А. Мурэт - Королева Виктория — охотница на демонов

Она сделала выпад вперед, отсекая одному волку ноги, а вторым мечом, одновременно, перерезая ему горло. Тот беззвучно упал на пол.

Мэгги Браун не любила давать пустых обещаний.

Главный аркадец сделал правильный вывод, а услышав победный вопль со стороны дыбы и поняв, что их миссия успешно завершена, предпочел бежать с поля битвы. Мэгги погналась за ним, но, пробиваясь через огненное кольцо, потеряла секунду, и волк, ухватившись за свисавшую веревку, быстро-быстро полез к потолку. Ей оставалось только крикнуть «Васкес!».

Но было поздно. Волк, сильный и ловкий, был уже наверху.

Он пролез в разбитое окно, затем остановился. На секунду его морда повернулась к ним.

— Я еще встречусь с тобой, защитник, — пригрозил он.

— Давай, и ты присоединишься к своей подлой свите, — заорала в ответ Мэгги Браун, но аркадец уже исчез.

XXXVIII

Впервые увидев карету защитников изнутри, Виктория изумилась.

Потому что снаружи она выглядела как любая другая дворцовая карета, рассчитанная на шесть пассажиров и снабженная надлежащими геральдическими знаками, однако салон был устроен совершенно иначе. Большие мягкие сиденья, так хорошо ей знакомые, были убраны, чтобы освободить место для снаряжения защитников, состоящего преимущественно из оружия.

— Это тоже работа Квартирмейстера? — спросила она в тот первый раз.

— Да, сударыня, мы называем ее Бесс. Она легче, поэтому движется намного быстрее, чем обычная модель «кларенс». Однако защищена от воздействия извне, например, ее стенки не пробьет пуля. А эти окна? Квартирмейстер разработал лакировку, которая накладывается на стекло, и те, кто внутри, видят все снаружи, но не наоборот…

Все это ей объяснял Хикс, явно не скрывая гордости.

На пути к Тауэру он правил упряжкой, теперь место кучера заняла Васкес, а внутри кареты ощущалась пустота.

Они ехали молча: королева, Мельбурн и Мэгги Браун.

Виктория вытерла лезвие катаны и убрала ее под плащ, к пиле и короткому мечу. Она решила, что отныне все это будет всегда при ней — вдруг что-то пригодится.

Но того, что произошло в Тауэре, они никак не ожидали. Никто из них. Она оперлась локтями о колени и спрятала лицо в ладони. Королева горевала о Хиксе и Хадсоне; она тосковала по Альберту.

Они прибрались в Тауэре.

Открыли «железную деву», где висел на шипах мертвый вервольф, перетащили труп на середину комнаты; потом то же самое сделали с остальными аркадцами. Теперь эта куча, загоревшаяся от пламени, все еще извергаемого парафиновыми мешками, напоминала рукотворную погребальную пирамиду.

Васкес стояла, наблюдая каким-то отсутствующим взглядом, как пламя пожирает оторванные конечности узника, Мэгги уже бросила в огонь его торс. Мельбурн, между тем взяв тело Хикса за руки, водрузил его сверху на пирамиду.

— Нет, — скомандовала Мэгги Браун, — я не похороню моего мальчика вот так — только не с ними. — И они нашли для Хикса подходящий постамент — часть помоста дыбы: подняли его к горевшей уже почти целиком платформе и в молчании проводили в последний путь.

Когда они закончили весь погребальный ритуал, Виктория указала на орудия пыток. «Лорд Мельбурн, — сказала она, — я желаю, чтобы все это было разрушено. Никогда более вы не будете пытать узников, пока я пребываю на троне, это ясно?»

— Да, сударыня, если таково Ваше желание.

— Заверяю вас, что именно таково, — сказала она.

Она посмотрела на Мэгги Браун, словно хотела что-то сказать, но потом передумала.

А потом они ушли.

— Как, — прервала Мэгги затянувшееся в карете молчание и мрачное уныние, охватившее их после отъезда из башни, — как они смогли узнать? Ведь ты, премьер-министр, — повернулась она к Мельбурну, — ты говорил, что про Тауэр они и не подумают, а Маячная башня тайна абсолютно для всех. Даже если они явились в крепость в поисках своей добычи, то о Маячной им не могло быть известно, а они точно знали, где мы. Как они смогли?

— Они демоны, Мэгги, — сказал Мельбурн, поглаживавший свою перевязанную голову, — мы же не знаем и половину того, на что они способны.

— О-о, разве? — фыркнула Мэгги, и голос ее зазвучал громче, — тогда почему это не произошло раньше? В том случае если ты не поспеваешь за событиями, премьер-министр, нам нужно засунуть наши задницы в какое-нибудь самое надежное здание этой страны. Мы же опять потеряли защитника, хорошего человека. И мы потеряли пленника…

— Я знаю, — заорал Мельбурн в ответ, — я прекрасно знаю, что мы потеряли. Благодарю за подсказку.

— Я вам скажу, что именно мы потеряли, — вмешалась королева. (Она уже натянула свою шляпу и собиралась прикрыть лицо шарфом; по прибытии к дворцу, им надо было пройти к двери, известной лишь немногим, и оттуда было недалеко до покоев королевы, но она все равно не могла рисковать тем, что ее увидит кто-либо из служащих, тем более в таком виде — в одежде, пропахшей гарью, порванной и окровавленной.) — Мы потеряли нашу последнюю надежду найти Альберта.

Мельбурн и Мэгги переглянулись. Карета тряслась и раскачивалась.

— Мы найдем его, — сказал Мельбурн.

— Как именно? — спросила Виктория. — У вас есть план, как установить местонахождение моего пропавшего мужа?

— К сожалению, нет, — признался премьер-министр, — безусловно, нам следовало бы (конечно, с предельной, величайшей осмотрительностью) продумать, как выйти с этим делом на публику.

— Выйти на публику? Предать огласке?

— Через полицию и газеты, сударыня. При отсутствии каких-либо конкретных зацепок это является единственной доступной нам возможностью.

Королева подавила охватившую ее дрожь. «Тогда все это превратится в цирк, нас поднимут на смех», — заметила она.

— Возможно, сударыня.

— И мы потеряем его навсегда.

— Нет, Ваше Величество, — успокаивал ее Мельбурн, — Вы не должны терять надежду. Нет, потому что мы найдем его, я уверен в этом.

— Лорд Мельбурн, — ответила она, и ее голос выдавал всю глубину отчаяния и бессилия, царивших в ее душе (и это она, королева Англии, бессильна!), — пожалуйста, не говорите того, что, как вы полагаете, я хочу услышать. Вы утверждаете, что мы найдем его. Найдем его где?

Мельбурн развел руками. «Если бы мы только знали, сударыня».

— Почему они не дают о себе знать? Почему нет требований выкупа? Никаких условий и никаких попыток нажиться на его исчезновении!

— Мы можем лишь гадать, сударыня.

— И в чем заключаются эти гадания? — съязвила она.

— Сударыня?