Укус (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

— Оставайся там! — крикнула Кэт.

Глупо бояться Пегги, попытался урезонить меня глас разума. Может быть, она и чудовище, но — слабое чудовище. Снегович был порядочно потрепан, когда она напала на него. Кэт уже сладила с этой девчонкой дважды, так что нет никаких оснований сомневаться в том, что и в третий раз ей это не удастся.

Конечно, если Пегги не застанет ее врасплох…

— Все нормально, — откликнулся я. — Движение — жизнь.

Кэт улыбнулась. На ее загорелом лице зубы выглядели кипельно-белыми.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда солнечный удар схлопочешь, — заявила она.

— Вот, значит, чего ты мне желаешь?

— Я желаю, чтоб ты сидел в тени.

— Я не доверяю ей, — прошептал я и указал взглядом на поотставшую Пегги.

Кэт внимательно посмотрела мне в глаза.

— Сэм, я тоже ей не доверяю.

— Я боялся, что она выкинет что-нибудь…

— Ты пошел спасать меня, выходит?

— Что-то вроде того.

— Очень мило с твоей стороны.

— Ну да, ты бы и сама со всем справилась…

— Меня не так-то легко подловить, Сэм. Я — крепкий орешек.

— И хитрый орешек, вдобавок.

Очутившись лицом к лицу с Кэт, я замер… я, но не она. Подступив вплотную ко мне, Кэт обняла меня и поцеловала. Ее губы были горячие и скользкие.

В объятиях Кэт я потерял Пегги из виду.

Хотел бы я забыть про эту юную людоедку — и сосредоточиться целиком и полностью на Кэт. На удивлении и восторге от ее объятий. На поцелуе, столь страстном — и столь неожиданным посреди этой выжженой солнцем пустоши. На том, каково это — чувствовать ее гладкую кожу своей. Каково это — ощуащть у самой своей груди ее грудь, ритм ее сердца.

Но я не мог позволить себе отвлечься от Пегги. Я должен был защищать Кэт, и, коли уж на то пошло, себя.

Поэтому я выглянул из-за плеча Кэт и нашел глазами девушку.

Она смотрела на нас.

Что-то в ее взгляде мне не понравилось.

От чего-то в ее взгляде мурашки поползли по моей коже.

Была ли то ненависть? Или же, наоборот, какое-то странное, тёмное восхищение на грани преданности? Желание?

Не мог я тогда сказать наверняка.

Да и вряд ли когда-нибудь смогу.

49

— Так что там с фургоном? — спросила Кэт. Мы все, трое, как раз шли к нему.

— В скалу врезался, — сказал я. — Из него хладагент во все стороны хлещет — радиатор треснул. И двигатель не запускается.

— М-да, дела, — вздохнула Кэт.

— И как мы теперь выберемся отсюда? — спросила Пегги.

— Было бы проще, будь у нас машина времени, — откликнулась Кэт и глянула на нее. — Тогда стоило бы вернуться на десять минут в прошлое и свернуть тебе шею.

— Очень смешно.

— Каким местом ты вообще думала?

— Я просто хотела проехаться вокруг и поискать Донни.

— Без нас, — добавила Кэт.

— Я бы подобрала вас потом.

— Звучит неубедительно.

— Вы меня напугали до чертиков, когда подорвались следом. Не моя вина, что фургон угробился. Я его спокойна вела, а потом вы вцепились в меня и выбросили из кабины.

— Да, в хорошенькое же положеньице ты нас поставила, — протянула Кэт.

— Я? Ни разу. Это вы себя сами нагнули.

— Ага, конечно, — ввернул я.

— Пока что мы в одной упряжке, — напомнила Кэт. — Наслаждайся.

Когда мы добрались до фургона, он уже не парил и не шипел. Земля под ним окрасилась бордовым.

Мы медленно обошли его, будто тушу очень редкого зверя, застреленного браконьером.

Кэт забралась внутрь и попыталась завести мотор.

— Нет, на этом мы никуда уже не уедем, — объявила она вскоре, вылезая.

— Так что делать будем? — мрачно спросила Пегги.

— Пойдем пешком.

Когда мы поплелись к руинам, Кэт предложила Пегги:

— Позови своего брата. Пусть покажется.

— Донни! — крикнула девушка. — Эй! Это я! Выходи, не прячься!

Он не вышел.

— И чего это он к тебе не идет? — спросила Кэт.

— Откуда мне знать?

— Ты — его сестра.

— И? Это ничего не значит.

— Для моей сестры я много значу, — заметил я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо ей, — пожала плечами Пегги.

— Ладно, — сказала Кэт. — Позови его еще раз.

— Есть в этом толк?

— А почему нет?

— Если он захочет выйти, он выйдет.

— Он может нас не слышать, — выдвинул я предположение.

— Может, он просто решил ото всех спрятаться, — предположила Кэт. — Иногда и мне хотелось. После всяких… несчастных случаев. Хотелось найти угол потемнее, забиться и никогда не вылезать.

— Если он здесь — мы его найдем, — твердо сказал я.

— Он должен быть где-то здесь. — Остановившесь у ближайшей лачуги, Кэт приложила ладони ко рту и крикнула: — Донни! Где ты? Мы твои друзья, мы не причиним тебе вреда! ДОННИ! ВЫХОДИ, ПРОШУ ТЕБЯ! Мы не уйдем без тебя!

Мы подождали. Ответа не последовало. Никто к нам не вышел.

Кэт посмотрела мне в глаза и покачала головой. Перевела взгляд на Пегги.

— Не смотрите на меня, — откликнулась та. — Это — не моя вина.

— Кто-то разве говорит?..

— Никто не говорит, но все смотрят.

— На тебя, выходит, и посмотреть уже нельзя? — спросила Кэт.

— Нет!

— Ладно, пойдем, поищем. — Это Кэт адресовала уже мне.

Я кивнул.

Вместе мы пошли к ближайшей хижине. Ее окна были заколочены, но дверь стояла приоткрытой. Деревянные стены и жестяная крыша были сплошь в пулевых отверстиях. Кэт приоткрыла дверь и шагнула внутрь. Я последовал за ней.

Внутри царила темень, то тут, то там прорезанная золотистыми солнечным колышками, в которых кружилась пыль.

Кто-то, наверное, здесь когда-то жил.

Но те времена остались в прошлом.

Лачуга была завалена мусором. Нас окружали пустые пивные банки, пачки из-под сигарет, тряпки и доски. Было здесь и ведро, тоже кем-то расстрелянное. Была потемневшая от пыли подушка, была рассыпанная по полу колода карт, а венчало композицию трехногое плетеное кресло.

Донни здесь не было. Похоже, здесь вообще никого не было уже месяцы. Годы.

— Не заметил ничего забавного? — спросила Кэт.

— Нет. А что?

— Ни одного граффити.

Она была права. Видавшие виды деревянные стены не тронула краска из баллончиков. Ни одного штришка маркера, ни одной корявой росписи.

— Граффитеры не забредают так далеко в пустыню, — сказал я.

— Зато забрел кто-то с пушкой. Ты только посмотри на все эти дырки.

— Это просто часть пустынного менталитета, — пояснил я. — В таких местах, где никто за тобой не следит, всегда находятся любители пострелять по мусорным кучам.

— Которых тут предостаточно, — добавила Кэт.

— Было бы неплохо, если бы эти ребята показались сейчас, — сказал я. — На большом хорошем джипе.

— Они могут начать палить по нам.

— Мы что, похожи на мусорные кучи?

— Довольно-таки, — сказала она и тихо засмеялась.

Мы покинули домик-развалюшку. Свет солнца больно ударил по глазам — я втянул голову в плечи и зажмурился.

— Где Пегги? — вдруг спросила Кэт.

— А?

— Ее тут нет.

— Где-нибудь поблизости.

Мы оглядели местность. Вокруг было еще несколько лачуг и дощатый сортир, выглядевший довольно-таки работоспособным, но почти все остальные постройки лежали в руинах, будто по поселению проехался танк. Водонапорная башня склонилась к земле едва ли не под тупым углом, готовая обрушиться на голову любого, кому вздумается прогуляться под ней.

Я никого не видел. Ни Пегги, ни Донни. Только Кэт стояла под боком.

— Этого нам и не хватало, — пробормотала она. — Теперь мы потеряли двоих.

— Может, она уже нашла Донни, — предположил я.

— Пегги! — крикнула Кэт. — Ты где? Пег!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Та не ответила. И не показалась.

— Вот дерьмо, — ругнулась Кэт.

— Без нее даже лучше, — признался я.