Наташа Мостерт - Хранитель света и праха

Он смотрел в ее лицо, такое близкое, такое доступное, такое беззащитное, и осознание своей слабости вдруг наполнило все его существо отчаянием, настолько сильным, что у него даже перехватило дух.

— И что мы теперь будем делать? — неуверенно спросила она.

Он не ответил. В его сознании образы путешествий, которые предстояло совершить, перемежались с какофонией неясных звуков, зовущих его вперед за собой. Будущее рисовало ему увлекательные картины, ожидающие его, — моменты страсти, образы прекрасного, часы вдохновения, связанные воедино неразрывной, бесконечной нитью наслаждения. Он видел самого себя, ступающего по этой невидимой нити, на которой время застывает, подобно ледышке, превращаясь в вечность, и течение песка в часах останавливается. Как он может отказаться от всего этого? Как он может отказаться от самого себя? Это его судьба.

В ее глазах застыл немой вопрос. Ее губы, беззащитные, мягкие, были совсем близко. Напротив.

«Судьбу можно изменить. Это требует жертвы. Время быть героем, Эштон».

Он шагнул вперед и взял ее за руку. Какое-то мгновение она сопротивлялась. Но потом позволила ему сжать ее пальцы и прислонить их к груди. Он сделал это с нежностью.

— Мы приемники и передатчики энергии, Миа. Мы оба, ты и я. Все, что нас разделяет, — цель, ради которой мы это делаем. Тебе придется изменить свою цель.

Сначала в ее глазах читалась растерянность, потом в них появилось смутное осознание, и он почувствовал, как ее пальцы дернулись в его руке.

— Нет.

Она отступила на шаг, стараясь высвободить руку.

— Я не могу.

— Минуту назад ты была готова убить меня.

— Но я не смогла этого сделать! И то был поединок. Я хранительница. Мы обмениваемся энергией ради исцеления, а не ради уничтожения.

— Но ты хранительница не только живительной, но и смертельной энергии. Не только света, но и праха. Фа ци — это инь и ян. Черное и белое.

— Нет!

— Я не прошу тебя убивать. Я просто прошу тебя восстанавливать… баланс.

Ее лицо пылало от гнева, на щеках выступили красные пятна.

— Сделай это ради Ника. Потому что я все равно приду за ним, Миа. Я остановил себя один раз. Но однажды — завтра, послезавтра, в следующем году — я ничего не смогу с собой поделать. Это только вопрос времени.

— Я смогу защитить Ника.

— Скольких бойцов ты можешь защищать? Как насчет всех остальных, которые попадутся мне на пути? Они никогда не будут в безопасности.

«Ты сама никогда не будешь в безопасности».

Он смотрел в ее неумолимые глаза и спрашивал себя, возможна ли более острая боль, чем та, которую испытываешь, когда осознаешь, что теряешь то, что, в общем-то, и так никогда тебе не принадлежало.

— Сделай это. Пока я не передумал.

В конце концов, все заняло не так уж много времени. Едва ли один час.

«Не долго, — подумала она, — для того чтобы полностью перевернуть жизнь».

Он внимательно рассматривал себя в зеркале. Она безучастно наблюдала, как он протянул руку к своему отражению и с болезненным изумлением разглядывал метки на своей коже. В течение предыдущего часа она уничтожила каждый глиф и каждую идеограмму, которые с таким старанием наносила на его тело все прошлое лето, покрыв их черной краской. Теперь они выглядели на его теле как темные, злокачественные наросты. Заблокированные. А поверх его энергетического кода были вытатуированы два глаза. В одном из них — круг с тремя линиями. Энергия обменяна. Энергия возвращена.

Последнее прикосновение смерти.

В какой-то момент она закрыла глаза, не в силах больше наблюдать тот беспомощный ужас, который отражался на его лице. Когда же она снова их открыла, то обнаружила, что он уже отвернулся от зеркала. Выражение неверия в то, что произошло, исчезло с его лица. Теперь оно застыло в каком-то мрачном оцепенении. Это прекрасное лицо, с его мужественными чертами, чувственным ртом, орлиным носом, изящными бровями. Он неторопливо застегивал пуговицы на рубашке, пальцы его действовали размеренно и точно, как будто все было в порядке, как будто только что закончился еще один самый обыкновенный сеанс, какие у них бывали прежде. Он поднял голову и взглянул на нее ясными светло-серыми глазами.

— Тут я тебя и оставлю.

Она не ответила. Просто не могла выдавить из себя ни слова. Она чувствовала соленый привкус во рту, чувствовала слезы, текущие по щекам.

На пороге он обернулся и посмотрел на нее. Потом неожиданно улыбнулся, и это была та самая загадочная, едва уловимая улыбка, которую она хорошо запомнила. Так он улыбался ей в самый первый раз, когда переступил порог этой студии несколько месяцев назад. Улыбка, которая, казалось, говорила:

«Я все про тебя знаю».

— До свидания, Миа. Желаю счастья.

А потом он ушел.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

«Файт райт мэгэзин», 28 марта

НИК ДАФФИ ПРОПУСКАЕТ УДАР В ТИТАНИЧЕСКОМ ПОЕДИНКЕ ЗА ТИТУЛ ЧЕМПИОНА КОРОЛЕВСТВА

Репортаж Ли Джеймса

Несмотря на то что стоял один из самых холодных вечеров в году, страсти на ринге накалились до предела, когда Нику Даффи так и не удалось добиться титула чемпиона Британской ассоциации кикбоксинга в полутяжелом весе. В девятом раунде он был остановлен своим противником Раулем Дюпризом, который совершил изумительный круговой удар в голову Даффи.

Шесть месяцев назад в поединке против Кенни Бартона Даффи выиграл Южный региональный пояс, и прошлым вечером все ожидали, что он без особых трудностей одержит победу и в Британском чемпионате. Это был захватывающий поединок, и зрители практически весь матч провели стоя, затаив дыхание. В течение девяти напряженнейших раундов Даффи не ослаблял напор, то и дело прижимая противника к канатам и атакуя его самыми разнообразными способами, применяя практически весь арсенал кикбоксинга.

Судьи единогласно отдали Даффи первое место по результатам восьми раундов, и он считался фаворитом, пока не сломался в последнем раунде. Конечно, ситуация, когда победа, которая, казалось, уже в кармане, ускользает от тебя в последний момент, может сломать любого бойца, но Даффи, кажется, стойко воспринял свое поражение. Даже к сломанному носу он отнесся по-философски.

«В один прекрасный день это должно было произойти. А моя любимая женщина говорит, что так даже лучше», — прокомментировал он.

ТЬМА

Мы умираем только один раз, но так надолго.

Мольер

ЭПИЛОГ

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});