Елена Кипарисова - За секунды перед бурей

— Тебе очень больно?

— Нет. Они знают что делают. Если пустить нам кровь, то мы становимся безобидными как котята.

— Это не смешно, — грустно произнесла я. — Прости, что втянула во все это. Нужно быть внимательной. Как же я была слепа.

— Мы все не видели угрозу, которая была прямо перед глазами. Это нас и погубило. Просто знай, что, несмотря на все наши разногласия, ты первый человек, который заставил мое сердце биться чаще и перевернул весь мой мир. Спасибо тебе за это. За это стоит умереть.

— Не говори так. Мы выберемся.

— Не нужно, Тео. Я все понимаю, и это достойная смерть. Дай мне хоть раз увидеть смысл в вечной жизни. Позволь мне спасти тебя.

На прервал шум за дверью через секунду комнату наполнил свет довольно слабый, чтобы сравнится с дневным, но после долгой темноты ослепивший совсем.

— Ну что голубки. Наговорились?

Рядом стоял Арсений. В одной руке он держал штатив, а в другой острый кинжал, на плече болталась небольшая камера.

— Пора, Теона. Великие дела ждут тебя.

Я наблюдала, как он устанавливает камеру у соседней стены, сверяясь, чтобы она была направлена на Эдриан. Мой час пришел.

Мужчина подошел ко мне и снял с ноги цепь, помогая подняться на ноги.

— Это тебе пригодиться.

В мою руку лег холодный кинжал с замысловатой рукоятью. Он казался старинным и очень ценным. Я рассматривала его, заметив странную гравировку в форме ощетинившегося волка.

— Что это?

— Символ охотников. Ты все узнаешь в свое время. А теперь выполни свое предназначение. Убей вампира и ты станешь навсегда от них свободна. Разве не об этом ты мечтала всю свою жизнь?

Он знал мои слабые места, мои самые сокровенные желания. Я была словно на ладони. Арсений знал даже лучше меня, что мне нужно. То, в чем я никогда не могла признаться даже себе самой. Полная свобода от власти вампиров. Раз и навсегда. Повернувшись, я направилась к Эдриану.

Он висел передо мной на цепях сломанной куклой. Я отчетливо видела, как шипы впиваются в его кожу, окрашивая ее в алый цвет крови. Темницу освещала лишь пара ламп, отчего я не могла увидеть, как движется его обнаженная грудь в такт дыханию. Я боялась, что он уже мертв. Но тут вампир поднял голову и посмотрел на меня поблекшими выцветшими глазами. Кожа на лице приобрела синеватый оттенок, глаза запали, а спутанные грязные волосы спадали на лоб.

— Сделай это, — прохрипел он.

Я посмотрела на предмет в своей руке. Острый серебряный кинжал со сложной гравировкой. Свет заиграл на нем, словно он был величайшей драгоценностью, а не смертельным оружием. Я чувствовала пару глаз, которая наблюдала за мной, подталкивая вперед. Сделав несколько шагов, которые дались мне с трудом, я остановилась прямо напротив Эдриана. Мои ноги ступила в лужу из его крови, которая растекалась по полу всей комнаты. Вампир немного привстал мне навстречу, игнорируя страшную боль. Его взгляд потеплел, а на губах заиграла улыбка.

— Правильно милая.

Я надеялась, что это был лишь шорох ветра, а не его слова. Руки дрожали, а кинжал стал непомерно тяжелым. Мне хотелось бросить его на пол, но казалось, он уже был частью меня.

— Закончи все.

Я чувствовала, что силы покидали его. Жизнь вытекала вместе с кровью, смешивалась с грязью на каменных плитах. И я ничего не могла сделать. Только прекратить его мучения.

Слезы выступили на глазах, хотя после сегодняшнего вечера, я думала, что уже никогда не смогу плакать.

— Не нужно слез, — прошептал Эдриан, не отрывая от меня глаз.

Не удержавшись, я наклонилась и прильнула к его губам, почувствовав во рту солоноватый привкус крови. Его крови. Он ответил на поцелуй, вложив в него последние силы.

Я отступила на шаг, посмотрев на вампира. Он послушно закрыл глаз и приготовился к удару.

— Сделай, — были его последние слова.

Я приложила руку к его груди, там, где так слабо билось сердце. Здесь. Через несколько секунд сюда должен вонзиться серебряный кинжал, обрывая его вечную жизнь, прекращая его страдания, разрывая в клочья его сильное сердце.

Собрав всю оставшуюся силу, я занесла кинжал. Мир замер, наблюдая за мной. Всего одно движение отделяла меня от свободы. Одно движение отделяло меня от войны. Но вдруг ноги подкосились, и я упала прямо на каменные плиты, пачкаясь в крови Эдриану. Слезы хлынули из глаз, и я разразилась рыданиями. Не знаю, сколько прошло времени, но тут я услышала за своей спиной шаги. Арсений подходил медленно, словно чего-то опасаясь. Как только он навис надо мной почти касаясь плеча, я сильнее сжала кинжал в своей руке и, развернувшись, направила его прямо в грудь нависшего надо мной мужчины. Он охнул, но уклонился, перехватив мою руку. Сильные пальцы до боли сжали запястье, заставив выпустить нож, который со звоном ударился о каменный пол.

Подняв глаза я увидела ярость Арсения. Размахнувшись, он ударил меня по лицу, отчего я отлетела к противоположной стене и тяжело упала на спину. Резкая боль пронзила все тело, но я собрала все силы, чтобы не застонать.

Очень медленно, словно играя со мной, охотник подошел ближе.

— Плохая идея, принцесса. Очень плохая. Мне придется тебя проучить.

Приподнявшись на локтях, я попыталась отползти от него, но мужчина ловко схватил меня за ногу и дернул на себя.

— Зря я остановил Графа. Хотя, мне достанется больше.

Я видела спасительный блеск кинжала по правую руку, но мои ноги уже были крепко зафиксированы бедрами Арсения. Дыхание сбилось, каждый мускул в теле был натянут до предела. Хотелось кричать от отчаяния.

— Стой, — прохрипела я. — Я сделаю все, что ты хочешь, только не бей.

В глазах охотника проскользнула искорка безумия.

— Все? Это другой разговор, принцесса. Мне нравятся послушные девочки. Без фокусов. Поняла?

Я кивнула. Арсений поднялся с моих ног и посмотрел на меня сверху вниз. Он тяжело дышал, облизнув пересохшие губы.

— Поднимайся и пошли со мной, — произнес он, поймав мой взгляд. — Седлаем все без свидетелей.

Я подобрала под себя ноги, делая вид что пытаясь встать. Мужчина отвлекся, на секунду взглянув на обмякшего вампира. Не теряя времени я одним движением кинулась к кинжалу. Арсений заметил и кинулся навстречу, но резко замер. Острый клинок вонзился в его грудь, войдя по самую рукоять. Алое пятно стало растекаться на его груди. Захрипев, он начал отступать назад пока не повалился на пол, в отчаянии протягивая ко мне руки. Я забилась в угол, подальше от него и, подтянув колени к подбородку, закрыла лицо руками, став медленно раскачиваться вперед-назад.

Перед глазами стоял Арсений, я все еще слышала его хрипы, он все еще был жив. Но я не собиралась ему помогать. Он должен был умереть. Кто угодно, только не Эдриан.