Артём Корсаков - Обратная ночь

   А потом? Кто-то же должен был увидеть? Борис? Конвейерщик? Нет, эти не знали, как выглядит Наследник или Малыш. Князь - точно, он знал, Наследника... Я вспомнил лицо Князя, его удивлённый взгляд и простой до безумия ответ на вопрос, где скрывается Наследник: "вам лучше знать".

   И это горбышевское "здесь" - получается, он был прав, и Наследник действительно находился в доме прямо перед ним.

   А Денди? Он же должен был сказать... Тут я понял, что, поймай Денди Малыша, он бы просто его прикончил и не стал бы читать длинную лекцию о том, как Младший Наследник подставил Старшего. Денди так измывался надо мной, только потому, что я действительно этого заслуживал в его глазах! Слова "а вот тут, братец, ты не прав" приобрели совершенно отчётливый смысл.

   Я действительно Наследник?!

   Вот почему никак не мог увидеть ответ на вопрос: "Где Наследник Денис?" - на этот вопрос, в принципе, невозможно получить ответ.

   - Не может быть, - простонал я.

   - Как ты до сих пор не увидел очевидного: что у тебя и голос, и руки другие, не говоря обо всё остальном.

   О Боже! Я зажал рот руками, понимая, что Владыка прав - у меня действительно голос Наследника. Насколько же слеп я оказался, раз не обращал внимания на все эти детали.

   Нет, нет, всё это обман. Это часть плана Дениса по захвату власти - он просто хочет, чтобы я сошёл с ума, он меня путает, вместе с остальными. Не могу я быть Наследником и всё тут. Это невозможно, нет никаких веских доказательств.

   И тут передо мной возник образ призрачного Малыша и ненависть, с какой он на меня посмотрел в нашу первую встречу. Мальчик ненавидел меня, и теперь я понимал, почему: я убил его и его семью. Это я убийца, я во всём виноват.

   "Я покажу тебе жизнь, свою жизнь..." - слова мальчика, услышанные в видениях, устрашающим эхом зазвучали в ушах. Он показал, Малыш мне всё показал...

   Но как так получилось? Что произошло между мной и Денисом там на горе?

   Я начал вспоминать...

   Я стоял на краю оврага, облизывая губы, на которых ещё осталась кровь убитых Дианы и Лизочки. Передо мной лежал, тощий черноволосый парень, с обезумевшими от ненависти глазами. Впервые я увидел себя со стороны - но ведь это невозможно, а значит... передо мной настоящий Денис.

   - Ты убил их, убил мою жену и дочь, - прокричал он. - За что?

   Денис вскочил на ноги и бросился на меня. Я схватил его за горло, но он зажал мою свободную руку и укусил её. Я с лёгкостью вырвал руку.

   - Неужели ты, человечишка, думаешь, что сможешь своими зубами прокусить мне кожу? - насмехаясь спросил я. - Для этого нужно иметь такие клыки, как у меня. Сейчас покажу!

   И я вонзил клыки в шею Дениса. Я пил кровь до тех пор, пока не высосал её всю. А затем схватил труп и швырнул его с такой силой, что он перелетел овраг и скрылся в лесу.

   - Жалкий человечишка, - процедил я.

   Резкая боль пронзила каждую клеточку моей головы. Казалось, что она раскалывается изнутри, что черепная коробка может треснуть в любой момент. От боли, я не понимал, что делаю: разорвал на себе рубаху, пытаясь хоть как-то унять боль, перемахнул через овраг и побежал вглубь леса. А затем рухнул, потеряв сознание на той самой поляне, на которой и очнулся.

   - Говорят, вместе с кровью жертвы, в тебя проникает и частичка её души, частичка памяти, частичка мыслей. Ты видишь то, что видит она, думаешь, как она, помнишь то, что помнит она. И тогда тебе начинает казаться, что ты и есть жертва. Убивая, память жертвы становится твоей памятью, мысли жертвы - твоими мыслями, чувства жертвы - твоими чувствами. Это называется обратной ночью, когда твоя память становится обратной, когда ты становишься жертвой, когда видишь, мыслишь и чувствуешь, как она.

   - И тебе начинает казаться, что ты и есть жертва, - прошептал я.

   - Вспомнил? - спросил Владыка.

   Я вздрогнул, приходя в себя.

   - Что это было?

   - "Обратная ночь"...

   - "Обратная ночь" столько не длится.

   Да, "Обратная ночь" столько не длится. Тогда почему? Неужели Денис испытывал по отношению ко мне столько ненависти, что этого хватило на десять ночей? Или в этом виноват Малыш-призрак?

   - Тебе помогали? - потребовал ответа старик.

   - Какая разница?

   - Какая? Ты предал меня, ты пытался захватить мой трон. Я желаю знать, кто тебе помогает.

   - Мне не нужен ваш трон, Найлус, я хочу побыть в одиночестве, - сказал я, поднимаясь на ноги. Мне показалось таким странным, что ещё несколько минут назад я на коленях молил Найлуса отдать мне убийцу своей семьи. Это словно бы происходило в прошлой жизни.

   - Ты думаешь, Максим, я отпущу тебя, после всего того, что произошло? - усмехнулся Найлус. - Высший Совет на твоей стороне - ты поставил туда своих вампиров, так что все хотят, чтобы ты стал следующим Владыкой. Но я намерен сразиться с тобой один на один, чтобы убить тебя, и показать всем, что Найлус по-прежнему неуязвим.

   Меньше всего мне сейчас хотелось драться, тем более за трон, который мне не нужен, теперь не нужен.

   - Вы не понимаете, все изменилось.

   - Что могло измениться за десять ночей? Это всего лишь десять ночей.

   - Это лучшие ночи в моей жизни... Когда-то я вздумал в одиночку зимой пересечь бесконечную заснеженную степь. Мне не удалось этого сделать... А у Дениса получилось...

Ночь последняя

Рассвет...

   За свою жизнь я совершил массу убийств, жестоких, хладнокровных и бессмысленных. Даже не знаю, скольких убил - я их просто не запоминал. Таким меня сделали вампиризм и безнаказанность, таким меня сделала система, выстроенная Найлусом - моей последней жертвой. Мне было противно тело, в котором я находился, и, что самое ужасное, из которого не мог выбраться. Это не "обратная ночь", она не закончится, это жизнь и, чёрт возьми, бесконечная жизнь. Я стоял на той же самой поляне, где очнулся десять ночей назад. Передо мной лежали три тела: Диану и Лизочку нашли там же, где я их и похоронил, а Дениса - чуть подальше в глубине леса, куда я его закинул.

   - Похороните их, - сказал я.

   Тягач, стоявший рядом, кивнул. Несколько вампиров подошли, накрыли белыми простынями трупы моих жертв и унесли их. В горле будто бы застрял ком, хотелось закричать, но я знал, что ничего не получится - вырвется лишь жалкий вздох.

   - Ты должен пообещать мне кое-что, Тягач.

   - Всё, что угодно, Владыка.

   - Похороните их так, как похоронили бы меня...