратилось в белое радиоактивное желе, вытекшее у него из ушей, глаз и рта..."

            Все это, будь это память или психическое вторжение, ворвалось Куку в мозг обжигающей волной, заставив его задыхаться и, давясь, всхлипывать. Он отвернулся и упал прямо в руки Фабрини. Тот был напуган и хотел знать, что происходит. Но Кук не мог ему сказать. Ничего не мог ему сказать. Потому что он увидел это. Увидел, почувствовал морально и физически крошечную долю последних мгновений Форбса. И это заставило его дрожать от страха настолько сильного и всеобъемлющего, что на мгновение все его мысли стерлись. Он стоял, вцепившись в Фабрини, и какое-то время его разум напоминал вымытую начисто классную доску. Он не понимал, кто он и где находится. А потом все это снова нахлынуло на него, отчего у него перехватило дыхание и застучало в висках.

            Но что это было?

            Это всего лишь кости, а они не могли послать ему в голову все те образы. Кук не мог принять такое. Не мог себе позволить. Все эти годы пористые, пожелтевшие кости удерживали в себе далекие, мрачные воспоминания. Отражения, отголоски ужаса, неподвластного человеческому пониманию... разве такое возможно? Или ответ был куда более страшным? Была ли это просто телепатическая связь с разумом той твари, с ее сознанием, позволяющим ему узнать лишь осколок судьбы, уготованной ему? Уготованной всем им?

            - Господи Иисусе, - пробормотал Фабрини. - Ты в порядке?

            Кук кивнул.

            - Наверное, воздух здесь плохой, или вроде того. Голова закружилась, что ли. Я... я уже в порядке.

            Может, Фабрини поверил ему, а может, и нет.

            Так или иначе, он вывел Кука из тех подземных катакомб на палубу, где воздух был относительно чистым и свежим. Даже туман казался уже не таким угрожающим после того, что они увидели внизу.

            Через некоторое время Фабрини спросил:

            - Может, нам стоит вернуться в лодку?

            - Как хочешь.

            Но Фабрини покачал головой.

            - Давай осмотримся еще немного.

            Видимо, то, что забиралось Куку в голову, не коснулось Фабрини. Его желание исследовать судно не ослабло. Возможно, из-за долгого нахождения в спасательной шлюпке. Наверное, так оно и было. Даже этот мертвый корабль, с поджидающими на каждом шагу новыми неведомыми ужасами, не мог заставить его вернуться.

            Но Кук решил, что дело тут в другом. У Фабрини появилась цель. Разведка. Поэтому даже этот проклятый корабль для него был лучше, чем беспомощное ожидание в спасательной шлюпке.

            Они прошли в палубную рубку и спустились по трапу вниз. Грибка здесь было гораздо меньше, совсем чуть-чуть. И воздух был лучше, хотя тьма стояла такая же клаустрофобная. Наконец, они пришли в машинное отделение. Это было огромное, куполообразное помещение в виде амфитеатра, оборудованное гигантскими паровыми турбинами, связанными артериями шлангов, клапанов и труб. На полу было несколько дюймов черной, грязной воды.

            - Думаю, корабль не на ходу, - сказал Фабрини.

            - Похоже, ты прав.

            Они усмехнулись над своей маленькой шуткой. Двигаясь вокруг турбин и поршней, Фабрини сетовал, что не последовал с самого начала своему инстинкту и не предложил Саксу засунуть эту работу себе в зад. Поскольку чувствовал, что все это предприятие дурно пахнет, только не мог понять причину.

            Свет лампы привел их в нечто похожее на склад, и они сразу же увидели новые следы смерти.

            - Вот, дерьмо, - воскликнул Фабрини.

            И он оказался прав. Около десятка скелетов были свалены здесь в кучу, словно извлеченные из места массового захоронения. Но не черепа, ребра и торчащие бедренные кости заставили Кука и Фабрини замереть, как вкопанных, а то, что ползало по ним.