Вики Филдс - Ад на земле. Книга I

— Я не могу позволить тебе уйти, — простонала она, за дверью. Я замолчала, чтобы слышать ее. Из моего рта лишь вырывалось шумное дыхание. — Я не думала, что все произойдет так, а теперь я вынуждена тебя запереть в комнате, прости, Аура.

— И что ты будешь делать?! Ты с ними, да?! Почему?!

Глаза заволокло непрошенными слезами.

— Аура, я не с ними. И они не со мной. Мы просто делаем одно дело.

— Что это за дело? — Я была способна на смех, и из меня непроизвольно вырвались какие-то каркающие звуки. — Это работорговля? Или заказное похищение? Вы похищаете людей?!

— Тебе придется провести здесь некоторое время, Аура, пока все не закончится. Ты не должна была вспоминать, что они сделали что-то с тобой, а теперь уже поздно. Я не могу тебе помочь.

— Что? Кристина! — Я снова забарабанила в дверь, и каждый стук, отдавался болью в голове. Мне необходимо было прилечь.

— Я позвоню Экейну, чтобы он приехал. Он знает, что делать. Это время, ты проведешь здесь. Не пытайся сбежать, Аура, теперь тебе это не удастся. — Голос Кристины жутко изменился, и я, затаив дыхание слушала ее слова.

Он знает, что делать…

Не пытайся сбежать…теперь тебе это не удастся…

Я заплакала. Мое тело содрогалось от слез.

Что мне делать теперь? Кристина с Экейном и Лиамом. Вот, почему она так слепо верила в Лиама. Но почему Кристина не хотела, чтобы я общалась с Экейном?

Она боялась, что, увидев его я все вспомню. А если я все вспомню, то и Лиаму, и Кристине это не принесет ничего хорошего.

Я опустилась на корточки перед дверью, тихо всхлипывая. От жалости к себе защемило в груди, а из горла вырывались странные звуки, словно не хватало воздуха вздохнуть.

Я могла смириться с предательством Лиама, но Кристина… она была мне почти как сестра, и она предостерегала меня от общения с Экейном. Я ей верила всегда — ни разу не подвергла ее слова сомнениям!

… Через решетки на окнах, в комнату стал пробиваться серый свет. Я с трудом открыла глаза, в них словно песка насыпали.

Ноги затекли: не знаю, сколько я так сидела у двери. Я с трудом поднялась. На мне по-прежнему была мокрая одежда, впитавшая отвратительный запах озера, и я с отвращением стянула свитер вместе с кофтой через голову, и бросила у ног.

Медленными шагами, словно зомби я направилась к ванной комнате, ничего не соображая. Я ощущала себя как человек, которому сделали лоботомию, или которого лечили электрошоком. В голове не было ни одной мысли: лишь серый туман, и казалось, я сама состою из этого серого тумана.

Я полностью онемела.

Внутри не осталось никаких чувств; я по неосторожности растратила их все, на ненужных людей, которые не заслуживают доверия.

Я включила воду, и несколько минут наблюдала за тем, как наполняется ванна, прислушиваясь к шуму — единственное, что заполняло мозг. Я часто закрывала глаза, потому что не было сил держать их открытыми.

Когда ванна наполнилась, я, продрогшая от холода, опустилась в воду, и задрожала. Через несколько минут, ушла под воду целиком, с головой, позволяя воде смыть с меня всю грязь, и все ощущения прошедшего дня.

Я больше не чувствовала страха из-за воды.

Мне казалось, что я вообще ничего не чувствовала кроме обиды и разочарования. После первого предательства ты уже не должен ничего ощущать. Кажется, что все происходит не с тобой, а с кем-то другим — более наивным, и более доверчивым.

Вокруг все стихло; просто пришло время быть хладнокровнее и решительнее. Отныне мне нечего терять. У меня не осталось ничего, а кто-то благодаря мне, хочет выйти сухим из воды.

Я резко села, расплескивая воду на полу вокруг себя, и кашляя, склонив голову к коленям. Из глаз, с новой силой брызнули слезы.

Это настолько ничтожно — жалеть себя, зная, что никто не смог бы в полной мере понять, что со мной происходит, и это ничтожно — знать, что ты сам никому больше не можешь довериться. Люди не те, кем являются.

Я выбралась из ванны, четко осознавая, что должна сделать.

Глава 21

В семь утра время для меня остановилось.

Сна не было ни в одном глазу, ни одной мысли не было в голове. Я насколько устала, что сил не было даже моргать. Подумать о чем-то, чтобы уснуть.

Внезапно я услышала шаги на лестнице, которые остановились у моей двери.

Мое сердце стремительно укорило ритм: я вспоминала, что Кристина обещала прислать Экейна «разобраться со мной». Я резко встала и подошла к двери, на цыпочках. Когда Экейн откроет дверь, я оглушу его лампой, и смогу уйти.

Я взяла с тумбочки лампу, декорированную под дерево, и прижала к груди.

Ручка двери повернулась, но она, запертая на ключ, разумеется, не открылась.

Кто-то (я уже не была уверена, что это Экейн), стал дергать дверную ручку, безуспешно поворачивая, а потом, смущенным голосом позвал:

— Эм… Аура? Ты здесь?

Вздрогнув, я опустила руку, с лампой, и подозрительно спросила:

— Адам? Это ты?

Кровь прилила к моей голове, от облегчения, и мои ноги едва не подкосились.

— Аура, отопри дверь.

— Кристина заперла меня, — сказала я жалобным голосом. — Я не могу выйти.

— Отойди, — глухо приказал Адам. Я отошла от двери, прижимая лампу к груди. Моя голова кружилась от возбуждения, прокатившегося по моей крови; я ощущала себя как в тот день, когда прокатилась на американских горках, в пятом классе, и меня едва не стошнило на Аву.

Грохот, внезапно раздавшийся в комнате, оглушил меня; много часов я просидела в полной тишине, и теперь скрип, и глухие удары, испугали меня. На спине выступил пот.

Дверь поддалась, с иступленным вдохом, открывшись. Адам вошел внутрь, и я наконец, смогла дышать, увидев кого-то, кто на моей стороне.

— Что ты делаешь? — Он перевел удивленный взгляд на лампу, и обратно. Я поставила ее на место. — Что произошло?

— Я… я… как ты узнал, что я здесь?

— Ты ведь мне сама сказала.

Я лихорадочно стала вспоминать.

— Да… — я хмурилась. — Припоминаю, что говорила что-то такое…

— Аура, да что с тобой? — Адам протянул ко мне руку, но я непроизвольно дернулась, и его брови взметнулись к волосам. — Что случилось? — Его голос поднялся на октаву. Я позволила Адаму обнять себя, в конце концов, я не дикое животное.

Уже в машине, когда мы стремительно приближались к Эттон-Крик, а мое сердце ощущало неимоверную теплоту, Адам сказал:

— Хочешь, чтобы я заревел как ребенок? Когда ты плачешь, я чувствую, как влага собирается в моих глазах. Прекрати, Аура. Ты сильнее.

Я оторвала печальный взгляд от безоблачного неба, нависшего над машиной, двигавшейся по широкому шоссе вдоль леса.