Наташа Мостерт - Сезон ведьмовства

Терзаясь сомнениями, Габриель то и дело бросал взгляд на лестницу. Чтобы спуститься с третьего этажа на первый, много времени не понадобится. Но кто сказал, что она пойдет именно сюда? Может, она просто выпила воды и вернулась в постель. На лестнице было темно. Дисковод тихонько урчал. И вдруг она появилась. Из ниоткуда, словно привидение.

Она стояла на площадке между пролетами, слегка опираясь о перила. Лицо оставалось в тени, светлая ночная сорочка, свободная и длинная, усиливала сходство с бесплотным призраком.

Габриель среагировал инстинктивно: нажал на клавишу отмены и почти одновременно ткнул пальцем кнопку извлечения компакт-диска. Подвижная часть дисковода плавно выехала вперед. Женщина в легкой ночной рубашке уже спускалась по ступеням.

Габриель сгреб диск и метнулся к створчатым дверям, в спешке налетел на скамеечку для ног и взвыл от боли, когда острый угол воткнулся ему прямо в голень. На бегу он лихорадочно шарил глазами по комнате. Туфли, куда подевались его туфли?

Все, поздно. Габриель рванул дверную ручку, выбежал под проливной дождь, пронесся через весь сад и наконец оказался у калитки, ведущей в проулок. Тяжело дыша, чувствуя прилив адреналина, он оглянулся на дом.

Сначала он ее не заметил, но затем, всмотревшись в косые струи дождя, различил фигуру в проеме окна. Габриель не видел ни глаз, ни лица, однако ощущал незримую силу ее присутствия, острую, как лазерный луч. Сквозь темноту и дождь они глядели друг на друга; казалось, прошла целая вечность. Наконец он шмыгнул в калитку и растворился во мгле.

Исидор налил горячую воду из чайника в пластиковый тазик и скомандовал:

— Ставь ноги.

Габриель осторожно попробовал воду кончиком большого пальца и чуть не взвизгнул:

— Подлей холодненькой!

— Храбрец, — усмехнулся Исидор, но добавил в таз прохладной воды из-под крана. — Так лучше?

Габриель пробормотал что-то неразборчивое. Его ступни превратились в настоящие ледышки и приобрели странный аквамариновый оттенок. На правой подошве виднелись потеки крови — в саду он порезался о пустую консервную банку. Голень на месте ушиба о скамейку заметно посинела и распухла. Он чувствовал себя ветераном нескольких войн. Исидор откуда-то притащил склянку с «Деттолом» и принялся лить густую янтарную жидкость в тазик, отчего вода стала похожа на молоко.

— Для дезинфекции, — пояснил Исидор. — Мало ли, вдруг банка была грязная.

Габриель опустил промерзшие ноги в воду и тихонько охнул. Горячо!

— Это уже вторая пара туфель, которую ты оставил в Монк-хаусе, — констатировал Исидор, помешивая воду в тазу деревянной ложкой.

— Угу.

— И на этот раз тебе вряд ли их вернут.

— Плевать.

— Важно другое: теперь убийца точно знает, кто вломился в дом посреди ночи и рылся в компьютере.

Габриель мысленно вернулся к тому мигу, когда они вслепую смотрели друг на друга сквозь тьму и ливень, когда невидимая ниточка протянулась между их разумами.

— Она и без туфель поняла, что это я.

— А ты ее не узнал?

— Нет. Она все время оставалась в тени, да еще в бесформенной рубашке, поэтому очертаний фигуры было не различить. И все-таки… — Габриель расцвел, — кое-что я сегодня выяснил. — Он помолчал и снова улыбнулся. — Пока перекачивался «Ключ», я залез в дневник.

— Не слабо. И что?

— Одно ясно как божий день. Хозяйка дневника не убивала Робби Уиттингтона и не знает, что с ним произошло, однако начинает что-то подозревать. Она опасается сестры, точнее, того, что сестра может совершить. Она написала об этом совершенно недвусмысленно.

Исидор дружески ткнул Габриеля в плечо.

— Молоток, братишка! Скажу тебе честно, я серьезно за тебя опасался. Я понимаю, ты без ума от автора, но на меня эти записи нагнали немало страху. Что за удовольствие — читать и думать, а вдруг та, что пишет, способна на убийство?

— Что ж, теперь мы знаем — неспособна. Более того, она неравнодушна ко мне.

— Какое счастье. Если бы ты еще догадывался, как ее зовут…

— Да уж, не помешало бы. — Габриель вздохнул.

— Ладно, у меня тоже есть новости. Помнишь Дерека, моего двоюродного брата? Он работает фармацевтом. В прошлом году вы еще встречались на конференции в Нортгемптоне.

— Помню, но весьма смутно.

— Короче, я отдал ему на анализ бутылку с остатками ягодного вина, которое ты принес от сестер — ну, тогда, когда они тебя выгнали.

— Зачем? — удивился Габриель.

— Адское зелье, старик. В состав входят белладонна, болиголов, ашваганда и черт знает что еще. У Дерека волосы встали дыбом. Он сказал, не будь тот, кто приготовил эту смесь, великолепным химиком, ты бы давно помер.

— Приятно слышать.

— Подобная рецептура вызывает изменение сердечного ритма, головокружение, галлюцинации, чувство падения или полета и, разумеется, ослабляет деятельность центров самоконтроля. Кроме того, напиток вызывает привыкание и обладает кумулятивным эффектом. То есть чем дольше ты его употребляешь, тем сильнее он на тебя действует. Ты ведь довольно долго угощался этим вином?

— Недель восемь…

— Теперь понятно, почему ты не смог поставить блокировку. Сестрички мариновали тебя, как мясо для шашлыка.

— Похоже на то.

— Дерек предупредил: это зелье может вызвать такой «стояк», что его ничем не собьешь. Танзанийцы из племени маконде используют похожую смесь в качестве местной виагры.

— Кхм.

Исидор прыснул.

— Ладно, давай посмотрим, что нам выдаст эту штука.

Он взял диск с переписанным «Ключом Прометея».

Габриель вынул ноги из воды, принялся растирать их полотенцем и громко чихнул. Полез в карман за платком, но вместо него нащупал что-то круглое и твердое. Это оказался амулет, подаренный ему хозяином магической лавки. Габриель совсем забыл об этой безделушке. Он покрутил миниатюрный кругляшок на ладони и вновь удивился, насколько тот тяжел. Железо, кажется, сказал продавец. Защищает от колдовских чар. Что ж, сегодня ночью амулет наверняка выполнил свою задачу.

Исидор работал на клавиатуре и одновременно комментировал:

— Диск скопирован не полностью, сам знаешь. Когда ты рванулся к выходу, загрузка четвертого файла, «Портала», оборвалась, так что у нас в руках только три первые составляющие.

— Может, обойдемся и этим.

— Ух ты, — шепотом выдохнул Исидор, — гляди!

Габриель кое-как запихнул амулет обратно в карман, поднялся на ноги и перегнулся через плечо Исидора.

Экран компьютерного монитора заполнился множеством значков, непонятных и таинственных. Исидор прокручивал страницу за страницей, загадочные символы сливались друг с другом, напоминая причудливое тканое полотно.