Дрю Карпишин - Вознесение

Он придавил ее своим весом к сиденью, лишив возможности двигаться. Руки в наручниках пытались схватить ее, но ей удалось изогнуться и ударить его ребром ладони по горлу.

Задохнувшись и хватая ртом воздух, он свалился с нее, скатился на пол и свернулся в клубок. Кали вскочила с сиденья и встала над ним, готовая ко всему, если он бросится на нее еще раз.

— Выкинешь еще что-нибудь подобное, и я тебя пристрелю, — предупредила она, но в ее угрозе было больше предостережения, чем действительно угрозы.

Ее сердце колотилось в груди, а кровь наполнилась адреналином, но он почти не задел ее. Она ожидала чего-то подобного уже некоторое время — его начинало охватывать отчаяние. Если кого-то и следовало винить, так это ее, потому что она упустила из виду, что он все еще может быть опасен.

— Ну хватит, — сказала она более мягким тоном, отступая на шаг назад. — Не так уж и сильно я вас ударила. Поднимайтесь.

Он перекатился на бок, и Кали увидела, что он сжимает что-то в своих по-прежнему скованных руках. Через секунду она поняла, что это ее шокер — он, должно быть, сумел выхватить его во время их борьбы!

Она попыталась что-то крикнуть Лемму, но Грейсон выстрелил, и она провалилась во мрак.

Когда она пришла в себя, Лемм стоял над ней с озадаченным видом. Оглядевшись, она поняла, что лежит в постели в спальном отсеке шаттла, но после удара шокером она чувствовала себя сбитой с толку и дезориентированной.

— Где мы? — спросила она, пытаясь сесть.

— На Далеоне, — ответил Лемм, — небольшой колонии волусов.

— Я думала, мы должны были приземлиться на Куэрво, — сказала она, стараясь осознать происходящее своим затуманенным разумом.

Лемм пожал плечами.

— Знаю лишь, что кто-то вырубил меня шокером. Когда я пришел в себя, мы уже были в космопорте Далеона.

— Где Грейсон? Что с Грейсоном?

— Исчез, — ответил Лемм. — Можем поискать его, если хотите. Возможно, он все еще здесь, на Далеоне.

Кали тряхнула головой, осознавая произошедшее.

— Его уже и след простыл. Нам никогда не найти его.

— Так что теперь? — спросил кворианец.

— Забирай шаттл и возвращайся на Айденну, — сказала она. — Тебе еще нужно как следует подготовиться к экспедиции.

— А как же вы?

— Высадишь меня в Академии Гриссома, — сказала она. — В Проекте Восхождение осталось еще много детей, которым нужна моя помощь. — Улыбнувшись, она добавила, — уверена, я смогу убедить дирекцию взять меня обратно.

Эпилог

Раздался короткий сигнал, и видеоэкран мигнул, сообщая о входящем звонке. Призрак оторвался от чтения отчета, который изучал, сидя за столом у себя в кабинете, и увидел, что вызов идет по закрытому каналу.

— Ответить, — сказал он, и на экране появилось лицо Пола Грейсона.

Призрак моргнул в некотором удивлении. Он полагал, что попытка проникнуть в кворианскую флотилию потерпела провал, потому что с тех пор прошло уже две недели, а ему никто ничего не докладывал. Он мог узнать общие сведения о большинстве из миссий «Цербера» из выпусков новостей, но так как ни одно СМИ не освещало события, происходящие внутри Странствующего Флота, то он пребывал в таком же невежестве относительно этого, как и любой другой, обычный человек.

— Пол, — произнес он с еле заметным кивком. — Наш человек возвращен?

— Ее зовут Джиллиан, — ответил тот. В его голосе явственно слышалась враждебность.

— Хорошо, Джиллиан, — холодно уступил Призрак. — Как прошло задание?

— Отряд погиб. Все они мертвы. Голо. Все.

— Кроме тебя.

— Я все равно, что покойник, — ответил Грейсон. — Я стал невидимкой. Вам никогда меня не найти.

— А что насчет твоей дочери? — спросил Призрак. — Как долго она сможет выдержать, прячась и скрываясь? Вечное бегство — это не жизнь для нее. Верни ее, Пол, и мы сможем обсудить лучшее будущее для Джиллиан.

Грейсон рассмеялся.

— Она сейчас даже не со мной. Она на кворианском экспедиционном судне, находящемся в какой-то неизвестной системе за пределами галактики. Вам никогда не найти ее.

Призрак слегка стиснул зубы, когда понял, что девочка оказалась вне пределов его досягаемости. То, что Грейсон дразнил его, выдавая информацию о ее местонахождении, явно доказывало всю тщетность попыток ее отыскать. Он полагался на снабжавшую его непрерывным потоком информации сеть осведомителей и агентов «Цербера» в Пространстве Совета и в Граничных Системах. Вне этой сети он был буквально слепым.

— Мне казалось, что ты веришь в наше дело, Пол.

— Верил, — ответил Грейсон. — Но после того как я увидел, какие люди разделяют вашу точку зрения, я пересмотрел свои убеждения.

Призрак презрительно усмехнулся в экран.

— Я занимаюсь тем, что спасаю жизни, Пол. Человеческие жизни. Ты должен был понять это. Теперь же ты как будто вдруг решил попытаться спасти свою душу.

— Думаю, мою душу уже поздно спасать.

— Тогда зачем ты звонишь? — требовательно спросил Призрак; в его голосе прозвучал тончайший намек на разочарование.

— Я хочу вас предупредить, — ответил его собеседник по ту сторону экрана. — Держитесь подальше от Кали Сандерс. Если с ней что-то случится, то я отправлюсь прямиком в Альянс со всем, что мне известно.

Призрак пристально изучал изображение на экране. Он заметил, что обычные признаки применения красного песка — налитые кровью глаза, тончайшая светящаяся пленка на зубах, — отсутствовали. И понял, что этот человек не блефует.

— Почему она так много для тебя значит?

— Какая разница? — возразил Грейсон. — Для вас она вряд ли что-то значит. В отличие от тех маленьких грязных секретов, что мне известны. Полагаю, мое молчание в обмен на ее безопасность — хорошая сделка.

— Мы найдем тебя, Пол, — пообещал Призрак угрожающим шепотом.

— Может быть, — признал Грейсон. — Но я не поэтому звонил. Кали Сандерс — мы договорились?

Помолчав немного и взвесив предложение, Призрак согласно кивнул. Потеря Джиллиан отбросит их биотические исследования на целое десятилетие назад, но кроме этого у «Цербера» оставалось слишком много других проектов, которыми он не мог рисковать. Грейсон улыбнулся с экрана. Через мгновение экран погас, когда он прервал связь.

Он не пытался отследить звонок — Грейсон слишком умен, чтобы попасться на чем-то подобном. Вместо этого Призрак просто сидел неподвижно, в течение долгого-долгого времени всматриваясь в черный экран и медленно сжимая и разжимая зубы.