Сергей Арно - Право на жизнь

– Туз просил вас перевязку сделать.

Доктор поморщился от вида крови, отчего его лошадиное лицо сделалось очень смешным, и сказал:

– Снимите с него куртку и пускай на стол ложится, посмотрю. Потом все здесь языком вылижешь, – бросил он Кириллу.

Тот согласно кивнул. Эх, с каким бы удовольствием он дал по этой рыжей башке, с каким бы блаженством выпустил кишки из его жирного живота; он еле сдерживался, чтобы не пнуть доктора. Сейчас казалось удивительным, как Кирилл всегда спокойно сносил его насмешливый наплевательский тон, словно он, Кирилл, куча дерьма, а сейчас это его раздражало до того, что приходилось бороться с самим собой. Такова уж психология всякой мелкой душонки…

Сняв куртку, пострадавшего положили на стол, и доктор осмотрел его раны.

– Странно… – задумчиво проговорил доктор Пинчер, разглядывая рваные раны. – Странно…

– Ну как, Михаил Александрович? – поинтересовался Кирилл.

Но доктор, с интересом разглядывая рваные сухожилия, не удостоил его ответом.

– Я пойду Туза встречу, – сказал Кирилл. – А ты побудь с доктором, – он незаметно подмигнул глазом кряжистому мужичку, приведшему покусанного. – Все, что доктор скажет, выполняй беспрекословно.

– Угу, – буркнул тот.

Кирилл тщательно прикрыл за собой дверь, через кабинет врача вышел в комнату свиданий, где ждали его четверо «братков».

Когда он внезапно вышел, го отметил для себя, что парень с огромной, как у католических монахов, плешью, недоброжелательные взгляды которого он уже ловил на себе сегодняшней ночью, вдруг смолк, а другие, слушавшие его, потупили взгляды. Значит, говорил плешивый о нем, о Кирилле. Ну, погоди у меня, сволочь!..

Кирилл понимал, что одноглазый Забойщик не погладит его по головке за искалеченного «братка». Но он надеялся все же как-нибудь вывернуться, в случае чего можно все свалить на покусанного – он сам промахнулся, у него ведь был пистолет.

– Плешивый, ты кончаешь санитара, который на раскладушке дрыхнет. И чтобы он не пикнул. Понял?! – Кириллу нравилось корчить из себя начальника, голос его сделался резким и грубым.

Плешивый не ответил.

«Значит, не уважаешь, сволочь?! Ну, погоди у меня, дождешься… Все дождетесь».

Кирилл чувствовал недоброжелательность и агрессивность подельников.

В коридоре отделения психбольницы не было ни одной больной души – придурки спали.

– Ядрена вошь, пистолет в машине оставил, – хлопнув себя по карману куртки, прошептал Кирилл.

– Сходить? – предложил плешивый.

Кирилл посмотрел на него внимательно и подмигнул. Он увидел в его предложении желание увильнуть от расправы с ночным санитаром.

– И так справимся, – он похлопал плешивого по плечу. – Главное – экологию беречь.

Ночной санитар три ночи назад переставил свою раскладушку за угол, чтобы меньше дуло, и спал там, по обыкновению с головой укрывшись одеялом.

Кирилл, подкравшись, выглянул из-за угла и, убедившись, что санитар спит, сделал плешивому знак. В руке плешивого блеснул нож, он на цыпочках подкрался к раскладушке. По выступающему сквозь одеяло рельефу тела определил, где голова, где ноги. И, мгновение постояв, плешивый вдруг рухнул на него, сквозь одеяло вонзая острие ножа, по его расчетам, в грудь спящего… Нестерпимо в ночной тишине взвыли пружины раскладушки. Плешивый всем телом вжался в санитара, удерживая его последние предсмертные судороги. Санитар не вскрикнул, он только издал вздох сильно уставшего человека. Через мгновение плешивый поднялся с мертвого тела. Из-под одеяла только выпала расслабленная рука с синей наколкой в виде восходящего солнца на тыльной стороне и глухо и тяжело ударилась об пол.

Кирилл подивился точной и грамотной работе подчиненного и пошел вперед. Эх, как хотелось Кириллу грохнуть кулаками по решетке первой палаты, заорать, переполошить всех дуриков. Сколько лет он неизменно проделывал это. Но сейчас отказал себе в удовольствии.

– Когда я крикну, войдете и кончите жирного.

Сзади вдруг раздалось шарканье, и из-за угла показался дурик. Он прошел мимо раскладушки с мертвым санитаром и вошел в туалет, даже не удостоив группу мужчин взглядом.

– Ну, я пошел.

Кирилл открыл дверь сестринской и бесшумно вошел внутрь помещения.

Огромный, с неимоверно широкими плечами исполин Харя в белом докторском халате сидел за столом в освещенном люстрой и настольной лампой помещении. Он тупо глядел перед собой заплывшими жиром маленькими глазенками. У него нестерпимо болела когда-то сломанная Сергеем челюсть. Уже вторую ночь шел дождь, и уже вторую ночь Харя не спал от ноющей, изматывающей боли.

Кирилл, зная обычно крепкий и здоровый сон толстяка, не ожидал застать его бодрствующим.

– О! Харя, кого я вижу! – немного растерянно воскликнул Кирилл, разведя руками. – Давно не виделись, друган.

– Уу… – промычал Харя, не двинувшись с места – всякое движение причиняло ему боль.

– Экологию берег тут без меня?

Харя, ничего не отвечая, глядел на дверь невидящими глазами. Кирилл подошел к нему, похлопал по плечу. Харя не шелохнулся. Тогда Кирилл зашел сзади за спину толстяка, неторопливо достал из кармана тонкий, но очень прочный шелковый шнурок, не спуская глаз с макушки неподвижного Хари, намотал концы шнурка себе на пальцы, потянул в разные стороны, проверяя на прочность, и, выдохнув из легких воздух, с криком набросил удавку на шею Хари и, оскалив зубы, изо всех сил потянул…

На крик Кирилла в помещение сестринской ворвались убийцы с ножами на изготовку. Но боль и понимание того, что пришел его конец, не сразу дошли до заплывших жиром мозгов. Харя хрипел, хватал ртом воздух и ноготками скрюченных пальцев старался зацепить врезавшийся в кожу шеи шнурок, но ему никак не удавалось это.

Харя вскочил в тот момент, когда в комнату вбежали люди. От его мощного движения письменный стол опрокинулся. Один из нападавших, подскочивший к исполину первым, уже нацелил свой нож в сердце, но падающая мебель задела нападавшего – и удар ножа пришелся Харе в плечо. Острая боль потрясла толстяка. Внезапно очнувшись, он оставил попытки ухватить шелковый шнурок и, не целясь, махнул ручищей в сторону ударившего ножом человека, отчего тот словно был снесен ураганом и, как пушинка, пролетев через комнату, упал на топчан. Потом Харя повернулся всем своим огромным корпусом к Кириллу, который не в силах был противостоять этой могучей силище, отпустил шнурок и отлетел к окну. Но сзади на Харю уже налетел плешивый и ударил ножом в спину. Харя сделал разворот, чтобы кулаком сшибить плешивого, но тот, ожидая удара, отскочил в сторону, и Харя нарвался грудью на острие другого ножа…