Anna Milton - Бессмертие

Дэниэл остановил машину перед домом. Мы в раз открыли дверцу и вышли из автомобиля. Дэниэл моментально оказался рядом со мной, еще не успев я толком осмотреть дом. Его прохладная рука крепко сжала мою, и мы пошли по каменной тропинке.

Передо мной распахнулась входная дверь. В просторной уютной гостиной, раскинувшейся на полмарша выше под отдельной крышей, центральным элементом является большой темно-коричневый камин из каменной кладки. К его теплу подступили два старинных массивных кресла, оббитых карминно-красным бархатом, между которыми скромно стоял стеклянный столик. Над ними, на балках темного дерева, — череда длинных изящных свечей. Конфигурация кровли предопределила нестандартную скошенную форму оконных рам, симметрично открывающих озерный пейзаж по обеим сторонам от камина. Цветовое решение более светлое и оптимистичное.

— Ох… — вздохнула я, переполненная восторгом. Этот дом был таким просторным!

— Нравится? — улыбнувшись, спросил Дэниэл.

— Ты еще спрашиваешь? Конечно! Просто… ух-ты! — я не могла подобрать других слов. Моим вниманием завладела только эта гостиная.

— Пойдем, я покажу тебе остальную часть дома, — Дэниэл взял меня за руку и повел меня к длинному проходу, в конце которого стояла дверь.

— Это моя комната, — сомнительно распахнув передо мной двери, пробормотал он.

Окна в просторной спальне выходят с видом на искусственный водоем. В центре высоких потолков красуется хрустальная люстра с изящными изгибами и стеклянными ветвями. Стены выкрашены в блекло-бардовый цвет с цветочным позолоченным рисунком, что отлично сочетается с пушистым ковром, расстелившимся на весь пол спальни. У восточной стены располагалась большая мягкая кровать с шестью квадратными большими подушками, а по ее бокам — компактные тумбочки из белого и темно-бардового лакированного дерева, а над ними — светильники в стиле «ампир». Напротив кровати на стену была прикреплена черная плазменная панель.

Я неуверенно прошла вперед, внимательно осматривая каждый уголок, каждый сантиметр его спальни. Да, могу точно заявить, что в отсутствии стиля Дэниэла не обвинишь! Даже мама бы восхитилась интерьером этого дома!

— У тебя… классная комната, — прошептала я, подходя к окну.

Просто восхитительный вид…

— Я рад, что тебе нравится, — сладкий голос Дэниэла раздался над моим ухом. Я вздрогнула от неожиданности и громко задышала. Руки Дэниэла обвились вокруг моей талии. — А вот Мэри сказала, что дом обставлен не по-современному.

— Глупости! — фыркнула я. — Можешь мне поверить на слово: у тебя превосходный дом! Отличное сочетания некоторых старинных стилей с современным! Что может быть изящнее…

— Откуда такое просвещение?

— Моя мама дизайнер. Хоть и ландшафтный, но в интерьере домов тоже что-то понимает…

— Ты просто прелесть! — пропел Дэниэл, а у меня голова закружилась от его близости.

Потом, Дэниэл повел меня дальше осматривать дом. Рядом с его комнатой была еще одна дверь.

— Комната Мэри, — указал он рукой на дверь из темно-красного дерева с вырезанным рисунком. Он не стал мне показывать ее из-за уважения к сестре.

Мы вновь прошли по коридору и вышли в гостиную. Далее, мы завернули налево.

Лестница, ведущая на нижний этаж, приводит нас не только в небольшой винный погреб, но и в большое пустое помещение в тусклом освещении, больше похожее на какую-то студию.

Сначала кроме пустоты я ничего не увидела, но когда мы прошли немного вперед, то в глаза сразу бросились два благородных рояля: один черный, другой белый. Как инь и янь — они стояли почти в центре пустующего зала.

Этот инструмент вызвал у меня в душе бурю эмоций, и я вспомнила, как с большим трудом окончила музыкальную школу с твердой четверкой! Сейчас диплом об окончании затерялся где-то на полках старого шкафа, который стоит в саду. Я настояла, чтобы пианино мама тоже выбросила. В итоге, почти три года я и пальцем не прикасалась к клавишам!

— Что это? — удивленно спросила я.

— Ну, на этом зале настоял я, — смущено признался Дэниэл. — Знаешь, иногда хочется погрузиться в упоительный мир, оставшись один на один с музыкой.

— Да…

Дэниэл немного подтолкнул меня вперед, и я ступила на гладкий деревянный пол. Моим вниманием завладели два рояля. Никогда не думала, что когда-нибудь буду рада снова хотя бы издалека увидеть этот удивительный инструмент!

Вот, мы подошли к «инь и янь». Сердце бешено колотилось в груди. В памяти вспыхнули те моменты, когда я с трясучими руками ждала своей очереди, когда сдавала последние экзамены. Хорошо, что это невероятное волнение уже в прошлом!

— Ты играешь? — неожиданно спросил Дэниэл.

— Ну, немного, — пробормотала я.

— Правда? — искреннее удивился он. Его голос был возбужденным. — Сыграй что-нибудь!

— Что? Нет! Я… не буду играть. Не хочу чувствовать себя неловко перед тобой из-за того, что плохо играю! Все-таки три года даже близко не прикасалась к клавишам. Так что извини…

— Пожалуйста! — взмолился он.

Разве я могла ему отказать, когда он так меня просит?..

— Хорошо, — сдавшись, вздохнула я. — Только не смейся!

— Обещаю, не буду, — серьезно проговорил он.

Я сделала глубокий вдох и села за белый рояль. Дэниэл, спустя несколько секунд, сел за черный рояль.

Забытая мелодия души мгновенно вспыхнула в памяти, стоило мне только прикоснуться к белоснежной клавише рояля. Умиротворяющий звук плавно перешел в другой.

На моем лице появилась по-детски чистая улыбка. Я была безумно рада, что не забыла ту прекрасную мелодию, что сама когда-то придумала!

Вот, пальцы правой руки забегали по клавишам, а потом присоединилась и левая рука.

В памяти полностью восстановился текст мелодии, и я уже увереннее заиграла музыку.

Когда мои пальцы безошибочно порхали по клавишам — звук все равно казался каким-то пустым и однообразным. Но когда помимо своей ведущей мелодии я услышала слабый гармоничный подголосок — музыка стала более объемной. Она стала прекрасной. Никогда не думала, что мое произведение будет столь красивым!

Но это только благодаря Дэниэлу…

Конечно же, эта мелодия закончилась грустным сочетанием нот.

Мы с Дэниэлом одновременно убрали руки с рояля и сложили их на коленях. Улыбка на моем лице так и не померкла.

— Никогда не слышал такой удивительной музыки! — восхитился Дэниэл. — Я знаю этого талантливого композитора?

— Никакой это не композитор! — фыркнула я, смущенная его словами. Он непонимающе уставился на меня. — Эту музыку написала я, когда обучалась последний год в музыкальной школе. Честно говоря, никогда не думала, что еще раз когда-нибудь прикоснусь к роялю снова…