Знаки и знамения - Мара Вульф

не сомневаться, он не заинтересован в раскрытии убийства Софии. Вероятно, даже надеется, что ты найдешь доказательства причастности стригоев. Он защищает собственные интересы.

Подняв подбородок, я попыталась отстраниться, но Николай не отпустил.

– А я так не думаю. Он очень хочет знать, что с ней произошло. Ты не видел, что с ней сделали. Это ужасно и вообще… – мы соприкоснулись кончиками носов. – Разве ты не сделал бы все, что мог, чтобы защитить интересы стригоев? Тогда что плохого в том, что Раду делает то же самое?

Теперь он серьезно разозлился, но и я тоже.

– В этом ничего плохого, но плохо то, что он использует для этих целей тебя, – огрызнулся стригой.

– Даже если это правда, как это касается тебя? – я уперлась ладонями в его плечи.

– Ты права. Никак.

Он наконец меня отпустил. Все тело покалывало. Это всего лишь мой гнев, а не проклятое притяжение между нами. Мне хотелось поцеловать его и одновременно отвесить пощечину.

К счастью, Николай отошел от меня на небольшое расстояние.

– Тебе не нужен рыцарь. Я понял это еще в нашу первую встречу.

Сжав кулаки, я отправилась в обратный путь. Он не должен обращаться со мной как с ребенком. То, что мне не все известно о политике Ардяла, еще не означало, что я не в состоянии выносить собственные суждения.

– Просто до тебя еще по-настоящему не дошло.

Стригой пошел за мной.

– Я никогда не пытался тебя защитить, – высокомерно заявил он. – Просто старался выяснить, в какой из своих коварных планов втянул тебя верховный жрец.

Мои губы сжались в тонкую нить.

– Отлично. – Он использовал меня как шахматную фигуру. Я моментально пожалела, что доверилась ему. – Итак, теперь ты знаешь. Я должна узнать, кто убил Софию. Он лишь хочет найти виновных, не больше и не меньше. Значит, в будущем ты можешь заниматься своими делами, вместо того чтобы шпионить за мной.

И как я на секунду могла подумать, что мы сумеем действовать сообща. Его волновала не я, а планы Раду. Лупа была права. Я больше не обращала внимания на Николая, который не отставал от меня ни на шаг. В холле мы встретили Валерию, Альву и Элени, которые при виде него едва ли не отскочили в разные стороны, а затем последовали за нами на подобающем расстоянии.

Не сказав больше ни слова, Николай направился в комнату Кайлы, а я бросилась в свою. К счастью, Селии там не оказалось. Я встала у окна и прокляла себя за собственную глупость. Несколько минут спустя раздался короткий стук в дверь, и вошли Магнус и Лупа.

– Значит, ты рассказала ему о Софии, – на удивление нейтральным тоном произнесла сестра. – И на что же ты надеялась? Ты действительно думала, что он в ответ раскроет тебе один из своих секретов?

– Нет. – Мне было не до новых нравоучений.

Она опустилась на мою кровать, в то время как Магнус остался стоять возле двери.

– Откуда вы так быстро все узнали?

– Я был у Кайлы, когда он туда ворвался.

– Вот почему ты без шарфа, – прокомментировала Лупа. – Ты ее им связал или заткнул ей рот?

– Бесстыжая, – сквозь зубы процедил корбий. Она его тоже просто использовала? По приказу Николая?

Лупа зевнула со скучающим видом:

– Что ж, ладно. Ты ему рассказала. Что будет дальше? Кто ты на самом деле, ты ему тоже рассказала?

– Нет. Конечно, нет. Я надеялась добиться большего правдой.

– Правду, как правило, переоценивают, – отрезала сестра. – Лучше придумай что-нибудь получше.

– И как ты только стала такой циничной? – напустилась я на нее. Мое терпение висело на волоске. Я не любила ссориться, но в этот момент мне хотелось кричать и вопить.

– Мне не посчастливилось вырасти вдали от всего этого дерьма, – заявила она. – Признаю, я была трудным ребенком, но, в отличие от наших родителей, Раду вел себя со мной не очень-то терпеливо.

– Что он сделал?

Лупа отмахнулась:

– Ничего такого, что сейчас имеет значение. Лазарь скажет Ивану, что София мертва? Скорее всего, да, – она тут же ответила на свой вопрос. – Я бы не хотела оказаться рядом в этот момент. Кажется, он довольно приятный парень. – В ее голосе прозвучало удивление, как будто до сих пор она даже не рассматривала такой вариант.

– Николай сказал, что семью Ивана двести лет назад убили виккане.

– Это тоже правда, – откликнулась сестра. – В целях самозащиты.

– На них напали, когда они праздновали день рождения младшей дочери, – возразила я.

– Великая Богиня. – Лупа закатила глаза. – На войне не выбирают, когда убивать врагов. Виккане хотели выжить.

Снова раздался стук в дверь, и на этот раз вошел Алексей и Кирилл.

– Собрание заговорщиков? – полюбопытствовал стригой. – Ты сильно вывела из себя моего брата, – повернулся он ко мне. – Он близок к тому, чтобы увезти Селию.

– Если он тоже отсюда уберется, то, может, выходка Валеа не такая уж бесполезная, – заметила Лупа.

– А тебя, лапуля, я как-то не заметил, – с преувеличенной радостью улыбнулся ей Алексей.

– Потому что ты смотришь на моего брата, – оскалилась в ответ она. – Если обидишь его еще раз, я тебя убью.

Кирилл густо покраснел.

– Не обижу. Больше не обижу. – Алексей сохранял полную невозмутимость. – Но мы здесь по другому поводу. Мелинда просит всех нас собраться во внутреннем дворе. Селеста почтила нас визитом.

У меня перехватило дыхание, однако стригой равнодушно продолжил разговор, словно только что не потряс этот мир. Селеста – чудовище, которое прежде существовало только в моих мыслях, а теперь станет реальностью.

– Она отправила вперед гонцов с известием, что через час прибудет в Карайман, а королева не любит ждать. Так что, если не хотите бегать ящерицами ближайшие нескольких недель, рекомендую вам прийти вовремя. – И он ушел прежде, чем кто-то из нас успел что-нибудь ответить.

– А это, видимо, первый ход Селесты, – произнес Магнус.

– Тогда давайте готовиться к играм, – отозвалась Лупа. – Вниз пойдем вместе. Подождите меня здесь. Я только переоденусь, – добавила она, обращаясь ко мне и Кириллу. Ей не удалось достаточно быстро скрыть тревогу в глазах. Тревогу за нас.

Несмотря на страх, у меня потеплело на душе. Под этой колючей оболочкой пряталась девушка с мягким сердцем. И она это ненавидела. Я постаралась подавить растущий страх и панику, которые отражались в глазах Кирилла. Хотелось бы мне быть такой же храброй, как наша сестра. Хотя Селеста уже так много у нас отняла, мы все еще оставались друг у друга.

Итак, скоро мы предстанем перед женщиной, которая послала наемных ликанов убить наших родителей, а сама убила собственную дочь.