Дылда Доминга - Erratum (Ошибка)

   Спустя секунду человек уже забыл о ней, и его протянутая вверх рука шарила в поисках императора.

   В огромном пустом доме не раздавалось ни звука. Помещения образовывали симпатичный дворик с крохотным бассейном посередине, только теперь он был пуст и заброшен. А дальше, через широкую комнату, открывался еще один дворик, помельче и поуютнее. В него выходили балконы второго этажа, с серыми колоннами. Девушка провела пальцами по широкой колонне, поддерживающей балкон, и услышала у себя за спиной голос:

   - Это туф, вам нравится?

   - Да, - обернулась она и увидела невысокого стройного человека в белых одеждах.

   - Какова ирония, - горько усмехнулся он, - тот же материал, который стал нам и надгробием, и колыбелью.

   Девушка удивленно посмотрела на него.

   - Газ, пепел и камни, - ответил он на ее взгляд, - когда проснулась гора.

   Словно в подтверждение его слов, сквозь настежь раскрытое окно девушка увидела очертания величественной горы на горизонте.

   - Вулкан, - прошептала она, снова проводя пальцами по колонне, теперь бережно и с какой-то долей благоговения. - И весь этот дом...

   - И дом, и я в нем остались погребены навсегда, - грустно улыбнулся человек. - Я - Веннидий Эннихий. - Он толкнул рукой деревянные двери и жестом пригласил войти девушку в просторный зал. Дом выглядел роскошным, несмотря на следы запустения, видневшиеся повсюду. Войдя в зал и осмотревшись по сторонам, девушка остановила взгляд на фреске на стене. Там на черном фоне была целая картина с пейзажем и мужчиной в тунике.

   - Это Ио и Аргус, - произнес Веннидий.

   - Кто они? - прошептала девушка, зачарованная точностью деталей.

   - Боги, - усмехнулся он, - боги и люди.

   - Эта корова - бог? - удивилась она.

   - Нет, - рассмеялся Веннидий, - это Ио, возлюбленная Зевса, а это, - он указал на мужчину, - Аргус.

   - Но почему у него столько глаз?

   - Он олицетворяет ночное небо. Он сторожит Ио, обращенную Герой из ревности в корову.

   - Какая странная история, - пробормотала девушка. - И что стало с Ио?

   - Зевс подослал Гермеса освободить Ио, тот усыпил Аргоса и отрубил ему голову. А Ио так и осталась безмолвной коровой.

   - Хороший конец, - покачала головой девушка и отвернулась от фрески. - Вам не скучно здесь самому?

   - Простите, как вас зовут? - Спросил Веннидий.

   - Лили, - эхом пронесшейся мысли выдохнула девушка.

   - Мы все - здесь, Лили, и мои соседи Иннохий и Дарий, и Селестия - все здесь.

   Лили огляделась и так и не заметила больше никого.

   - А дети? - Спросила она.

   - О, - печально вздохнул Веннидий, - детей здесь нет.

   Лили как-то стало совсем неловко рядом с ним, и она, извинившись, покинула дом, вновь пройдя через атриум мимо бассейна. Когда дом остался позади, перед ней открылась целая улица из похожих домов, немного поменьше и поскромнее. Песок поднимался в воздух и кружил на пустынном пути. Лили со страхом ощутила, как бродятпо своим заброшенным жилищам остальные жители города, и ей захотелось поскорее покинуть это странное место, несмотря на его красоту. Следы на песке от ее ног тут же исчезали под новыми порывами ветра. И только на выходе из города, она услышала звон колокольчика и повернула голову в сторону, откуда он раздавался. Из клубов пыли сначала показалась морда с грустными глазами, а затем и туловище белой коровы. Она молча и бесстрастно прошествовала мимо Лили, позвякивая висящим на шее колокольчиком.

   - Ио, - тихо позвала Лили, и корова медленно повернула рогатую голову. Если глаза и могли говорить, то у этого животного они были наполнены печалью всего мира. Корова пристально посмотрела на нее, потом по-человечески вздохнула и пошла дальше. А Лили так и осталась стоять на месте, зачарованно глядя ей вслед.

   - Господи, - прошептала Лили, просыпаясь. Вся ее сорочка и простыни были пропитаны потом. Ей снова снились кошмары-воспоминания о времени, проведенном в слоях. С каждым таким сном, казалось, она становилась тяжелее и старше, и еще несколько кубиков всеобщей боли ложилось в чашу ее весов, тогда как эта чаша уже давно покоилась на земле и только проваливалась в нее все глубже и глубже.

   - Здесь не стоит упоминать это имя, - услышала она голос от окна, который принадлежал Нику. Он медленно выступил из тени и внимательно посмотрел на нее: - Снова кошмары?

   - И да, и нет, - задумчиво ответила она, вспоминая людей и истории, целые пласты незнакомых жизней, к которым ей суждено было прикоснуться, странствуя по слоям. Хотя, едва ли ее извечное падение можно было назвать странствием, скорее, путешествием утопленника с камнем на шее.

   - Я видела Ио, - неожиданно произнесла она, - белую корову, - добавила, чуть погодя.

   - Ио не существует, это просто легенда, - отозвался он. - Правда, в слоях может существовать что угодно.

   - Что же тогда реально? - Она смотрела на него серьезно, а на ее лбу пролегла встревоженная складка.

   - Я не проверял. - Ответил он и закрыл окно, за которым плескалось изумрудное море.

   - Как устроен этот дом? - Спросила Лили, с сожалением провожая захлопывавшуюся ставню. Она давно уже хотела его спросить об этом, но все никак не находила подходящего времени.

   Он подошел к кровати и присел на ее край, опершись на руку и полуобернувшись к ней.

   - Ты об окнах?

   - Об окнах, о залах, о коридорах, которые никогда не заканчиваются. - В глазах ее засверкало любопытство.

   Он усмехнулся и прилег на кровать рядом с ней, подставив руку под голову.

   - Часть окон - это отверстия в верхний мир, на земле.

   - Но как так получается, что оттуда долетает ветер, звуки, запахи, но нельзя протянуть руку и коснуться того, что за ними?

   - Это игра пространства. - Ответил он, словно это все объясняло. - Конечно, сделано намеренно. Отсюда нет иного выхода, нежели через врата. Таков закон. - Это было почти правдой, Ник опустил лишь несколько деталей в виде окна в покоях Самаэля, через которое падший спокойно выходил наружу, совершая свои вылазки.

   Лили едва заметно разочарованно выдохнула.

   - И ты открыл окна в определенные места?

   - Я могу изменить место за окном. - Ответил он, наблюдая за ее реакцией. - Но обычно они постоянны. Я не стану заниматься заменой в комнатах своих подчиненных.