Диана Гамова - Ночное небо

Нет и нет! Пока я не пойму, что со мной. Пока не возьму себя в руки, в лагерь не вернусь. Они о себе смогут позаботиться. Их четверо. От разбойников или бродячей нежити отобьются. А вот от меня озверевшей — вряд ли. Даже Лледос не сразу справится. Хотя у него шансов гораздо больше, чем у остальных. Все-таки, сын Дома Мечей, и с этим надо считаться.

Остановилась я лишь у реки. Несмотря на жару, она не пересохла. Меня от противоположного берега отделяли двадцать метров непроглядной темной воды. Если перепрыгну, даже Ярун потеряет мой след. А у Жадана не хватит опыта меня разыскать.

Бегущая вода… Еще одна интересная легенда о моем виде. Молодой вампир не в силах сам перейти реку. Ручей — да. Но реку — нет. Он, как вкопанный, уставится на текущую воду, убегая вместе с ней мыслями и желаниями. Так его и найдет солнце. Если, конечно, он не соберет свою волю в кулак. Или не подойдет к мосту.

Старому вампиру река не помеха. Мы чувствуем и существуем по другим правилам. Многие запреты, касающиеся молодняка, на нас не действовуют. Нам не требуется приглашение в дом, мы не сразу загораемся на солнце, можем питаться себе подобными.

Ходили слухи, будто древние вампиры, те, кому больше трех тысяч лет, вообще независимы от солнца. Их не берет никакая магия и убить их окончательно нельзя. Проблема в том, что до трех тысяч лет дожить неимоверно сложно. Сородичи не позволят. Или маги. Или эльфы. Или солнце… Да мало ли! Древние ушли, растворились в небытии. От них только и остались смутные легенды, да придания.

И почему я не древняя? Яд кампы меня б не беспокоил. А так…

Пока я соображала, смогу ли перепрыгнуть реку в нынешнем состоянии, на противоположном берегу кто-то появился. Я спряталась в высокой траве. От меня в рассыпную кинулись проснувшиеся кузнечики и светлячки. Был бы кто рядом, непременно обратил бы внимание. А так с противоположного берега не видно.

Между тем с другой стороны реки высокая фигура опустилась у воды. Сзади виднелся еще один силуэт. Кто это? Люди? Эльфы? Маги? Простые путники? Вампиров я бы почувствовала…

Они о чем-то говорили. Но шум воды сбивал даже мой вампирий слух. Я не смогла разобрать ни слов, ни даже языка.

Голод снова начал брать верх. Телу требовались силы, чтобы противостоять яду. Да и диета на лесных, степных зверушках на пользу не пошла.

Была не была!

Я прыгнула.

Свои силы и место приземления я рассчитала точно — меня подстегивал голод. Все внимание я сфокусировала на добыче. И не зря!

Оказавшись между двух фигур, я почти сразу получила сильный удар в живот. Зарычала, оскалив клыки.

— Вампир! — крикнула одна из моих будущих жертв на элтанье.

Надо же! Северные эльфы! Ишь куда забрались! Оба высокие, крепкие, здоровые.

От следующего удара я ушла, и недолго думая, прыгнула на эльфа. Оглушить его получилось с одного удара. Со вторым пришлось повозиться чуть больше. Этот северянин старше и опытнее. По его поведению, я поняла, что он уже встречался с вампирами не раз. Эльф старался держаться от меня подальше. Он явно куда-то отступал. Куда же?

Обнажив клыки, я улыбнулась:

— Еда, готовься! — и молниеносно прыгнула на эльфа. Обвив ногами его торс и вцепившись руками в голову, я дезориентировала и свалила жертву. Следующее мое действие предсказал бы даже дурак: я впилась клыками в белую шею.

Кровь у северного эльфа оказалась с мятным свежим привкусом. Не такая, как у Лледоса. Грубее. Зато хорошо утолившая мою жажду. Правда, не до конца.

Рука прекратила ныть, плечо перестали сводить судороги.

Яд сильнее только тогда, когда я плохо и мало питаюсь. Нехорошо. Это оборачивалось большими проблемами. Поэтому я и ушла от своих. Не хотелось однажды потерять контроль и вцепиться зубами в Эгуна. Или еще кого.

Я отпустила обмякшее тело. Из интереса сняла капюшон и посмотрела на полуживого эльфа. Абсолютно не похож на Лледоса. Единственное сходство: белые косички на всю длину волос.

Слева по-прежнему лежал эльф помоложе. Его я трогать не стала. Лишь обыскала хорошенько. Ничего интересного не нашла. Правда, этот северянин чем-то походил на Лледоса. Что-то общее мелькало в чертах лица. Родич? Впрочем, в эльфийских кланах все друг другу дальняя или близкая родня.

Вспомнив, что старший северянин куда-то отступал, я прикинула, куда. В степных высоких травах едва угадывалась узкая тропка, только что проделанная эльфийскими сапогами. Расслабились ушастые. Обычно их следов не увидешь.

Притаившись, я пошла по тропе. Слух уловил мелодичное пение в ночном шорохе трав. Голос вроде бы женский. Но песня… Я не смогла понять, о чем. Зато разобрала язык. Только час назад с Лледосом вспоминали отанью!

Впереди певуница — эльфийская жрица Духа. Только эти женщины знали отанью в совершенстве и имели право петь на ней. Своими песнями певуницы могли практически все. Усыпить, осчастливить, исцелить, как это сделала со мной Иссандра, и даже убить, не сходя с места!

Я попятилась. Нет. Заканчивать свое бессмертие сейчас я не желала. Но интерес пересилил. За свои почти восемь столетий я ни разу не видела настоящую певуницу живьем. Только слышала пару раз. Иссандра не в счёт. Она была ребёнком и вряд ли прошла обучение. Эти жрицы за пределами эльфийских земель — большая редкость!

Сама себе я напоминала маленького дикого зверька. Впервые за много лет мне было страшновато за собственную шкуру. Но любопытство, как известно, не порок.

Распластавшись по земле, я выползла на небольшую полянку с притоптанной травой. Спиной ко мне сидела длинноволосая женщина. Ее белые волосы плащом укрывали тонкую фигурку. Никаких кос, лент. Ничто не стесняло голову певуницы.

Эльфийка продолжала петь. Интересно, о чем? Знакомые звуки сплетались в совершенно неизвестные слова. Но пеньем я заслушалась. Даже успокоилась немного. И для меня стали полной неожиданностью слова, произнесенный на людском наречии:

— Выходи, Веомага.

Я даже не сразу поняла, что певуница обратилась ко мне. Готова поклясться, ничто меня не выдало. Но как?!

Снова интерес перевесил страх. Поднявшись, я отряхнула одежду и вышла к певунице. Встала не за спиной, а обошла, чтоб увидеть ее лицо. И застыла.

Глаза эльфийки невидяще уставились перед собой. Она даже не повернулась в мою сторону.

— Ты слепая? — ляпнула я первое, что пришло на ум.

— Да, — улыбнулась эльфийка. Беликий знает, сколько ей. На вид не больше тридцати. А там могут быть все триста лет. — Я Сианна. Старшая дочь второй ветви Дома Дождя. Рада встретить тебя, легендарная вампирица.

Хм… Так уважительно меня называли лишь мои погибшие дети.