Ф. Каст - Непокорная

Дверь распахнулась, и я с изумлением увидела на пороге Шекину, Афродиту и Неферет. Афродита плакала.

Я выпрямилась и откинула с лица спутавшиеся во сне волосы.

— Что случилось?

Все трое молча вошли в комнату, но Афродита сразу бросилась ко мне и уселась рядом на кровати. Я посмотрела на нее, потом на Шекину и, в последнюю очередь, на Неферет. Все они выглядели встревоженными и опечаленными, но я продолжала сверлить глазами Неферет, пытаясь прочесть хоть что-нибудь за ее лживой маской.

— Что случилось? — повторила я.

— Дитя мое, — печально и ласково начала Шекина. — С твоей бабушкой случилась беда.

— Бабушка! Где она? — вскрикнула я, чувствуя, как желудок мой скручивается в тугой узел от их молчания. Я повернулась к Афродите и отчаянно схватила ее за руку. — Скажи мне правду!

— Она попала в аварию. Ужасную. Не справилась с управлением на Мейн-стрит, потому что…, потому что в лобовое стекло ее машины врезалась огромная черная птица. Машина слетели с дороги и врезалась в светофор. — По щекам Афродиты градом катились слезы, но голос ее звучал ровно. — Она в больнице святого Иоанна. В реанимации.

Пару секунд я молчала, тупо глядя на пустую бабушкину кровать и маленькую, набитую лавандой подушку, которую она всегда клала в изголовье. Бабушка не могла жить без запаха своей любимой лаванды…

— Она хотела пообедать в «Классной доске». Она сама мне об этом сказала, как раз перед тем, как…

Я осеклась, вспомнив, как мы болтали об этом ресторанчике как раз перед тем, как я раздвинула шторы и увидела жуткого ворона-пересмешника. Мне сразу все стало ясно. Мерзкая тварь подслушала наш разговор, выяснила, куда собирается бабушка, а потом подкараулила ее и бросилась на лобовое стекло. Аварию подстроил ворон-пересмешник!

— Перед тем как что? — со стороны могло показаться, будто в голосе Неферет нет ничего, кроме материнской заботы и дружеского участия наставницы, но когда я подняла голову, то увидела в ее изумрудных глазах холодную расчетливость врага.

— Перед тем, как мы легли, — ответила я, стараясь не выдать голосом своего отвращения. Никогда еще Неферет не была мне так омерзительна своей безумной злобой и коварством, но мне приходилось держать себя в руках. — Она говорила мне о своих планах на сегодняшний день… — Отвернувшись от наставницы, я обратилась к Шекине: — Мне нужно ее увидеть.

— Конечно, дитя, конечно, — закивала Шекина. — Дарий уже ждет в машине.

— Можно мне с ней? — спросила Афродита.

— Ты уже пропустила вчера все уроки, и я не позволю… — ледяным тоном начала Неферет.

— Пожалуйста, — оборвав Неферет, я умоляюще посмотрела на Шекину, — сейчас мне трудно быть одной!

— Надеюсь, вы не станете спорить с тем, что семья важнее школы? — резко спросила Шекина у Неферет.

— Ну, разумеется, — слегка смешавшись, ответила наша Верховная жрица, — Я просто опасаюсь, что Афродита отстанет от одноклассников.

— Я возьму в больницу домашнее задание и сделаю все задания! Я не отстану! — воскликнула Афродита, умоляюще глядя на Неферет. Ее почтительная улыбка была такой же фальшивой, как бюст Памелы Андерсон.

— Значит, решено. Афродита поедет с Зои в больницу, а Дарий приглядит за ними обеими. Зои, ты можешь пробыть в больнице столько, сколько потребуется. И непременно дай мне знать, если наша школа может чем-то помочь твоей бабушке, — произнесла Шекина.

— Спасибо!

Жрицы покинули мою комнату, но я даже не проводила Неферет взглядом.

— Злобная сука! — процедила Афродита, с ненавистью глядя на закрывшуюся дверь. — Будто ее когда-нибудь беспокоило, отстану я или нет! Ее просто бесит, что мы с тобой подружились!

«Ладно… Ладно… Нужно подумать. Я должна ехать к бабушке, но сначала нужно все обдумать и позаботиться обо всем здесь. Я дала бабушке слово, и я его сдержу».

Я вытерла слезы, подошла к шкафу и вытащила оттуда джинсы и свитер.

— Наша дружба бесит Неферет, потому что она не может пробраться нам в мозги. Зато она с легкостью просвечивает головы Дэмьена, Джека и Близняшек. Уверена, сегодня она будет виться над ними, как муха над арбузом.

— Мы должны их предупредить! — заявила Афродита.

— Да, — кивнула я. — Как думаешь, монитор будет работать в больнице?

— Скорее всего, нет. В инструкции сказано, что максимальный диапазон — несколько сотен ярдов.

— Тогда, пока я одеваюсь, отнеси монитор Близняшкам. Расскажи им, что случилось, и пусть предупредят Джека и Дэмьена насчет Неферет… — Я набрала в грудь побольше воздуха и добавила: — Прошлой ночью за моим окном прятался ворон-пересмешник.

— Великая Богиня!

— Это было ужасно! — содрогнулась я. — Бабушка бросила в него толченой бирюзой, а я приказала ветру вынести порошок из окна. После этого пересмешник исчез, но я не знаю, как долго он подслушивал.

— Так вот о чем ты начала говорить! — догадалась Афродита. — Пересмешник знал, что твоя бабушка собирается в «Классную доску»!

— Это он подстроил аварию, — хмуро закончила я.

— Или Неферет, — добавила Афродита.

— Или они оба. — Я схватила монитор видеоняни и передала его Афродите. — Отнеси это Близняшкам! Хотя постой…

Я бросилась к бабушкиному «походному» саквояжу и сунула руку в расстегнутый кармашек. Так оно и есть, на самом дне лежал кисет из мягкой оленьей кожи. Я торопливо развязала его, чтобы убедиться, и отдала Афродите.

— Вот, это толченая бирюза. Пусть Близняшки поделятся с Джеком и Дэмьеном. Скажи, это мощный оберег, но это все, что у нас есть.

— Ясно, — кивнула Афродита.

— И постарайся не задерживаться, к твоему возвращению я буду готова.

— Зои, твоя бабушка поправится! Она сейчас в реанимации, но известно, что она была пристегнута и, самое главное, осталась жива!

— Она обязательно поправится, — прошептала я, чувствуя, что сейчас опять разревусь, — Даже не знаю, что сделаю, если с ней что-нибудь случится…

Короткий путь к больнице святого Иоанна прошел в полном молчании. Как назло, день выдался отвратительно солнечным, так что, несмотря на солнцезащитные очки и тонированные окна «лексуса», нам было очень не по себе. Точнее, нам с Дарием, потому что Афродита сладко жмурилась на солнышке и, похоже, была бы только рада открыть окно и принять солнечную ванну.

Дарий высадил нас у отделения скорой помощи больницы и сказал, что поднимется в реанимацию, как только припаркует машину.

Мне не часто доводилось бывать в больницах, по ее запах сразу пробудил воспоминания, причем, не самые приятные. Здесь пахло болезнью, антисептиками и страданиями, и я ненавидела все это.