Нарцисс в цепях - Гамильтон Лорел Кей

Ричард встал и поднял руку. Еще поднялись руки там и сям. Потом вышел вперед Ирвинг Гризволд, интеллигентного вида репортер — и вервольф. Очки его блестели в свете факелов, и он казался слепым. Похож был на высокого и чуть лысеющего херувима с пламенными очами.

— Что случилось бы, если бы Анита не выручила Сильвию из рук Совета вампиров? Сильвия сильна, но если бы она сломалась? Она сильный доминант и могла бы призвать многих из нас, почти всех, заставить нас отдать себя Совету вампиров. — Ирвинг поднял руку. — Она спасла нас всех.

Среди вервольфов началось движение, почти половина рук поднялась. У меня захватило в груди дыхание, защипало глаза. Я не собиралась заплакать, но если бы кто-то меня сейчас обнял, то не знаю.

Вышел вперед Луи, маленький, темный, красивый, с коротко подстриженными волосами.

— Рафаэль — сильный король, настолько сильный, что если бы Совет вампиров его сломал, никто из нас не мог бы отвергнуть его призыв. Мы бы все оказались в их власти. Все вы видели, что было сделано с ним и сколько времени ушло, чтобы это залечить. Анита спасла всю родере этого города.

Крысы подняли руки — все как один.

Заговорила Сильвия:

— Оглядитесь вокруг — вы действительно хотите потерять такую лупу? Многие из вас помнят, каково было при Райне. Хотите опять того же?

— Она не ликои, — возразил Джейкоб.

Некоторые повторили его слова — но не много их было.

— Если твое единственное возражение — что она не вервольф, то это слишком хилая причина, чтобы потерять Аниту.

— Потерять! — фыркнул Джейкоб. — Да я ее сегодня впервые вижу. Я пять месяцев в стае и сегодня впервые увидел вашу драгоценную лупу. Как можно потерять то, чего не имеешь?

Эта фраза вызвала массовое одобрение, выкрики, вой, даже аплодисменты. Тут уж мне нечего было возразить. Я вышла вперед и встала между своими союзниками и троном. Такое молчание опустилось на поляну, что слышен стал треск факелов.

Ричард глядел на меня в упор, и теперь я могла выдержать его взгляд. Я постаралась, чтобы голос мои был слышен всем, когда сказала:

— Джейкоб прав.

Сильвия удивилась. И Джейкоб тоже. И за спиной у меня послышалось движение — все были удивлены.

— Я была не особенно хорошей лупой для клана Трона Скалы, но я не знала, что должна ею быть. Я просто была подругой Ульфрика. У меня на руках оказались леопарды, и я доверила Ричарду заботиться о волках. У леопардов же никого не было, кроме меня. — Я повернулась лицом к аудитории. — Я была человеком, а это не подходит ни для лупы, ни для Нимир-Ра.

Бормотание в публике на этот раз было слышнее.

— Не знаю, все ли вы слышали, но в той драке, когда были спасены лебединки, произошел инцидент, и теперь я могу через пару недель стать истинной Нимир-Ра. Это еще точно не известно, но весьма вероятно.

Все теперь затихли, глядя на меня, — глаза людей, глаза волков, крыс, леопардов, но все они сосредоточенно слушали.

— Я тут ничего поделать не могу. Остается только ждать, но мой леопард не наносил мне рану намеренно. В этом я ручаюсь словом чести. Однако мне сказали, что Грегори обвинен в убийстве вашей лупы. — Я резко взметнула руки вверх и в стороны. — Так вот я, стою здесь живая и невредимая. Если вы потеряли лупу, то не потому, что Грегори увел меня у вас, но потому, что вы решили дать мне отставку. Если вы хотите этого — отлично. Я не виню вас. До сегодняшнего вечера, даже еще несколько минут назад, я не думала, что хорошо справляюсь с работой Нимир-Ра, не говоря уже о должности лупы. Сейчас я понимаю, что могла и ошибиться. Может быть, если бы я больше была с вами, ситуация была бы получше. На этот раз я сделала то, что посчитала правильным. Если вы не хотите, чтобы я была лупой, это ваше право, но не карайте собрата-оборотня за случайность в битве, когда он спас меня, не дав вырвать мне сердце из груди.

— Красивая речь, — заявил Джейкоб, — но мы уже проголосовали, и твой леопард должен заплатить, если ты не проявишь себя достаточно оборотнем, чтобы его выручить.

Я посмотрела на него — не на Джейкоба. На Ричарда.

— Ричард, прошу тебя...

Он качнул головой:

— Я не могу отменить голосование, Анита. Я бы сделал это, если бы мог.

В голосе звучала тяжелая усталость.

— Ладно, — вздохнула я. — Как мне получить Грегори?

— Прежде чем стать Нимир-Ра, она должна перестать быть лупой!

Это сказала Пэрис. Хотя она стояла теперь в задних рядах, голос ее все равно прозвенел над всей поляной.

— Я думала, вы уже проголосовали и решили, что я больше не лупа.

— Так и было, — ответил Ричард. — Но чтобы это произошло официально по нашим законам, надо провести обряд, который оборвет твою связь с нами.

— И долго это будет? — спросила я.

— Может, быть, долго.

— Давайте я тогда сначала добуду Грегори, а потом я сделаю все, что потребует обряд ликои.

— У тебя есть право отказаться уходить, — сказала Сильвия.

Я посмотрела на Ричарда.

— У тебя есть такое право, — подтвердил он без выражения в лице и голосе. Трудно было сказать, огорчает его такая возможность или радует.

— И что случится, если я откажусь?

— Тебе придется защищать свое право быть лупой. Либо в бою один на один с любой доминантной самкой, претендующей на это место... — Он замолчал.

Сильвия поглядела на него, но фразу закончил Джейкоб:

— Либо доказать, что ты лупа, совершив помазание трона.

Я лишь глянула на него и пожала плечами:

— А что это такое — помазание трона?

— Ты трахнешься с Ульфриком на троне на глазах у нас у всех.

Я уже мотала головой:

— Почему-то я думаю, что ни я, ни Ричард не готовы к сексу на публике.

— Здесь дело чуть сложнее, — возразил мне Ричард. Он смотрел на меня, и что бы ни был в этом взгляде — гнев, страдание, — но выдерживать его было больно. — Одного секса мало. Мы должны были бы совершить мистическую связь между нашими зверями. — Он замолчал, и я подумала, что он закончил речь, но нет. — Как только что было у тебя с твоим Нимир-Раджем.

Мы смотрели друг на друга. Никакие слова не шли мне на ум, но что-то надо было сказать.

— Прости.

— Не надо извиняться.

— Почему?

— Это не твоя вина, а моя.

Тут я раскрыла глаза пошире:

— Как это?

— Я должен был знать, что у тебя должна быть такая связь с твоим партнером. Ты, даже будучи человеком, сильнее многих истинных луп.

— Как тебя понимать, Ричард? Ты жалеешь, что не сделал меня вервольфом, когда была возможность?

Он опустил глаза, будто не мог больше выносить, что я вижу его страдание. Я шагнула ближе, почти на расстояние вытянутой руки, так близко, что его вибрирующая энергия побежала по моей коже лапками насекомых. Я поежилась, но ощутила и еще что-то, такое, чего никогда не бывало раньше — с Ричардом.

Мой зверь вылился сквозь кожу и потянулся, как игривый котенок, купаться в силе Ричарда. Наши энергии заискрились, сомкнувшись, и я почти видела игру цветов у себя в голове, как если ударяются друг о друга кремень и сталь, только все это в техниколоре.

Ричард задержал дыхание, глаза его расширились. Хрипло, почти придушенно, прозвучал его голос:

— Ты это нарочно?

Я покачала головой — не доверяла своему голосу. Искры унялись, и я будто прислонилась к почти сплошной стене силы, его и моей, будто одна эта стена мешала нам соприкоснуться. Я наконец обрела голос, но это был шепот:

— Что это?

— Соединение меток, я полагаю, — ответил он почти так же тихо.

Мне так хотелось пробиться сквозь силу и коснуться его, не терпелось узнать, будут ли наши звери так же играть вместе, как было у нас с Микой. Я знала, что это глупо, что он волк, а я, очевидно, леопард и наши звери друг друга не узнали бы. Но я так долго любила Ричарда, и мы были связаны метками Жан-Клода, и часть его зверя я несла в себе. Я должна была знать. Знать, может ли быть с Ричардом так, как было с Микой.

Моя рука двинулась сквозь силу, и было это будто суешь пальцы в розетку. Энергия была так сильна, что кусала кожу. Я потянулась к плечу — приличное вполне место, чтобы к кому-то притронуться, но он вдруг перепрыгнул через подлокотник трона и встал в стороне от него. Движение было такое быстрое, что не уследить глазами. Начало и конец его я видела, но не середину — моргнув, я ее пропустила.