Бри Диспейн - Жестокая красота

Я не успела среагировать — у меня в руках был плащ. Джуд с криком бросился наперерез, заслоняя собой Дэниела. Его крик резко оборвался, когда копье пронзило ему грудь. Он упал на бок и ухватился за древко.

Я на четвереньках потащилась к Джуду. Толбот заковылял к кукурузному полю. Попечители пропустили его, подчиняясь правилам церемонии, которая все еще продолжалась. Однако кто-то в зеленом устремился за ним — по крайней мере, мне так показалось.

— Джуд! — крикнула я.

В его глазах застыла невысказанная мольба. Он слабо дернул древко. Количество крови, вытекавшее из раны, подтверждало мои худшие опасения. И у копья был серебряный наконечник.

Одно из немногих оружий, способных убить Урбат.

— Джуд, нет!

Он пожертвовал собой ради Дэниела.

— Грейс, — прошептал он одними губами, — пожалуйста, отпусти меня. Так проще…

И он умолк.

Я молча уложила его к себе на колени. Его глаза закатились. Я проверила пульс у него на шее. Он был без сознания, но жив. Пока. Пульс еле прощупывался.

— Держись, Джуд. Ты поправишься. — Я повернулась к Дэниелу, который старался встать на колени. — Я дала ему слово. Я пообещала ему, что он исцелится. Мы должны вылечить его.

Я сломала древко и вытащила копье из спины, затем наложила руки на рану Джуда. Мои ладони намокли от крови, пока я концентрировала всю имеющуюся в моем распоряжении позитивную энергию.

— Помоги мне, — попросила я Дэниела. — У меня не получается.

— Бесполезно, — вымолвил Дэниел. — Ведь рана получена от серебра.

— Но нужно хотя бы попробовать! — закричала я.

Дэниел последовал моему примеру.

Я обливалась слезами, но смогла сосредоточиться на самых счастливых моментах, связанных с Джудом. Я вспомнила, как мы в гостиной строили домики для эвоков,[19] лазали по деревьям, сидели на валунах у пруда дедушки Кармера и удили рыбу. Наконец, я ощутила в пальцах поток энергии, но ее было недостаточно, и я перенеслась в недавнее прошлое. Тогда мы с Дэниелом спустились в подвал церкви — к Джуду, запертому в клетке. Я почувствовала радость, которая овладела мной после того, как я «достучалась» до брата.

Энергия, протекавшая через мои руки, настолько возросла, что меня отбросило в сторону. Оправившись от неожиданности, я посмотрела на Джуда. Он не двигался.

— Не вышло, — тихо констатировал Дэниел.

Глаза Джуда приоткрылись. Он пошевелил двумя пальцами.

Я погладила его щеку.

— Ты слышишь меня? Можешь превратиться в волка?

Джуд еле заметно кивнул.

— Хватит, — сказала я Дэниелу.

Он отступил.

Джуд попытался начать трансформацию, и его тело задрожало.

— Ты сможешь, — сказала я, подпитывая его энергией, чтобы он мог закончить процесс.

Джуд охнул и стал волком. Теперь около меня лежал серый зверь с кровоточащей раной.

— Закрой глаза, — велела я ему.

Волк повиновался.

Я обхватила пальцами сломанное древко копья. Я передала Джуду так много энергии, что физически ослабела. Дэниел бросился ко мне.

— Давай вместе, — произнес он.

Приподняв копье, мы глубоко вонзили его в рану на груди волка. Он дернулся и замер.

— Я люблю тебя, — прошептала я Джуду и выдернула оружие.

Я обняла волка и стала считать удары своего сердца. Их было тридцать. Затем зверь исчез, и передо мной возник Джуд в человеческом облике.

Я творила жестокое милосердие. Ведь я преподносила дар, который внушал только ужас. Для исцеления своего брата я была вынуждена убить его. Одних я излечила, других — оживила, но таким, как Джуд, я могла преподнести лишь смерть.

Но я освобождала их души.

Я обнимала Джуда, пока не убедилась, что он не вернется. Убрав волосы с его лба, я поцеловала шрам над левой бровью и опустила его голову на землю. Дэниел помог мне встать, и мы выпрямились, опираясь друг на друга. Мы уцелели. Мы повернулись к толпе, сгрудившейся за границей круга. На нас были направлены взгляды наших друзей. Я заметила потерянных мальчиков — всех, кроме Брента. Рядом с ними находились Гэбриел, Джарем и Лайза, державшая на руках Бэби-Джеймса. Там же собрались остальные Старейшины и попечители из клана Этлу.

Позади них собрались простые зрители — они были свидетелями самых трагических мгновений моей жизни.

Кто-то трижды громко стукнул древком копья, а затем все члены клана Этлу опустились на одно колено и почтительно склонились. Некоторые зрители сделали то же самое.

Я посмотрела на Дэниела.

Он стиснул мои пальцы и ответил на мой не заданный вслух вопрос.

— Да, — произнес он. — Конец.

Мы были последними, кто остался в круге.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ПОМИНКИ

Спустя три дня.

Я сидела на террасе на диване-качалке и любовалась оранжевым небом. Оно служило великолепным фоном ореховому дереву, под которым Джуд, Дэниел и я часто играли в детстве. Я с наслаждением вдыхала вечерний воздух. В мои легкие вливался леденящий холод, и боль с каждым вдохом только усиливалась.

Я словно только сейчас просыпалась — впервые за три дня.

События, которые произошли после церемонии, слились для меня в одно нечеткое пятно. Кроме того, меня страшно вымотала потеря энергии. Я отчаянно боролась с усталостью, но понимала: нас с Дэниелом ждет куча дел. Я догадывалась, что очень многие видят в нас тех, кто способен уладить огромное количество проблем.

Старейшины хотели проводить Джуда в последний путь по военному обряду: положить его в погребальный костер вместе с пятью попечителями Этлу, убитыми Королями Тени. Но я отказалась от их предложения, зная, что мама пожелает похоронить его по человеческим обычаям. Для получения свидетельства о смерти нам следовало придумать более-менее достоверную историю о гибели Джуда. Выход нашел Дэниел.

— Джуда загрыз волк, — заявил он, глядя на рану от когтей Калеба, которая зияла в боку моего брата. — Мы присоединились к охотникам в надежде получить награду в десять тысяч. Но на нас напал хищник, и Джуд заслонил меня собой. Он убил волка, но был смертельно ранен собственным оружием. В качестве доказательства мы принесем шерифу тело Джуда и труп самого мелкого вервольфа.

Нам удалось «скормить» эту версию представителям власти. Мэр во всеуслышание объявил Джуда героем, спасшим нас всех от зверя, и вручил нашей семье награду. Папа в память о Джуде передал деньги приюту для бездомных. А сегодня Роуз-Крест собрался на поминальный молебен. Я снова и снова пересказывала ложь, выученную наизусть, и все стремились выразить нам свои соболезнования.