Вячеслав Романцев - Корабль-призрак

– Так то оно так, но... Но мы ведь оба понимаем: корабль завершает по меньшей мере второй цикл своего путешествия по временам, кто бывал на его борту, чем занимался – неизвестно. Утопив его сегодня, мы имеем полную возможность встретиться в будущем с этим вынырнувшим из пучины Фениксом... Хорошо, господин Урманцев. Предлагаю вам небольшую сделку: я сделаю всё от меня зависящее, чтобы история пошла своим ходом и никто не попытался ее изменить. А вы, со своей стороны, ответите мне на два вопроса. Вопросы о моем будущем и вашем прошлом. Вернее, не о моем и вашем – о будущем и прошлом Империи. Ответите хотя бы намеком... Хотелось бы знать, что избранный путь не ведет в пропасть.

Лесник задумался, наблюдая, как боевики Халифата спускаются по штормтрапу в шлюпку – под прицелом винтовок и пулемета боцмана Кухаренко. Последним спустился Юхан Азиди, помахал рукой русским морякам. Леснику показалось, что араб широко улыбается... Почти неслышно загудел электромотор, шлюпка удалялась, теряя в тумане четкость очертаний.

Но что же за вопрос так интересует Буланского?

– Вам будет нелегко исполнить обещанное, – сказал Лесник. – Слишком много свидетелей загадочного происшествия вернется на эскадру: Старцев, матросы, боцман...

– Николай Иванович, как я понял, вполне разделяет ваши мысли. И, я уверен, на его обещание молчать можно будет положиться. Что же касается матросов и боцмана... Вы могли видеть, что я неплохо знаком с методами гипнотического внушения. Они попросту позабудут всё, что здесь с ними произошло.

– Хорошо. Спрашивайте.

– Кто победит в противостоянии России и Японии?

Любопытный вопрос... Только вот отвечать на него прямо нельзя. Стоит Буланскому узнать о грядущем позорном разгроме, и его позиция вполне может измениться... Ну что же, придется лишь намекнуть, как и просил Богдан Савельевич.

– Борьба с Японией затянется, – медленно произнес Лесник. – Затянется дольше, чем можно было поначалу представить. Но окончательная победа останется за нами и нашими союзниками.

– Союзники... Понимаю... Очевидно, в войну вступят Северо-Американские Штаты и китайцы... И второй вопрос: было ли применено против одного из японских городов оружие невиданной, непредставимой ранее мощи, разрушившее целый город и предрешившее исход войны?

Азиди зачем-то проболтался о бомбардировке Хиросимы, понял Лесник. Неужели во время своих бесед на арабском с Богданом пытался обратить того в свою веру? Уговаривал помочь вручить бомбу фюреру? Изменит ли что-то в будущем тот факт, что Буланский узнал от араба о грядущем появлении ядерного оружия?

– Да, такое оружие было применено. Можно спорить, именно ли оно принесло победу, но огромное влияние на результат войны оказало. Большего я вам сказать не могу.

– Мне, собственно, достаточно, – из голоса Буланского напрочь исчезли нотки неуверенности. – Очень признателен вам, господин...

– Тише! – перебил Лесник. – Слышите?

Буланский прислушался – поначалу недоуменно. Спустя несколько секунд механический звук, доносившийся из поредевшего тумана, можно было разобрать, даже не обладая изощренным слухом полевого агента.

– Вот незадача... – протянул Богдан. – Едва сплавили азиатов – новые гости. Похоже, волей-неволей придется пообщаться с жителями 1963 года по Рождеству Христову...

С нехорошим предчувствием Лесник вскинул к глазам бинокль.

Как очень скоро выяснилось, Богдан ошибся. И насчет новых гостей, и насчет года.

Гости вернулись старые, но в расширенном составе. На корме вынырнувшего из туманной дымки корабля, возле автоматической пушки, стоял знакомый человек в совершенно неуместном здесь костюме с галстуком. И белозубо улыбался.

Ни на мачте, ни на кормовом флагштоке не было флагов, и низенькую рубку не украшали никакие эмблемы, но внешний вид корабля не оставлял сомнений: дело происходит отнюдь не в шестьдесят третьем году.

Торпедные катера таких больших размеров строила лишь одна страна в относительно короткий период своей истории.

Нацистская Германия.

График Юхана Азиди все-таки оказался фальшивкой.

4.

Когда-то давно, совсем в иной жизни, Лесник учился на историческом факультете и даже защитил диплом. Но специализация его была крайне далека от военно-морской истории: палеолитические культуры Южной Сибири.

Однако недавно ему пришлось весьма плотно изучить внешний вид всех типов боевых единиц, плававших в Северном море в двадцатом веке, – после того, как стало ясно, что многие смутные описания мореходов старых времен, видевших в тумане «корабль-призрак», вполне могут относиться к достаточно современному военному кораблю.

Лесник знал: Германия, попавшая в удавку Версальского договора, в течении полутора десятков лет не имела каких-либо возможностей развивать оставленный ей победителями скудный флот.

После прихода к власти нацистов перед адмиралами Крингсмарине встала сложнейшая задача: в сжатые сроки подготовиться к большой успешной войне на море. Постройка крейсеров и линкоров требует огромных затрат, как времени, так и ресурсов, – и главная ставка была сделана на подводные лодки и торпедные катера.

Причем на торпедные катера, весьма отличавшиеся от боевых кораблей того же класса, имевшихся у прочих морских держав. Знаменитые немецкие шнелльботы превосходили все иностранные аналоги и размерами, и дальностью хода, и мореходными качествами.

И вот теперь один из шнелльботов готовился взять на абордаж «Тускарору»...

Возможно, приглядевшись повнимательнее, Лесник смог бы определить даже серию и год постройки – но времени приглядываться не осталось. Двадцатимиллиметровый зенитный автомат на корме катера пришел в движение...

Лесник – пригибаясь, стараясь не показываться на глаза немцам – бросился к морякам Рожественского. Те, тоже не имея оснований доверять вооруженным пришельцам, залегли, ловили шнелльбот прицелами винтовок.

– Открывайте огонь! – коротко бросил Лесник Старцеву. – Не мешкайте!

– Кто это? – спросил капитан-лейтенант, не спеша отдать приказ.

– Немцы!

– Мы не воюем с Германией, и...

– Здесь – воюем!!! – яростно перебил Лесник. – И если им достанутся бумаги Азиди – мы просрем эту войну! И Россию, и весь мир! Стреляйте, мать вашу!

Старцев медлил. Командир шнелльбота тоже – катер сбросил обороты, затем дал задний ход – и закачался на волнах чуть поодаль от «Тускароры». Лесник, надеясь на поддержку коллежского асессора, поискал взглядом Буланского, – и не увидел.

– Вашскобродие, господин капитан-лейтенант! – взволнованно заговорил один из матросов. – Я ж в ту ночь вахту держал на «Князь Суворове», ну, когда миноносцы-то... Они ж это, верно говорю! Святой истинный крест – они! Правда, те сумерках чуть большей показались, но по виду – точно они!