Олег Кожин - Бестиариум. Дизельные мифы (сборник)

– Ты меня учить будешь, уродка?!

Щупальца вжались в глазницы, как если бы по ним хлопнули рукой. Девочка всхлипнула и бросилась по газетам и чертежам к выходу. Каблучки застучали по эскалатору.

Хайден смотрел вслед, пока она не исчезла во мраке, и лишь когда хлопнула крышка люка, человек словно очнулся, с шумом втянул тяжелый, застоявшийся воздух и тяжело осел на пол.

– Кофе, хозяин, – сказал Раст.

Приют Веспер-шира находился в получасе езды от центра города, но местность вокруг совсем не похожа на городские джунгли. Только плывущие над кронами деревьев цеппелины напоминали о деловой жизни неподалеку. Сумерки поедали цвета, меркли пышные клумбы с яркими ирисами, темнели деревья. Тускнеющий шар солнца неумолимо катился куда-то к Респиратору.

Тяжелые, с фигурной ковкой ворота перед Хайденом наглядно давали понять, что здесь чужих не ждут. Крепления ворот уходили в высоченный забор, полностью увитый диким виноградом. Судя по приближающемуся гулу по ту сторону, вахту несли роботы.

Хайден забрался в машину и вцепился в руль.

Глупая уродка. Что ты можешь понимать…

Ночь не принесла покоя здешним местам. Один за другим к воротам подъезжали шикарные автомобили, хромированные детали загадочно блестели в свете фонарей. Стекла водителей опускались, роботы считывали протянутые карты, и ворота распахивались. Вдалеке, у парадного входа в замок, из автомобилей выбирались элегантно одетые люди, запах первоклассных сигар и дорогих парфюмов доносился даже на расстоянии.

Хайден вышел из машины, прокрался вдоль забора и подошел к воротам.

«Считано, ваша карта, сэр», – гласила программа примитивного бочкообразного робота на гусеничном ходу.

– Считано, ваша карта, сэр, – почти мгновенно повторил робот вслух и протянул карту очередному гостю.

– Я собираюсь пожертвовать этому приюту много денег, приятель, – возвестил явно нетрезвый водитель, пряча карту в нагрудный карман, – так что заслуживаю фразы вроде «приятного вечера»!

«Приятного вечера», – гласила программа.

– Приятного вечера, – послушно повторил робот.

Автомобиль рванул с места, подняв тучу пыли.

Хайден одернул полы старого черного пиджака, смахнул пыль с брюк, подошел к роботу вплотную и протянул ему кусок фанеры размером с ладонь.

«Сэр, вам нельзя здесь находиться…»

– Сэр, вам…

– Считано, ваша карта, сэр, – ровным голосом произнес Хайден.

Робот уставился на кусок фанеры.

– Считано, ваша карта, сэр.

– Благодарю.

Он уверенно зашагал вперед, нервно приглаживая волосы руками. Но ветер уничтожал любые попытки выглядеть хотя бы чуточку прилично.

Машин прибывало, на крыльце гостей встречали двое служителей приюта, и соваться через парадный вход равносильно самоубийству.

За окнами, в освещенном электрическим светом холле, разодетые в пух и прах богачи вели светские беседы под музыку джазового оркестра. Красные помады девиц, откровенные платья, залитые лаком прически. Модные костюмы мужчин, скучные разговоры о политике и приключениях бомонда за границей.

Незваный гость долго шел от этого праздника в тени вдоль замка, опираясь рукой о стену, и мысли были не очень радужные. Возможно, потому, что карман оттягивал пистолет.

Дикий виноград был визитной карточкой приюта, большая часть стен была скрыта под изумрудным ковром. Жаль, что он вырос в месте, совершенно не похожем на это.

– Привет, Хайден, – раздалось сверху.

Он поднял голову и уставился на заспанную растрепанную девчушку, что перегнулась через балкон и всматривалась в лицо гостя, словно не веря своим глазам.

– А я всё жду, когда ты придешь. Погоди, сейчас найду ботинки и спущусь.

Хайден прислонился спиной к холодной стене. На лицо упали мелкие капли дождя. Прошло всего несколько минут, когда девочка наконец открыла дверь черного хода в пяти метрах впереди. Светлая ночная рубашка болталась на худом тельце как балахон. Оли вздрогнула от прохлады дождя, но сразу бросилась навстречу.

И обвила руками молодого человека.

Хайден распахнул глаза.

– Только не надо меня трогать, – предупредил он, разводя ее руки в стороны.

– Извини, – потупилась девочка и отошла на шаг.

– Я пришел, чтобы сказать…

– Ты пришел меня убить.

– Снова телепатия?

– Для этого она не нужна. Будто и так не понятно.

– Отлично, – только и смог выговорить парень.

– Ты пробрался сюда, несмотря на роботов? Здорово! Но я в тебе и не сомневалась.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Ты разучился общаться с людьми, – рассмеялась девочка.

– Кто здесь человек?

– Не я. Только… разве ты считаешь, что сам можешь называться человеком?

– Что ты хочешь сказать?

– Ты предал единственного родного человека, Чтец Шума, ты можешь общаться только с роботами, да и над теми издеваешься. Так что говорит о твоей человечности? У твоего Раста ее наверняка больше.

– Если он такое услышит, его стошнит.

– Послушай меня, только пять минут, мистер Ниссен. Потом решишь, доставать ли свой устаревший пистолет модели «Арроу».

– Откуда ты знаешь модель? Хотя – без разницы. Знаешь, почти всегда ты говоришь совсем не как маленькая девочка.

– Мне тридцать один год, Хайден Ниссен. Пора бы поумнеть.

– Что ты такое?..

– Кровь и органы йит намного увеличивают время жизни. И стареем мы медленнее, чем это происходит у людей. Мозг большей частью человеческий, так что я понимаю настроения и мотивы, и часто – даже чувства, которые есть человеческая болезнь от незнания. Поэтому мне давно нужен такой, как ты.

– Зачем?

– Ты можешь говорить с машинами. Множество дверей открывает власть над роботами. Можно вершить смелые дела!

– Пока Корпорации не засекут и не сдадут ми-го.

– Твой брат ошибся, не сдав тебя ми-го. Радуйся! Тебе подарили жизнь! Забудь о Корпорациях, Хайден. И вытащи меня отсюда.

– Тебе не нравится приют?

– Не нравится. Распорядок, дисциплина… Мне скучно, Чтец. К тому же у меня с ми-го свои счеты. Скажем так, они увлеклись, перекраивая меня.

– Я бы на твоем месте не жаловался.

– Почему? – Глаза девочки, синие, глубокие, смотрели с нескрываемым интересом.

– Ты… симпатичная.

Дмитрий Дзыговбродский

НОЧНОЕ ЛИБЕРТАНГО

Седьмой палец на левой руке болел нестерпимо.

Остальные болели тоже, но этот выделялся особо.

Не помогли ни темно-серые таблетки, купленные за полдоллара в привокзальной аптеке, ни простейшее заклинание, которому Астор научился при дворе Глааки. Таблетки оставили только горькое послевкусие. А заклинание пятого тома «Откровений Глааки» пропало втуне, ничуть не уменьшив боль в суставах. Зато вывернуло наизнанку – Астор еще с полчаса отплевывался мутной желчью. Умения Древних плохо давались людям, что бы ни рассказывали адепты Глааки – тем более что Астор никогда не был прилежным учеником в чем-то ином, кроме музыки. Да и вполне возможно, что на «подарок» заклинания подействовать не могли. Не действовали же они на «загадочную бутылку».