Река – костяные берега - Полина Луговцова

успел подумать, что это мог быть обрывок тельняшки, как вдруг сверху на ворох рыбы с глухим шлепком упала… обглоданная человеческая кисть.

Чувствуя, как кожу от шока обожгло морозом, Борис оттолкнул стоящего на пути Красавчика и со всех ног бросился бежать по настилу к берегу, но почти сразу был схвачен за воротник и, потеряв равновесие, упал навзничь, ударившись затылком о доски.

— Какой резвый! — Стоявший над ним Красавчик громко цыкнул, выражая недовольство.

Остальные мужики бросили возиться с сетями и обступили Бориса. Их обветренные красные лица, перекошенные от злости, не предвещали ничего хорошего. Стало ясно, что шутки закончились.

— Гады! Вы… скармливаете рыбам людей! — выпалил Борис, не зная, зачем. Маловероятно, что это разбудит их совесть, просто ему хотелось кричать.

— А ты что думал? — хмыкнул Лапоть, глядя сверху вниз. — На бабулин заговор, что ли, рыба идет? Для хорошего улова наживка нужна!

— Убийцы! — хрипло прорычал Борис, задыхаясь от ненависти и ужаса.

— Ты, прокурор доморощенный! — прикрикнул на него Лапоть. — Зря-то бочку не кати, если не при делах! Может, и скармливаем, да не убиваем! А чего добру пропадать? Гном сам себе шею свернул, идиот такой! А матросы в драку кинулись, когда мы к ним на буксир поднялись. Не понравилось им, что лес с баржи растащили. А нечего баржи без присмотра сплавлять! К тому же, она к нам сама прибилась. Мы по-доброму хотели. Объяснили: что с воза упало, то пропало. Но речники разозлились и давай кулаками махать. Пришлось защищаться! А потом… Ну, не хоронить же их? Порубили да в мережи сложили. А тебя вот живьем скормим: надоел ты нам хуже горькой редьки! Достало каждую ночь по всему селу тебя разыскивать да потом к терему на себе волочь! Двузубова все мечтает тебя на внучке своей поженить, присматривать приказала и на ночь в сарай возвращать, вот и приходится возиться с тобой.

— Ч-что? Как это? — не понял Борис. Ему вспомнился сон, как Лапоть и Красавчик вытаскивали его, спящего, из дома Звонаря. Мелькнула страшная догадка: что, если только Кудыкино и было реальностью, а привычная городская жизнь ему просто… снилась?! Наверняка коварная ведьма никогда не возвращала его домой! Находясь в своем мире, Борис думал, что село Кудыкино — это сон, а на самом деле все было наоборот! Двузубова провела его, сделав так, чтобы Борис перепутал сон с реальностью, и на самом деле не было ничего: ни любви Леры, ни успехов в биржевой торговле, ни волшебной банковской карточки, выдающей несметные суммы денег, ни гибели Сашки… И мистики никакой не было! Наверное, бабка его просто чем-то опоила!

Горечь разочарования затопила душу. Все это время Двузубова просто морочила ему голову! Борису снова захотелось кричать. Каждый нерв его тела натянулся струной, и он, подброшенный яростным порывом, вскочил и протаранил собой оцепление из столпившихся мужиков. Помост застонал под ногами, угрожающе зашатались доски. Не ожидавшие такой прыти кудыкинцы запоздало сорвались с места и помчались вслед с дробным топотом лошадиного табуна, издавая вместо ржания грязные ругательства. Они схватили его уже на берегу, и то лишь потому, что Борис не заметил яму и растянулся на песке во весь рост. Преследователи навалились сверху, в ярости осыпая беглеца проклятиями и ударами. Неизвестно, что стало бы с ним, но внезапно раздавшийся пронзительный визг отвлек вошедших в раж мужиков, заставив обернуться.

Направляясь к ним, по берегу бежала внучка старухи Двузубовой Нюра. Длинные волосы метались за ее спиной, подол платья обвивал ноги, песок вперемешку с комьями глины разлетался в стороны. Вид у нее был воинственный и прекрасный.

— Не трогайте его! Я все бабушке расскажу! — закричала она и, налетев на растерявшихся односельчан, принялась беспорядочно хлестать их ладонями, часто взмахивая руками, как разъяренная птица — крыльями. Мужики пытались уклониться от ударов, но, в конце концов, бросились врассыпную.

— Да на черта он сдался! — крикнул Лапоть, отбегая в сторону и презрительно сплевывая. — Пошли отсюда! Пусть хозяйка с ним сама разбирается!

Кудыкинцы отправились обратно к настилу, злобно оглядываясь. Борис облегченно выдохнул и сел на песке, потирая ушибленные места.

— Бедненький! — Нюра упала перед ним на колени, протянула тонкие руки, но, смутившись, опустила их и спросила: — Больно тебе?

— Ничего, живой, и ладно! — Борис попытался улыбнуться. — Спасибо, что выручила. Наверное, могло быть и хуже.

— Звери! — Нюра повернулась в сторону помоста и бросила гневный взгляд вслед удалявшимся рыбакам. — Они тебя сразу невзлюбили, из-за того, что бабушка к тебе хорошо относится. Они ведь не знают, что ты ее от смерти спас. Никто не знает, только я и она.

— Хорошо относится? — Борис скептически усмехнулся. — Ну-ну! Слежку за мной приставила и приказала на ночь в сарае запирать с мешком на голове! А еще наврала с три короба, будто желания мои исполняла, а только не было ничего на самом деле. Просто у нее, наверное, как у экстрасенсов, дар внушения имеется. Или в чай мне какую-нибудь дурман-траву подсыпала, вот и снились мне сны, в которых желания исполнялись.

— Я и сама не понимаю, что с ней происходит. — Нюра грустно вздохнула. — Раньше-то она добрая была. Ну, иногда злилась, но редко. Людям всегда помогала. А теперь… После того случая на болоте бабушка другой стала. Я ее теперь боюсь.

— Точно. Видок у нее стал диковатый, — кивнул Борис. — Может, это болезнь какая-то? Кожа в пятнах, волосы вылезли, а зубов, наоборот, наросло, как грибов после дождя. И ходит, будто ползает.

— Это не болезнь! — Нюра вдруг подалась к нему и перешла на шепот, хотя весь берег вокруг них был пуст. — Я думаю, что в нее дух вошел!

— Что еще за дух?

— Нечистый. Бабушка в ту ночь на болоте заговор читала, которому ее одна женщина научила. Та женщина, говорят, ведьмой была и пришла из мертвой деревни, где нечисть всех жителей сгубила. Бабушка впустила ее в дом передохнуть с дороги, и та ее отблагодарила, поделилась древним заговором, перед тем как уйти. Ну, а я все подслушала. Заговор этот вызывает дух царь-щуки. Дух приходит вместе с большой рекой, в которой рыбы видимо-невидимо. Бабушка хотела, чтобы люди не голодали, ведь у нас же болота были кругом и ничего не растет. Кто-то увидел, наверное, как бабушка ночью на болота пошла, и решил, что колдовать собралась, поэтому подкрался и утопил ее в болотной полынье. Я-то не видела, кто это был, потому что дома была. Уже ближе к утру спохватилась, что бабы Дуси нет, и побежала искать. Долго-долго искала. Потом заметила, как в одном месте