Сергей Пономаренко - Миссия Девы

Хотя ей было всего двадцать семь лет, она почувствовала себя человеком, прожившим долгую жизнь и не увидевшим в ней ничего хорошего и от этого уставшим. Единственное, что ее беспокоило, — она никак не могла напасть на след Русика, несмотря на помощь Друда. С его слов, к поискам Русика было привлечено большое количество людей, и его обязательно найдут, если только он не совершил глупость — не перебрался на материк.

Друд видел, что с его необычной гостьей творится что-то странное, внушающее тревогу, и пытался вывести ее из этого состояния. Он водил ее по городу, показывал его достопримечательности: необычные увеселительные комплексы, «умные» здания, театрализованные красочные представления, устраиваемые по выходным дням, знакомил с местной экзотической для нее кухней, но все было бесполезно. Тогда он решил, что в ближайшие выходные повезет ее в приморский городок, вытянувшийся вдоль побережья бухты в форме полумесяца.

Светило яркое солнце, море было исключительно спокойным, лишь кое-где вдалеке вскидывались барашки волн. На вершине горы, у подножия которой раскинулся этот городок, виднелись развалины старинной крепости. Все было обычным, напоминающим мир, из которого Мара сбежала, и даже вычурные прически и полностью обнаженные тела не свидетельствовали о том, что это Иной мир, со своими правилами и законами. Оказалось, что удивительные прически — это всего лишь парики, по местной традиции все брили головы налысо, как мужчины, так и женщины. Ей было странно видеть в одном месте такое количество лысых, которые согласно имеющимся правилам должны были находиться на пляже полностью обнаженными, но, покинув его, сразу же одеться и надеть парики. Здесь было запрещено ходить по улицам даже в полуобнаженном виде, и, несмотря на очень жаркий день, все гуляющие по набережной были облачены в обтягивающие блестящие наряды. Маре очень хотелось искупаться в море, но местная традиция ее не устраивала — она и в своем мире не была приверженкой нудистских пляжей. Поэтому она предложила Друду подняться к развалинам. Тот начал предлагать другие варианты здешних развлечений, но Мара получила удовольствие, настояв на своем.

К ее удивлению, наверх не вели никакие тропинки, и это указывало на то, что здешние любопытные туристы не забредали сюда с целью запечатлеть себя на фоне развалин. Им пришлось карабкаться по крутому склону, активно помогая себе руками. Пока добрались до вершины, Мара до крови исцарапала руки об острые камни.

— Круто! — выдохнула Мара, запыхавшись от подъема. — Может, с другой стороны горы более пологий подъем?

— Нет. Это единственный доступный путь, — сообщил Друд, рассматривая кровоточащие ссадины на руках. Не придумав ничего другого, он начал слизывать сочившуюся кровь языком.

— Ты хочешь сказать, что когда-то жители крепости карабкались именно по этому склону, как мы?

— Конечно нет. У них был подвесной деревянный мост, который в случае чего можно было уничтожить.

— Скажи, Друд, нелюбовь к этим развалинам связана только с крутым подъемом или с чем-то еще?

— Существует легенда, — неохотно начал Друд, — что этот замок принадлежал Черному Грэму…

— Это кто или что такое?

— Властелин, хозяин этих мест. Он воровал в селениях молодых девушек и выпивал их кровь, а их головы насаживал на кол. Тиург Великий Завоеватель узнал об этом, пришел с войском и после ожесточенной осады взял и разрушил замок, а Черного Грэма убил, тело сжег и прах развеял по ветру. Но в этой битве Черному Грэму отрубили кисть руки, которую никто не смог найти. С тех пор те, кто оказывался в этих развалинах, обратно не возвращался. По легенде, отсюда невредимыми могут вернуться только те, кто в самом деле любят друг друга, против них призрак Черного Грэма бессилен. А это потому, что когда приводили в замок очередную похищенную девушку, Черный Грэм у нее интересовался — есть ли у нее любимый? Если таковой у нее имелся, он предлагал направить ему весточку, зазвать его в замок. И если любимый, преодолев страх, приходил, то Грэм девушку отпускал, а парня подвергал жестоким мучениям, и вскоре его голова оказывалась на шесте.

— Зачем ему надо было так изощряться? — поразилась Мара.

— Чтобы доказать, что любви нет. Ведь если девушка вызывала на верную мучительную смерть возлюбленного, чтобы спасти свою жизнь, то она этим предавала их любовь. То же самое касалось парня — если он узнавал, что его возлюбленная в руках Черного Грэма, и не пытался ее спасти, он предавал любовь.

— И какова статистика? Я имею в виду влюбленных девушек и ребят — кого погибло больше?

— Я не понял, что означает слово «статистика», но мы зря полезли на гору — приближается буря и, похоже, с дождем. А по скользким мокрым камням будет невозможно спуститься.

— Похоже, легенда оказалась правдивой, — рассмеялась Мара. — Наши сердца не поразила любовь, поэтому наша участь будет печальной.

Еще недавно чистое безоблачное небо со слепящим солнцем вдруг сделалось мрачным и темным, все усиливающиеся порывы ветра превратили спокойное синее море в коричневое безумие. Волны, в слепой ярости борясь друг с другом, выбрасывались на берег тоннами воды вперемешку с камнями. Сильный ветер загнал Мару и Друда в небольшую нишу в остатке стены, торчащей одиноким гнилым зубом. Шквалы ветра обрушились на небольшую площадку на вершине горы, мечась между руинами, словно злые демоны, издавая ужасные звуки, заставляя кровь в жилах леденеть от страха. Естественно, Мара и Друд ни о чем уже не разговаривали — инстинктивно прижимаясь друг к другу, они слушали завывания ветра. И лишь когда на смену ветру пришел ливень и струи успокаивающе забарабанили по камням, Мара вернулась к прерванному разговору.

— Ужасная легенда, но, похоже, наша казнь откладывается. Интересно, как создаются подобные сказания? У нас есть похожая легенда про влюбленных, но она добрее — там их участь не такая печальная.

Мара вспомнила остров посреди озера в Гагаринском парке, и у нее защемило сердце — навсегда погасла синева глаз Кирилла, может, лжеидея, приведшая ее сюда и лишившая ее любимого, была таким же самым замком, как и этот?

Друд, о чем-то напряженно размышлявший, отозвался не сразу.

— Не могу сказать о других легендах, но я знаю, кто создал эту и для чего.

— Что ты имеешь в виду? Разве легенды — не народное творчество?

— Данная — нет. На самом деле этот замок принадлежал Тиургу I, деду Тиурга Великого Завоевателя.

— Ты хочешь сказать, его отцу? Мне раньше так рассказывал.

— Нет, именно деду. Бывает, отдаленное прошлое нас интересует не только с познавательной точки зрения, а как возможность, манипулируя им, создать, сконструировать настоящее, сотворяя идолов для поклонения и замалчивая истинных героев. Хотя идеальных героев в жизни не бывает: всегда в них присутствует и белое, и черное, не важно, что тогда преобладало, главное, что нам сейчас необходимо! Собирательный образ Тиурга Великого Завоевателя — прототип трех исторических личностей: его деда, отца и его самого. Первый Тиург обладал талантом полководца, длительное время был главным военачальником у царя Сколина. Благодаря ему значительно расширились владения царя, он фактически стал главенствовать на полуострове. Тиург отличался крайней жестокостью — если противники оказывали ему сопротивление, уничтожал всех, никого не жалел, казнил пленников. Занимая столь высокий пост, он по обычаю отдал в заложники царю своего первенца — Телона. Тот с младенчества находился при дворе, воспитывался как придворный, принял веру в бога Бодна. Его отец оставался язычником, он основал в этих местах мини-государство со своими законами, лишь формально подчиняющееся верховной власти. На смену Скопину на престол взошел Рестон, фанатично религиозный человек, ненавидящий Тиурга, но он боялся вести с ним борьбу открыто. Он еще больше приблизил к себе сына Тиурга Телона и вступил с ним в тайный сговор. Телон, приехав в гости к отцу с большим отрядом воинов, вероломно его убил и, захватив хитростью замок, уничтожил всех его жителей, включая своих братьев и сестер. Тем временем подошел царь Рестон с войском, и с язычеством в этом краю было покончено. Телон, приняв титулы и звания отца, стал главным военачальником и отдал царю Рестону своего первенца Тиурга, находящегося в возрасте отрока, в заложники. Первое время полководцу Телону сопутствовала удача, но затем он стал терпеть поражение за поражением и, заслужив немилость царя, попытался укрыться в этом замке, построенном отцом, но был предан и казнен, а замок разрушили. Его сын Тиург был на волосок от смерти из-за своего происхождения, ему пришлось пройти длинный путь восхождения, но он стал военачальником благодаря своему таланту, а затем он низверг царя Рестона и сел на трон. А поздняя легенда об этом замке была придумана, чтобы меньше интересовались тем, что здесь происходило когда-то.