Кирилл Клерон - Вампиры в Москве

— Ладно, пошли, не здесь же этого негодяя ждать.

— И то верно. Пойдем в кино, в Горизонт. Там как раз двухсерийный индийский фильм Зита и Гита крутят. Уже два раза ходил, очень нравится, душевно.

Ганин не признавал индийские фильмы — сюжеты однообразны, как картошка: или тупая слезливая мелодрама, или столь же тупой боевик. Лупят друг другу по морде, а ей(морде) хоть бы хны. Не правда! Ему какой-то хлипкий гопник однажды легонько звезданул по носу, так целый час кровища хлестала. Ганину нравилось кино более глубокое и философское — Бергман или итальянцы. Мутновато, но со вкусом. И потом, этой специфической музыкой разве что змей заклинать…

Так-то оно так, но ведь и водку он раньше не пил и с бомжем дружить не собирался:

— А билеты дорогие?

— Для нас — бесплатно.

— С чего это?

— Билетерша — давняя знакомая билетершей. Раньше ее снабжал абонементами на дефицитные книги, вот по старой памяти и пускает, да и уборкой там иногда подрабатываю.

Видимо; Ганин все-таки не сильно возражал против халявного зрелища, ибо затем Раду услышал удаляющиеся шаги и хлопок подъездной дверью.

Наличие какого-то Ганинского приятеля требовало корректировки и усложнения плана: последить за предполагаемым владельцем Ладони и подождать, пока он останется один, а еще лучше приведет к своему жилью.

Раду не знал, сколько задолжал Ерофей хозяину этой квартиры, поэтому наугад достал сотню с портретом американского президента и засунул в валявшийся на столе конверт С днем советской армии, дорогие защитники Родины!, который и приколол к обивке, как и записку. Притаившись в загроможденной прихожей, он начал ждать. Кто-то подходил к двери около восьми, а когда поддельные часы пробили девять раз, объявились Ганин с приятелем и настойчиво позвонили.

(— слепые, что ли?)

Тем времени звонки переросли в настойчивый трезвон, а затем послышались удары ногами и руками по обивке, словно начинающие каратисты отрабатывали приемы:

— Эй, Ерофей, проходимец! Ты что, козел вонючий, издеваться вздумал? Где деньги, гаденыш?! Что это ты обрывки газет в конверт засунул?!

Ему вторил второй хмырь:

— Ты с нами не шути, мы тебя и на том свете достанем и заставим эту бумагу сожрать.

Не сразу Раду понял, что же именно произошло, а потом даже не мог понять, что делать в первую очередь — гневаться или удивляться:

(— что за напасть! неужели кто-то украл деньги, да еще и пошутил? ну и ну!)

Между тем, два злющих мужика основательно расположились на грязных ступеньках, решив во что бы то ни стало дождаться прихода шутника. Дождаться и разобраться с ним по полной. Вражина никак не появлялся, зато, мимо них, нетвердой и шатающейся походкой, проследовал некий типчик, живущий в соседней квартире. Пьяный в стельку и безмерно довольный, словно выиграл миллион в Спортлото, он с ухмылкой посмотрел в сторону одураченного наивняка и бодро скрылся за дверью.

ПОПОЙКА У НАБЕРЕЖНОЙ

В разгар лета не стоит горевать

о приближающейся осени.

До нее можно и не дожить.

Наступил вечер, не самый лучший в череде и так не особо удачливых вечеров Ганина и Василя. Чертов студент-обманщик не объявлялся, сидеть на холодных ступеньках надоело и приятели по несчастью порешили взять его с утра, тепленьким, прямо с постели. Ганин грозно и воинственно рассуждал:

— Если надо, так и дверь сломаю. Моя квартира, в конце концов! А что, если на кухне уже станок фальшивомонетчика установлен или выдры в ванне размножаются? С этой Твари станется!

А пока срочно требовалось выпить. В очередной раз сука-жизнь обидела двух хороших людей, обидела совершенно незаслуженно. На кого она работает, в конце концов — на продажных чинуш, бандюг и спекулянтов?! Почему честные люди должны страдать и маяться? Неужели издевается?! А коли так, надо напиться назло этой гадине! Пусть дерьмовая реальность потеряет очертания! Пусть властвует дурман!

Уже образованный по этой части Ганин не задавал дурацкие вопросы: Что выпить? Что такое беленькая? Стоило признать, что школа жизни учит гораздо эффективнее средней и даже высшей.

Гоп-компания еще раз грозно побарабанила в дверь, скорее для проформы и вывалилась из подъезда. Соседний универсам давно уже закрыли на честную советскую ночь, но по соседству работала коммерческая палатка — хоть какой-то плюс от кооператоров, готовых даже в туалет не ходить, лишь бы нажить побольше. Цены там выше, но не ждать же до утра! В кармане Ганина шелестело несколько бумажек с портретом Ильича — особо не разгуляешься, но в легкую разговеться можно. Конечно, выдай студент остаток квартирных денег, стоило бы распростился с гостеприимным бомжем и первым поездом отправился к заждавшейся сеструхе, но жизнь опять внесла коррективы.

Вслед за двумя мужиками, прячась в тень пыльных березок, из подъезда вышел Раду, чтобы не сводить с них зорких кошачьих глаз:

(— ну, голубчики, вот вы и попались!):

— Мяу!

Перед палаткой двое голубчиков долго о чем-то переругивались, в какой-то момент даже казалось, что подерутся. Водка-то тоже разных сортов, да и закуска… Изобилие, мать ее! Но вскоре консенсус оказался достигнутым и ободранный мужичонка, внимательно изучив наклейки на бутылке, удовлетворенно засунул ее в сетку типа авоськи. Однако, чтобы приятно позванивало, бутылок должно быть минимум две!

Поздний вечер середины августа был ароматен и густ, и очень тонко намекал на приближающуюся осень. В теплом воздухе периодически возникали дуновенья тленья и увяданья, как несколько седых волос появляется в черной шевелюре. Как мысли о смерти в 20 лет.

Выпивать решили не в душном бомбоубежище, а на парапете набережной — и романтичнее, и на свежем воздухе больше влезет. А по бутылке на нос(рыло), не бог весть что, но все-таки прилично. А оставлять нельзя ни капли, ибо дурная это примета.

Ровно под прямым углом, чтобы путь короче, приятели пересекли проезжую часть, посетовали, что далеко до лавочки и начали процесс стоя( так, кстати, больше влезет).

Выпивать на двоих можно по разному, используя несколько общеизвестных и популярных схем движения горячительного напитка в жаждущие глотки. Можно поровну разливать в стаканы, да стаканов нет. Имеется ввиду нормальных, стеклянных, а не позорных, пластиковых. Можно из горла по очереди, но тогда неминуемы споры — кто больше глотнул, кто больше слюней пустил. Поэтому, если две бутылки на двоих, лучше каждому пить из своей — ими и чокаться можно, как стаканами. Конечно, столь важного для попойки чувства коллективизма убавляется, но всегда чем-то приходится жертвовать.

После первых ста пятидесяти начались задушевные рассказы из жизни, куда более откровенные, чем в первый раз. Ганин поведал про Ирчика, про академиков, которым хочет насолить… Сознательно умолчал лишь про ВСТРЕЧУ, дабы Василь не посчитал его умалишенным.