Сет Грэм-Смит - Президент Линкольн: охотник на вампиров

Бут заметил, как двое рабочих что-то делают справа от сцены, футах в десяти над его головой. Они снимали перегородку между двумя маленькими ложами, чтобы из них получилась одна большая, наверняка для какой-нибудь важной особы. Одного из рабочих Бут узнал: это был Эдмунд Спенглер, краснолицый мужчина с мозолистыми руками. В театре частенько нанимали его.

— Кто же твои почетные гости, Спенглер? — поинтересовался актер.

— Президент, первая леди и генерал Грант с супругой.

Не говоря ни слова, Бут спешно покинул театр. Корреспонденцию он так и не забрал.

Необходимо было связаться с друзьями, продумать план, подготовить оружие… Как мало времени. Как мало времени, какая потрясающая возможность! Бут направился прямиком к пансиону Мэри Суррат.

Мэри, простоватая, полная темноволосая вдова, приходилась Буту бывшей любовницей (к тому же она была ярой сторонницей южан). Они познакомились много лет назад, когда актеру случилось зайти в таверну в Мэриленде, которую держала семья Суррат. Мэри была на четырнадцать лет старше, но влюбилась в юношу без памяти. У них завязался роман. После смерти мужа Мэри продала таверну, переехала в Вашингтон и открыла небольшой пансион на Эйч-стрит. Бут нередко ее навещал, впрочем, в последние годы он несколько охладел к плотским радостям. Мэри все еще любила его, так что когда любовник попросил Суррат съездить в ее бывшую таверну и передать нынешнему владельцу, Джону Ллойду, «чтоб готовил оружие», она ни минуты не колебалась. За несколько недель до описываемых событий Бут припрятал у Ллойда целый огнестрельный арсенал: он хотел похитить Линкольна и обменять его на пленных конфедератов. Теперь Бут собирался задействовать свой оружейный склад в плане попроще.

Любовь Мэри приведет ее к гибели. Через три месяца ее повесят за то, что она передала послание Бута.

Пока женщина выполняла роковое поручение, Бут навестил Льюиса Пауэлла и Джорджа Атцеродта. Они должны были помогать ему в несостоявшемся похищении, а теперь придутся весьма кстати в новой, дерзкой авантюре, которую актер пока обдумывал. Атцеродт — пожилой, побитый жизнью немецкий иммигрант. Он занимался починкой колясок и был давним знакомцем Бута. Пауэлл, по-мальчишески обаятельный (ему не исполнилось еще и двадцати двух), — бывший солдат мятежников, член Секретной службы Конфедерации и друг семьи Суррат. Они договорились встретиться в семь часов вечера. Бут ничего не объясняя.

Велел только приходить вовремя и собраться с духом.

III

Эйб пребывал в прекрасном расположении духа.

«Все утро из кабинета доносился смех, — годы спустя написал Николэй. — Поначалу я не разобрал, что за звук, поскольку совсем отвык от жизнерадостности президента». Хью Маккуллох, министр финансов, вспоминал: «Ни разу не видел мистера Линкольна таким веселым». Эйб радовался встрече с друзьями-охотниками, а также телеграммам, которые, что ни час, приходили из военного министерства. Пятью днями ранее Ли сдался Улиссу Гранту под городком Аппоматокс в штате Вирджиния. Война наконец закончилась. Джефферсон Дэвис со своим правительством ударился в бега.

Линкольны желали лично поздравить Гранта с блестящей победой над Робертом Э. Ли и пригласили его с супругой вечером на театральное представление. В театре Форда поставили новую комедию. Президент с женой остро нуждались в паре часов беззаботного смеха. Генерал поблагодарил за приглашение, но вынужден был ответить отказом: они с Джулией должны были сесть на поезд из Вашингтона. Поднялась суматоха, принялись искать других гостей. Все знакомые немедленно (и вежливо) отказались по той или иной причине. Говорят, что Мэри тогда заметила: «Можно подумать, мы их тащим на казнь».

Эйб не переживал. Никакие отказы, вежливые или не очень, не могли омрачить ту чудесную пятницу.

Я чувствую себя необычно бодро. [Спикер палаты представителей Шайлер] Колфакс, с которым мы с утра обсуждали послевоенное восстановление, после получасовой беседы даже осведомился, не хлебнул ли я с утра скотча вместо кофе. Сегодня испортить мне настроение не смогли ни министры, ни [вице-президент Эндрю] Джонсон (хотя они приложили к этому все усилия). Все же я не рискую говорить о своем настроении вслух, ведь Мэри наверняка сочтет подобную нескромность за дурное предзнаменование. Она давно, как и сам я, разучилась доверять тихим и спокойным минутам. Но деревья сегодня в цвету — и я не могу этого не отметить.

Последняя запись в дневнике Эйба датирована 14 апреля 1865 года.

Днем, когда с государственными делами было покончено, президент решил выехать с женой на прогулку. Мэри не разделяла энтузиазма мужа, однако и сама сегодня пребывала в неплохом настроении. Она даже попросила Авраама «сделать кружок по двору». Когда президент остановился у Северного портика, однорукий солдат из армии Союза (он поджидал Линкольна весь день) выкрикнул:

— Я бы отдал и вторую руку за рукопожатие Авраама Линкольна!

Эйб подошел к молодому человеку и протянул руку:

— Пожалуйста! И это не будет тебе ничего стоить.

IV

Ровно в семь Бут явился в комнату, которую снимал Льюис Пауэлл. Вместе с ним пришел невысокий, беспокойный аптекарь по имени Дэвид Герольд, двадцати двух лет от роду. Их с Бутом познакомила Мэри Суррат. Атцеродт уже был на месте. Бут не терял времени.

Через несколько часов эти четверо собирались поставить Союз на колени.

Ровно в десять часов Льюис Пауэлл должен был убить государственного секретаря Уильяма Сьюарда, который после падения из коляски был прикован к постели. Беспокойному аптекарю предстояло проводить Пауэлла до места (тот плохо ориентировался в Вашингтоне). После смерти секретаря сообщники должны были скакать через мост Нэви-Ярд прямиком в Мэриленд, где Бут позже к ним присоединится. Тем временем Атцеродт застрелит вице-президента Эндрю Джонсона в его собственной комнате к Кирквуд-хаус, а потом, как и остальные, направится в Мэриленд. Бут, в свою очередь, намеревался вернуться в театр Форда. Там он хотел одним выстрелом из дерринджера убить президента, а потом заколоть генерала Гранта.

Союз останется без лидеров, и тогда Джефферсону Дэвису и его правительству хватит времени оправиться от поражения. Генералы Конфедерации, такие как Джозеф Э. Джонсон, Меривезер Томпсон и Стенд Уэйти, чьи солдаты доблестно сражались с янки, успеют перевооружиться (ведь война еще не окончена). Из Мэриленда Бут рассчитывал отправиться с тремя товарищами на юг, полагаясь по пути на доброту окрестных жителей, которые, без сомнения, предоставят беглецам кров и пропитание. Как только разлетится слух об их деяниях, от Техаса до обеих Каролин зазвучат радостные голоса. Ход истории переменится. Их восславят, как героев, а Джона Уилкса Бута станут именовать «спасителем Юга».